В общем, моя голова была забита кучей всего, поэтому на очередной перемене, когда я ещё не успела сбежать, наша дотошная Гарриет вдруг заявила:
– И что он в ней нашёл? Она же такая невзрачная.
– В ком? – машинально спросила я, меняя конспекты на своём рабочем столе.
– В Луизе.
Как по мне так в Луизе можно было много чего найти, о чём я тут же и сообщила без задней мысли.
– Вообще она весёлая и жизнерадостная. Да и внешне славненькая. А кто нашёл-то?
– Ректор, – припечатала Гарриет, а у меня аж сумка из рук выпала, и всё содержимое раскатилось по полу.
– Ой, Цеса, осторожнее! – тут же бросились мне помогать остальные, подбирая вещи, а я стояла как громом поражённая.
Кас и Луиза?! Да быть не может! Несмотря на то, что нас с ректором связывала лишь случайная даже не сказать ночь, почему-то ощущения были, словно мне нож в спину воткнули.
– Откуда информация? – холодно уточнила я, пытаясь спрятать эмоции.
– На прошлой неделе кто-то из ребят видел, как она из его кабинета днём выходила, – чуть пренебрежительно заявила Гарриет. – А недавно ей исправили оценки по двум контрольным – я сама видела.
– А! – выдохнула я, неожиданно расслабившись, и принялась, наконец, складывать аккуратно вещи в свою сумку. – Ах-ха-ха, Гарриет! Ну насмешила. Ректору Луиза относила мои бумаги по исследовательской работе, потому что у меня самой не получилось. И за это профессор Бридинг разрешил ей контрольные пересдать. Говорит, гонял устно по всем темам.
Мне казалось, этого объяснения должно хватить, но неожиданно я наткнулась на сочувствующий взгляд Фанни, которая помогала мне собирать вещи.
– Ты такая наивная, Цеса, – пояснила за всю троицу Зои. – Луиза просила пересдать только одну контрольную хотя бы на удовлетворительную оценку. С чего ты профессору просто так принимать вторую? Тем более повышать оценки настолько. Но, естественно, никто не станет вслух говорить, что ей подмахнули оценки за то, что она любовница ректора.
– Ну, каждый сам выбирает, как ему жить, – вздохнула Фанни. – Обидно, конечно, что мы тут усердно учимся, а кто-то может просто так взять и через постель получить красивый диплом.
В общем, в оранжерею я сбежала изрядно озадаченная ситуацией. И решила, что в чужую голову не залезешь – я не могу никому ничего доказать. Да и вряд ли это такая большая проблема, если кто-то считает Луизу любовницей ректора. Он ведь свободный мужчина.
15
Однако я просчиталась. Через два дня вечером «обвиняемая» в панике постучалась ко мне в дверь.
– Цеса, а у тебя есть вчерашняя лекция по защите от агрессивной флоры? – спросила она сразу с порога.
– Есть, – не поняла я проблемы.
– И ты даже можешь дать мне её переписать? – с нажимом уточнила Луиза.
Прикинув, что в ближайшие дни она мне не понадобится, я пожала плечами и уточнила:
– Ты до завтра управишься? Если да, то никаких проблем.
– О, ты моя спасительница! – обрадовалась одногруппница. – Прямо сейчас сбегаю в читальный зал, пока ещё не поздно, и перепишу.
– Заходи, – предложила я, чтобы не держать за дверью гостью, пока я ищу записи.
Джинни, кивнув, продолжила есть буженину. Я полезла в шкаф, где держала конспекты, а Луиза тем временем тараторила, объясняя ситуацию:
– Представляешь, с этой лекцией чертовщина какая-то! Гарриет её проспала, Фанни не всё записала, а у остальных либо половины нет, либо так записано, что брать себе дороже.
В этот момент меня кольнуло нехорошее предчувствие, но озвучивать свои подозрения перед Луизой я не стала. Как и говорить, что Гарриет на лекции была и старательно конспектировала, а Фанни всегда записывает даже больше того, что нужно. Порой, у неё в конспектах можно найти, в какую сторону посмотрел преподаватель с указанием точного времени.
Счастливая гостья ушла, пообещав вернуть записи через пару часов. А Джинни, дождавшись этого момента, атаковала меня вопросами:
– Ты чего такая озабоченная, словно случилось что?
– Да с лекцией этой странности… – поморщилась я, не зная, как объяснить.
– Точнее? – потребовала Джинни.
– Все были и записывали как обычно, – объяснила я. – Просто недавно слушок пошёл, что Луиза любовница Каса и за это ей особые привилегии. Вот я переживаю, не связано ли это.
– Ну, ты можешь признаться, что любовница ректора – ты! – задорно предложила сестра, а я аж поперхнулась.
– Вот только этого для счастья мне и не хватало! – возмутилась я, на что Джинни лишь невозмутимо пожала плечами и подытожила:
– Тогда и не заморачивайся. Это не та проблема, которую ты способна решить.
Других вариантов у меня не было, поэтому я решила плыть по течению. Которое, надо сказать, преподносило мне неожиданные сюрпризы. Уже на следующий день, когда нам задали разбиться для доклада по истории на пары, ко мне подбежала Шарлотта и предложила:
– Не против составить мне пару?
Я была не против. Не то чтобы мы хорошо общались, но пару раз довольно комфортно работали вместе. Однако, прежде чем я успела дать ответ, Гарриет довольно холодно заявила:
– Извини, Шарлотта, но Цеса уже пообещала работать со мной.
«Да?!» – чуть не вырвалось у меня, но спорить я не стала. Конечно, официально мы ни о чём не договаривались, но мне было без разницы, с кем делать доклад. У Гарриет даже были свои плюсы – она, вероятно, сделает за меня всю работу и притащит материал для выступления минут на двадцать. Мне останется просто подрезать это всё до трёх минут.
Вот только я не понимала, с чего вдруг у неё возникло такое желание. И не одна я.
– А как же Фанни? – уточнила Шарлотта, уже привыкнув к другому распределению.
– А я с Зои, – отозвалась Фанни со второго ряда за нашими спинами.
Её назначенная напарница кивнула, но почему-то не выглядела воодушевлённой. Скорее уж, великомученицей.
А воздыхатель, Зои, стало быть, прибьётся к кому-нибудь из парней. И таким образом привычная разбивка полностью поменяется.
Видимо, тоже самое в уме прикинула и Шарлотта, сказала: «Ага», – и отправилась на поиски другого напарника. Я же, наконец, смогла уточнить шутливо:
– И с чего вдруг у нас рокировки?
– Ох, Цеса, ты у себя в оранжерее пропускаешь все новости! – закатила глаза Зои и тут же пояснила: – Мы тут стали разбираться с Луизой… И оказалось, что Шарлотта в кабинет ректора вообще бегает вечерами, после окончания приёма чуть ли не каждый день!
– Или, скажешь, тоже по твоей просьбе? – съязвила Гарриет, и я даже растерялась.
