Дверь главного входа за моей спиной с шумом распахнулась, и я услышал быстрые, лёгкие шаги — такие могла издавать только одна пара ног в этом здании.
— Лёш!
Я обернулся и увидел Ирину.
Она только что вернулась с перерыва — на ней была простая белая футболка, спортивные штаны, а на плече висела небольшая сумка. Волосы были собраны в небрежный пучок, из которого уже выбилось несколько рыжих прядей.
Она влетела в холл раскрасневшаяся и, не сбавляя скорости, бросилась ко мне. И в следующую секунду уже обвила мою шею руками и впилась в мои губы жадным, голодным поцелуем.
Я просто опешил. Настолько, что на пару секунд завис, чувствуя её горячий язык у себя во рту и её пальцы, которые уже скользнули вниз по моей груди. А затем и легли прямо на ширинку.
— Как же сильно я сгораю от нетерпения… — прошептала она, оторвавшись от моих губ. Её дыхание было частым и жарким. — Я хочу тебя. Прямо сейчас.
Я наконец вышел из ступора. Схватил её за плечи и решительно отодвинул от себя.
— Ты-ы-ы… ты в своём уме⁈ — прошипел я, оглядываясь по сторонам. — Тут же столько людей! Журналисты, операторы, даже мой дядя приехал! Да и Татьяна в любой момент может выйти! Или Света!
Ирина замерла. Её зелёные глаза, ещё секунду назад горевшие похотью, вдруг расширились от осознания.
— Что? Журналисты? Дядя? — она моргнула. — А-а-а… Блин! Там же эти дурацкие съёмки!
— Именно, — процедил я.
— О-о-о… Не-е-е-ет… — она отпустила мою ширинку, которую секунду назад явно хотела расстегнуть, и прижала ладони к щекам. — А как же я? Я же умру, если ты мне прямо сейчас не вставишь!
— Да тише ты! — я прижал палец к её губам, чувствуя, как щёки заливает краской. — Хочешь, чтобы нас спалили⁈
Но Ирину уже понесло.
Она надула губки, и в её глазах появилось то самое выражение, которое я видел уже не раз — смесь каприза и отчаяния.
— Ну уж нет! — она топнула ногой, совсем как ребёнок, у которого отобрали любимую игрушку. — Я и так столько много ждала! Сначала эти твои массажи дурацкие, теперь съёмки, потом ещё что-то будет, да? Ты издеваешься? Больше нельзя откладывать! Я же сейчас взорвусь просто!
Я смотрел на неё и понимал: она не шутит. Ещё минута — и она реально устроит сцену прямо в холле. А это будет катастрофа. Полная и окончательная.
Млять, надо что-то делать, — пронеслось в голове. — И срочно. Куда-то сбежать, пока она не спалила нас перед всеми.
Я начал лихорадочно перебирать варианты.
Комната отдыха для персонала? Нет, Света, скорее всего, там, да и зайти в любой момент кто-то может. Мой кабинет? Та же фигня — туда в любую секунду могут нагрянуть Низович со своей командой. Архив? Нет, бред. Во-первых, вряд ли Света даст мне ключи для того, чтобы я удовлетворил там эту дикую бестию. Хотя… стоп, он же вроде не был закрыт? Или был? Млять, я не помню. Да и в любом случае это опасно — Света может вспомнить про склад и пойти туда. Может, прачечная? Ну уж нет, этот вариант точно отпадает. Мало ли, Алиса прямо сейчас там о стиралку мастурбирует! Ааа, чёрт! И куда же тогда?
Мой мозговой штурм не давал никаких результатов, а по виду Ирины я понимал: времени терять больше нельзя. Она сейчас точно взорвётся. Её щёки пылали, глаза горели, и она уже снова тянулась ко мне. Решение пришло спонтанно. Я тут же схватил её за руку и потащил в противоположную сторону от коридора, который вёл к арене. Туда, где находился кабинет Татьяны. За ним был ещё один поворот, куда я никогда не заходил — просто не было повода.
— О-о-о! — Ирина тут же оживилась и чуть ли не вприпрыжку побежала за мной. — Куда мы? У тебя есть тайное место? Обожаю тайные места! Особенно если там есть что-то, на что можно опереться. Или лечь. Или…
— Ирин, помолчи, — прошипел я.
— А то что? — она хихикнула. — Накажешь меня? Ой, подожди… Я вообще-то только за!
Я закатил глаза, но внутри улыбнулся.
Мы быстро миновали коридор, поравнялись с дверью кабинета Татьяны и прошли дальше.
Ирина, заметив табличку, прыснула со смеху:
— Ха-ха! Я уж подумала, ты меня тренерше сдать хочешь. Типа: «Татьяна Викторовна, вот, полюбуйтесь, это не фигуристка, а сплошная похоть на коньках!»
— Ирин, серьезно? — я невольно улыбнулся.
— А что? Я бы на её месте оценила. И, может, даже присоединилась. Ну, если бы я была на её месте, конечно. Хотя… нет, я бы тебя ни с кем не делила. Ты мой. На ближайшие… — она глянула на воображаемые часы, — … полчаса минимум.
Я снова закатил глаза, но улыбка сама лезла на лицо. На Ирину невозможно было долго злиться. Она была как ураган — сносила всё на своём пути, но делала это с таким азартом и обаянием, что обижаться не получалось.
Мы завернули за угол и оказались в небольшом коридоре, который я раньше не замечал. Здесь было тихо и полутемно — только одна тусклая лампа под потолком. Две двери. На одной табличка: «Юрист». На второй — что-то длинное и явно канцелярское, что я даже не стал читать.
Я остановился, повернулся к Ирине и поймал её взгляд. Он горел желанием. На её губах играла та самая довольная, предвкушающая улыбка, которую я уже хорошо знал.
Она стрельнула глазками вправо, затем влево — убедилась, что мы одни, — и тихо, с хрипотцой спросила:
— Здесь?
Я не ответил, я просто прижал её к стене и впился в её губы грубым, жадным поцелуем. Ирина тут же застонала, запуская пальцы в мои волосы и отвечая с той же голодной страстью.
Глава 18
Трусики, камеры, мотор!
Млять, как же я скучал по ней, — неслось в голове во время поцелуя. — По этому драйву, по этому сумасшествию, по этим глазам, которые обещают мне рай и ад одновременно.
— Я так долго ждала… — прошептала она, отрываясь от моих губ, пока мои руки уже скользили по её талии, задирая футболку. — Так долго… что думала… сгорю.
— Не сгоришь, — прошептал я и снова поцеловал её — на этот раз медленнее, глубже.
Её губы были невероятно горячими, влажными и такими вкусными, что я на мгновение просто потерялся в этом ощущении. В её запахе и в том, как она прижималась ко мне всем телом, как её пальцы впивались в мои плечи, требуя большего.
Я чувствовал, что хотел её, желал всем телом — каждой клеткой, каждым нервом, — и «дружок» в штанах уже давно подавал признаки жизни, упираясь в ширинку.
Но тут в голове стрельнула отрезвляющая мысль.
Чёрт… нельзя же! Я же хотел сделать иначе. Быстро и без этого всего. Просто довести её до оргазма — и всё. Иначе она не отстанет. А если и я захочу получить сладенького, то мы тут застрянем надолго, и кто-нибудь обязательно нас спалит.
Я резко отодвинул голову и поймал её взгляд.
Ирина замерла, часто дыша, а затем я медленно, не прерывая зрительного контакта, поднёс два пальца к губам. Облизал их — влажно, демонстративно — и увидел, как расширяются её зрачки, и как приоткрываются губы в немом предвкушении. Затем я снова впился в её губы поцелуем, и одновременно с этим моя рука скользнула вниз. Пальцы проникли под резинку спортивных штанов, затем под трусики — и я почувствовал, насколько она горячая. И, чёрт возьми, насколько она там мокрая.
Ну ни фига себе! — пронеслось в голове, пока пальцы скользили по влажным складочкам. — Мог и не увлажнять, тут и без того Ниагара.
Я не торопился. Провёл подушечками пальцев по всей длине её щели — медленно, едва касаясь, — и Ирина вздрогнула, закусив губу. Затем обвёл клитор по кругу — раз, другой, третий, — чувствуя, как он набухает и пульсирует под моими пальцами.
Она застонала, и я тут же заглушил этот стон новым поцелуем. Её бёдра подались навстречу, и в следующий миг она уже откровенно тёрлась о мою ладонь, будто пытаясь самостоятельно насадиться на мои пальцы, но я всё ещё медлил. Снова провёл пальцами вниз, к самому входу, собрал влагу и размазал её по складочкам — вверх-вниз, вверх-вниз, — заставляя Ирину дрожать и страстно всхлипывать от удовольствия в мой рот.
