И пришел слон (СИ) - Криптонов Василий

— Вы что, тут, в библиотеке, всю ночь провели?

— М-м-м-м… Да… Зачитался.

— Вас дома не потеряли?

— Вряд ли даже вспомнили о моём существовании. Там сейчас такое… А давайте диван поудобнее купим? Этот какой-то продавленный совсем.

— Александр Николаевич, не говорите ерунды. Идите домой и поучаствуйте в подготовке самого важного события вашей жизни.

— Ну, ма-а-ам! Ну, ещё пять минуточек…

— Никаких минуточек, Александр Николаевич! Вон отсюда! Посторонним в библиотеке находиться не полагается.

— Вот и пал последний оплот…

Перед этим пал мой кабинет. Бушевало лето, и в кабинетах затеяли ремонт, чтобы к новому учебному году сделать красивое. А библиотеку трогать не стали, страшно это было и опасно — трогать библиотеку. Тут одних шкафов с книгами столько, что в глазах темнеет. Уж я-то помню, как мы тут порядки наводили после буйства полтергейста. И вот, значит, даже отсюда меня погнали, как последнего… Да, в общем, как последнего.

Куда мне было податься? Подался к Серебрякову.

Вадим Игоревич после всех джетлагов для разнообразия начал просыпаться плюс-минус одновременно с солнцем и держался в таком режиме уже почти три месяца. По утрам ему было скучно, и он, сделав какую-никакую гимнастику, начинал носиться по друзьям и знакомым, чтобы придумать какое-нибудь дело. Друзья и знакомые не знали, куда бы спрятаться от этого обновлённого и улучшенного Вадима Игоревича. Но сегодня вот так совпало, что мне нужен был компаньон даже сильнее, чем ему. И мы пошли на рыбалку.

Пруд располагался на территории Серебряковых, чужие люди сюда не забредали, рыба, кажется, тоже, но мы довольствовались природой и тишиной.

— И что, подругой невесты действительно будет Дарина? — полюбопытствовал Серебряков вполголоса, чтобы не спугнуть мифическую рыбу.

— Практически да, — в тон ему ответил я. — Но её будет обильно подстраховывать Диана Алексеевна. И всё же, ребёнок очень рад, что ей доверили такую громадную ответственность.

— Интересно будет… С вашей-то стороны всё готово?

— Костюм, Леонид… Да, вроде бы.

Леонид вызвался быть моим… Этим. Кем-то. Шафером, другом жениха, дружкой, служкой… Спутались у меня в голове мысли и понятия. Конечно, Серебрякова я хотел больше, но все, включая и меня самого, понимали, что, учитывая контекст, это не лучший вариант. На свадьбу Вадим Игоревич, безусловно, явится, но лишь в качестве гостя. Так что помощником себе я назначил Леонида. Тот с энтузиазмом согласился.

Между прочим, в результате всех пертурбаций Леонид получил место преподавателя. В тот период, когда Фёдор Игнатьевич со Старцевыми исполняли странное, несколько преподавателей, посмотрев на это всё, плюнули и уволились. В их числе — единственный преподаватель целительной магии. Когда Леонид вернулся, Фёдор Игнатьевич сразу взял его на полную ставку и завалил ошалевшего парня таким количеством работы, что тот до самого лета даже не здоровался со мной при встрече, весь пребывая в мыслях об учебных и административных делах и не замечая ничего вокруг.

— Будете скучать? — ухмыльнулся вдруг Серебряков.

— По что?

— По холостяцкой жизни, исполненной свободы и приключений.

— Нет, что вы. Жениться нужно так, чтобы жизнь после свадьбы менялась минимально.

— Эх, не одного и не двоих друзей потерял я на этом поле битвы. И все они рассуждали сходным образом. И где они теперь? Погребены бытом.

— Откровенно говоря, из меня и раньше приключенец был такой себе. Обстоятельства вынуждали… Ну так обстоятельства обычно не спрашивают свидетельства о браке.

— И то верно. Смотрите, русалка!

— Где?

— Да вон, из корней выглядывает.

Из переплетения корней, торчащих из берега и уходящих в воду, и вправду выглядывала обнажённая как минимум выше пояса темноволосая девушка. Заметив, что обнаружена, она оскалилась, зашипела и, выпрыгнув из воды, легко и бесшумно нырнула обратно. Мелькнул в воздухе серебристый рыбий хвост.

— А у вас тут интересно, — сказал я.

— Впервые в жизни её вижу.

— Как же вы так моментально смекнули, что она именно русалка?

— Существует… семейное предание.

— А почему же вы так побледнели?

— Согласно этому преданию, каждый Серебряков, увидевший русалку, скончается в течение года. Отец мой за полгода до смерти рассказывал, что видел…

— Ничего себе, завязочка на второй сезон… А давайте так. Разберёмся со свадьбой, месяцок туда-сюда, а потом уладим с этой вашей русалкой. Сможете месяц не умирать?

— Я приложу все усилия, раз вы просите.

— Уж постарайтесь.

— Клёва, наверное, не будет.

— Будет очень клёво, но по-другому. И немножечко потом. Вы главное доверьтесь мне. Ну что за кислое лицо? Кто вытащил вас с того света?

— Вы, Александр Николаевич.

— Вот именно! Раз вытащил, значит, и ещё раз смогу. Подумаешь, русалка, предание! И не таковских видывали. Ладно, пойдёмте, холодно тут, право слово… Вы бы сказали Анисию, чтобы карасей запустил в пруд.

— Надо бы, ваша правда…

С утра перед свадьбой Таньку я, как и полагается, не видел. Для того, чтобы не видеть с гарантией, заночевал я в нашем новом доме, в котором ещё никто не ночевал. А чтобы мне не было страшно, со мной ночевали Леонид, Боря Муратов, Стефания Вознесенская, Анна Савельевна Кунгурцева, Порфирий Петрович, Янина Лобзиковна, Вадим Игоревич Серебряков, Стёпа Аляльев, Полина Лапшина, Демьян Барышников, Диана Алексеевна Иорданская, а последним пришёл Фадей Фадеевич с бутылкой бальзама.

— Заходите, — сказал я ему. — У нас тут, если по букве, не совсем мальчишник, но весело.

— С удовольствием присоединюсь.

Мы играли в «Отлупить Кешу». После всех доработок игра получилась просто атомной, в самый раз для большой весёлой компании. Но у меня уже зрела идея допов. Можно, кстати, обсудить с означенным Кешей, вдруг подскажет, куда копать, чтобы запустить серийное производство. Там, потом, глядишь — и медиафраншизу целую учиним. Театральная постановка «Отлупить Кешу», роман с тем же названием, оперу можно написать, и что там ещё бывает… В общем, есть куда расти, у «Отлупить Кешу» огромный коммерческий потенциал.

— Я нашла, нашла, нашла! — визжала, прыгая на одной ноге, Стефания, когда мы с Жидким вошли в гостиную.

— Лупи! — потребовала Лапшина.

— Сию секунду-с… Итак, у меня: дубинка, ломик и подушка. Эх, подушка… Четырнадцать очков. Запишите, Леонид!

— Записываю, с последнего места на предпоследнее поднимаетесь. Вадим Игоревич, тяните карту.

— «Побег»…

— Вадим Игоревич! — взвыли все хором, а Леонид договорил: — У меня складывается впечатление, что вы играете на стороне Кеши.

— Да разве то моя вина⁈ Карта не идёт! Я вообще в играх невезуч до ужаса…

— Ладно-ладно. Знаем мы вас, как вы плохо играете. Итак, Кеша сбежал недолупленным, и наша с вами задача, дамы и господа, его отыскать и долупить! Начинайте, Вадим Игоревич.

И Вадим Игоревич, грозно шевельнув усами, бросил игральные кости.

— Со следующего круга сможете присоединиться, — сказал я Жидкому, с которым все вежливо, но невнятно поздоровались и о котором тут же забыли. Жидкий покачал головой:

— Благодарю-с, однако я ловлю всяческих прощелыг на работе, а в свободное время предпочитаю отдыхать иначе. Кстати, касательно прощелыг. Давайте с вами, Александр Николаевич, отойдём в столовую.

Мы отошли. Дом этот по планировке отличался от дома Соровских, в столовую тут можно было попасть только через гостиную или через кухню. Я коснулся амулета, включил свет. Жидкий посмотрел, щурясь, на матовый шар под потолком.

— Это, полагаю, один из тех самых алмазов?

— Да, магическую линию от источника уже провели. Ну и, само собой, господин Аляльев мне в честь новоселья всё тут обустроил.

— Знаю, знаю… В городе весьма красиво сделалось. Многие наши соседи присоединились, а я пока не решаюсь. Я консерватор…

— Ну, какие ваши годы… Так о чём хотели поговорить?