Безмолвно твоя (ЛП) - Косуэй Л.Х.

Его губы дёрнулись в улыбке. — Не переживай. Я сказал ему взять что-нибудь и для себя.

— Приятно видеть, что ты хорошо относишься к своим сотрудникам.

— По крайней мере к компетентным.

Эта фраза заставила меня задуматься. — А как ты относишься к некомпетентным?

— Я увольняю их, как только становится очевидна их неэффективность.

— Ну, это немного жёстко, разве нет? — возразила я. — Все иногда ошибаются.

— К сожалению, я не терплю ошибок. Облажался больше двух раз — вылетаешь. Именно так мне и удаётся успешно вести бизнес все эти годы.

Я моргнула, приподняв брови.

— Вау. Тогда я рада, что не работаю на тебя.

В его взгляде что-то смягчилось.

— С тобой всё было бы в порядке. У меня есть ощущение, что ты совсем не некомпетентна, мисс Роуз.

Эта фраза повисла в воздухе и, хотя была сказана нейтрально, странным образом прозвучала как комплимент. Покраснев, я переключила внимание на чеки из мелкой кассы, которые как раз подсчитывала. Когда я снова взглянула на Джонатана, он уже уткнулся в телефон, вероятно, рассылал грозные письма своим бедным, измотанным сотрудникам. Я легко могла представить, какой ужас они испытывали каждый раз, когда получали от него сообщение или, не дай бог, видели его имя на экране входящего звонка.

И почему, чёрт возьми, мне это казалось чуточку сексуальным? Может, властные, доминирующие мужчины и были моим типом, а я просто не знала этого до сегодняшнего момента. Впрочем, это не имело значения, потому что, как мы уже выяснили, я была совсем не тем типом женщины, который интересовал Джонатана. Но даже если бы и была, я всё равно не могла пойти с ним дальше. Он был, технически, моим арендодателем, к тому же — сыном Леоноры, а между мной и его матерью было слишком много прошлого. Мы были близки. Казалось неправильным связываться с сыном женщины, которая была замужем за моим отцом.

Я машинально потёрла шею, продолжая работать, изо всех сил стараясь не зацикливаться на дьявольски привлекательном мужчине, сидящем напротив. Его присутствие так отвлекало, что в подсчётах мелкой кассы у меня вышла ошибка почти на сто пятьдесят евро. Неловко, особенно после недавнего заявления Джонатана о том, что я произвожу впечатление компетентного человека.

Вздохнув, я начала сначала, но снова не сошлось. Я нахмурилась, глядя на итог. Доступ к мелкой кассе был только у меня и Рины. Я отвечала за неё: собирала чеки, считала расходы и пополняла наличку. Рина же, как кассир, выдавала деньги, когда нужно было что-то купить или оплатить услугу.

— Что-то не так? — спросил Джонатан, отрываясь от телефона.

— Сумма по мелкой кассе не сходится довольно сильно. Наверное, я где-то ошиблась в расчётах.

Убрав телефон в карман, Джонатан встал и снял пиджак. — Не возражаешь, если я взгляну?

Я приподняла брови, когда он подошёл и начал закатывать рукава рубашки, обнажая слегка загорелые предплечья, волосы на которых были темнее, чем на голове. У Джонатана была успешная инвестиционная компания, я представляла, что при такой профессии он должен отлично разбираться в цифрах. Он подошёл совсем близко, между нами оставалось не больше дюйма, когда он наклонился, чтобы собрать чеки. Меня тут же накрыла волна его запаха — лёгкий одеколон и что-то ещё, его собственное. Мужской запах. Это было крайне некстати, учитывая моё недавнее осознание того, что меня к нему тянет. От его близости по шее пробежали мурашки, и я с восхищением наблюдала, как он сосредоточенно перебирает чеки.

Меня поразила его скорость. Казалось, он складывал всё в уме, не пользуясь калькулятором, как я. Всё это время я сидела, пытаясь заставить сердце перестать так бешено колотиться от его тепла рядом со мной, от случайных касаний его руки, когда он двигался.

Закончив, он повернулся ко мне. На мгновение между нами повисла тишина, когда он осознал, насколько близко мы находимся. Я была уверена, что его зрачки расширились, а взгляд на долю секунды скользнул к моим губам, прежде чем он собрался и отступил, выпрямляясь. Он прочистил горло.

— По чекам не хватает ста пятидесяти трёх евро и семидесяти двух центов. У тебя так же получилось?

— Да, — ответила я, удивлённая и тем, как быстро он справился, и тем, что считал в уме. — Это было впечатляюще. Ты в школе был силён в математике?

Его губы едва заметно дёрнулись.

— Что-то в этом роде.

Он посмотрел на меня сверху вниз, скрестив руки на груди. Почему я никак не могла перестать пялиться на его предплечья?

— Итак, — продолжил он. — У кого ещё есть доступ к мелкой кассе?

— Только у моей административной помощницы, Рины. Думаю, возможно, не хватает каких-то чеков. Сейчас она на обеде, но я спрошу её, когда она вернётся.

— Ты думаешь, она могла потратить деньги сама и собиралась вернуть их до того, как ты заметишь? — поинтересовался Джонатан.

— Боже, нет. Рина никогда бы так не поступила. Я ей доверяю.

— Тогда кто-то должен был получить доступ к сейфу и украсть деньги.

— Нет, здесь нет никого, кто стал бы воровать. Просто потерялись чеки. Я в этом уверена.

— Если ты так считаешь, — сказал Джонатан, обходя мой стол; его высокий силуэт вдруг сделал кабинет ощутимо меньше.

Я откинулась на спинку стула, когда он снова сел напротив, но его слова заставили меня занервничать. А что, если никаких чеков нет, и кто-то действительно забрал деньги? Они хранились в запираемом ящике. Ключи были только у меня и у Рины, но в последнее время я была так рассеянна. Кто-то вполне мог взять ключ и вернуть его на место прежде, чем я заметила пропажу. Да, в масштабах всего происходящего сумма была небольшой, но я не могла позволить сотруднику украсть и выйти сухим из воды. И если это был кто-то из персонала, кто сказал, что он не воровал и у жильцов? От этой мысли у меня неприятно скрутило живот.

С другой стороны, это мог быть кто угодно из множества посетителей, которые ежедневно приходили и уходили из здания. Слишком много возможных подозреваемых.

И тут я вспомнила Ханну, которая как ни в чём не бывало сидела в моём кабинете, пока я брала отгул из-за похорон. Она могла это сделать. Нет. Не Ханна. Она бы не стала. Хотя… у неё и Кахала был роман за моей спиной. Неподтверждённый, конечно, но интуиция меня редко подводила в подобных вещах.

Я всё ещё была погружена в мысли, когда в дверь постучали, и тут же в щель заглянула Рина. Увидев Джонатана, она вскинула брови, а на лице появилось виноватое выражение.

— Прости, я не знала, что у тебя гости, Ада.

— Всё в порядке, Рина. Это Джонатан Оукс, сын моей покойной мачехи, — сказала я, представляя его, хотя Рина наверняка и так знала, кто он.

— Очень приятно, — вежливо улыбнулся он.

— Взаимно, — ответила Рина, слегка покраснев, и снова посмотрела на меня. — Я просто хотела сказать, что Альф хочет поговорить с тобой насчёт ремонта ограждения в задней части садов.

— Хорошо, я найду его позже, — сказала я и тут заметила, как Джонатан многозначительно смотрит на меня, словно говоря: спроси её про чеки. — А, и эм… ты не знаешь, не пропали ли какие-нибудь чеки из мелкой кассы?

Рина нахмурилась.

— Нет, всё на месте. А что?

Я сжала губы, бросила взгляд на Джонатана и снова посмотрела на Рину: — Тогда выходит, что у нас завёлся вор. Пропало больше ста пятидесяти евро.

Брови Рины взлетели вверх.

— Что? Это невозможно. Клянусь, Ада, я бы никогда...

— Пожалуйста, я тебя не подозреваю. Но кто-то другой мог взять ключ у одной из нас и вернуть его, прежде чем мы заметили.

Рина задумчиво постучала пальцем по подбородку; её выражение стало подозрительным. Затем она понизила голос, шагнула глубже в кабинет и закрыла за собой дверь.

— А как насчёт Ханны? Ты тогда застала её здесь, а ящик с мелкой кассой в тот день стоял прямо под твоим столом. Я это знаю, потому что сама поставила его туда после того, как собрала последние чеки за месяц.

— Ханна? — спросил Джонатан, явно заинтересовавшись происходящим. Я же, чёрт возьми, интереса не испытывала. Это была лишняя головная боль.