Джентльмен Джим (ЛП) - Мэтьюз Мими

Сент-Клер считал последнее маловероятным.

Фред был — и всегда был — туп, как пробка. Безмозглый задира, действующий больше по инстинкту, чем по разуму. Не говоря уж о том, что каждый раз, когда он сталкивался со Сент-Клером, видимость была плохой. Было либо темно, либо затенено дымом и мерцающим светом свечей. Даже в утро их дуэли условия были туманными, над пустошью клубилась густая мгла.

Нет. Фред не узнал его. Пока ещё нет. Но таким, как он, легко мог манипулировать подходящий человек. Кто-то хитрый и расчётливый, знающий, как сыграть на тщеславии и неуверенности Фреда.

Кто-то вроде Лайонела Бересфорда.

Выйдя из библиотеки, Сент-Клер немедленно велел подать свой кабриолет.

Управлять с раненой рукой было непросто. Швы тянуло каждый раз, когда он сжимал поводья. Но путь был недолгим — чуть больше мили.

Лайонел с матерью сняли скромный дом на Халф Мун-стрит. Адрес был респектабельный, хотя и не шикарный. Подъезжая, Сент-Клер вполне ожидал увидеть какой-нибудь признак присутствия деда. Но элегантный чёрный лакированный экипаж графа нигде не было видно.

— Погуляй с лошадьми, Энцо, — сказал Сент-Клер, спрыгивая с кожаного сиденья своего кабриолета.

Грум подбежал, чтобы взять поводья.

Сент-Клер постучал в парадную дверь. Её тотчас открыл молодой лакей в кричащей розовой ливрее.

Его кадык задвигался.

— Да, сэр?

— Лорд Сент-Клер к мистеру Бересфорду. — Сент-Клер не стал дожидаться приглашения. Он вошёл прямо в узкий холл, снимая перчатки и нетерпеливо похлопывая ими по ладони. — Немедленно.

Лакей засеменил вверх по лестнице на второй этаж. Спустя мгновения на лестничной площадке появился Лайонел. На нём был плотно сидящий фрак и столь же облегающие панталоны. Накрахмаленные воротнички рубашки вздымались до самых ушей, а громоздкий шейный платок был завязан в какой-то вычурной вариации узла «Водопад».

— Кузен, — сказал он. — Я вас не ждал.

Сент-Клер поднялся по ступеням.

— Значит, вы не и наполовину так умны, как я предполагал.

Глаза Лайонела блеснули под тяжёлыми веками.

— Ах. Вы, я полагаю, прочли статью в «Беллс Уикли Мессенджер».

— Статья, за которой стоите вы.

— Как я уже говорил, кузен, вы переоцениваете меня. — Он жестом пригласил Сент-Клера присоединиться к нему в уютно обставленной гостиной. — Мама будет рада вас видеть. Она огорчена, что ни вы, ни лорд Аллендейл ещё не соизволили нанести ей визит. Уверена, это просто упущение.

Лавиния Бересфорд восседала на диванчике с пухлыми подушками, в кружевном чепце с лентами на голове и с кусочком вышивки в руках.

— Лорд Сент-Клер! — Отложив рукоделие, она поднялась и сделала реверанс.

— Войдите же, милорд. И, умоляю, присядьте. — Она бросила сыну лукавый взгляд. — Какой же ты негодник, Лайонел. Мог бы предупредить, что ждёшь кузена.

— Я его не ждал, — ответил Лайонел.

— А должны были, — сказал Сент-Клер, — после того гнусной статьи в газете.

— Вы её прочли? — миссис Бересфорд цокнула языком, снова усаживаясь. — Какой шок! Намекать, что вы родились в Сомерсете, из всех мест. Самозванец, как они, кажется, полагают. Вовсе не полуитальянец. Интересно, откуда у них могла взяться такая идея?

Лайонел сел, лениво вздохнув.

— Лорд Сент-Клер полагает, что это мы им её подали.

— Мы? — Её глаза округлились. — Но мы же ничего о вас не знаем, милорд. Ни о вашей жизни в Италии, ни в Сомерсете. — Она хихикнула. — Хотя я не вижу большой сложности в том, чтобы прояснить вопрос. Вам всего лишь нужно предъявить свидетельство о браке ваших родителей. Оно у вас есть, да? Даже на континенте, полагаю.

Сент-Клер не сделал движения, чтобы сесть. Это был не светский визит.

— По какому праву вы требуете от меня доказательств?

— О, нет. Мы бы никогда не требовали. Не от наследника Аллендейла. Что вы о нас думаете? — Ещё одно хихиканье. — Это, конечно, лишь совет. Если наследника — предполагаемого наследника — обвиняют в незаконнорождённости, то, само собой, простейший выход — предъявить документы. Почему бы их не предъявить, если нечего скрывать?

— Моему деду не понравятся ваши требования, — сказал Сент-Клер. — Простые или нет.

— Они совершенно безобидны, — сказала миссис Бересфорд. — И продиктованы семейным духом.

— Они, мадам, равносильны тому, чтобы назвать моего деда лжецом. Назвать лжецом меня. — Сент-Клер сделал шаг вперёд. — И нам обоим не нравится, когда нас называют лжецами. Признаюсь, я не в состоянии терпеть это обвинение с каким-либо хладнокровием.

Она быстро заморгала.

— Мы бы никогда…

— Именно поэтому я должен спросить вас, мадам, — сказал он тем же ледяным тоном, — кто из вас говорил с газетами?

Лайонел прочистил горло.

— Если вы намерены вызвать меня, Сент-Клер, знайте: я неискусен с пистолетами и столь же неискусен в фехтовании. Вы не получите удовлетворения…

— Твой кузен не станет вызывать тебя, мой милый, — сказала миссис Бересфорд. — Какая мысль!

— Кто из вас? — повторил Сент-Клер.

Впервые Лайонел, казалось, дрогнул. Он заметно побледнел вокруг губ.

Миссис Бересфорд тоже слегка побледнела, но быстро пришла в себя.

— Возможно, я упомянула пару фактов, которые наблюдала на балу. В разговорах нет ничего дурного. Особенно когда факты, должным образом представленные, могут так легко опровергнуть слухи.

Часть напряжения в выражении лица Лайонела ушла.

— Как и говорит мама, — согласился он. — Люди будут говорить, знаете ли. И если эти слухи о вашей законности станут обременительными, вам всего лишь нужно предъявить документы. Это не так уж сложно, правда? Судя по тому, как вы сейчас ведёте себя, можно подумать, будто я причинил вам непоправимый вред.

Сент-Клер повернулся к нему.

— Так это были вы?

— Он оговорился, — поспешила миссис Бересфорд. — Я уже призналась, что это я говорила с газетой. Мой сын невиновен.

Сент-Клер не поверил ей ни на минуту.

— Что вы за мужчина, — спросил он кузена, — чтобы прятаться за юбкой матери?

Щёки Лайонела залились румянцем.

— И это говорит человек, у которого вообще нет матери. Матери, о которой никто никогда не слышал. — Он выпятил подбородок. — Я не позволю читать мне нотации, сэр. Если вы намерены вызвать меня…

— Никто никого сегодня не вызывает. — Раздался голос графа Аллендейла.

Сент-Клер резко обернулся к двери гостиной как раз вовремя, чтобы увидеть, как его дед входит в комнату. Тот остановился рядом с ним, бросив ему резкий предостерегающий взгляд.

— Лорд Аллендейл! — миссис Бересфорд снова вскочила, сделав очередной реверанс. Её сын поднялся рядом. — Какой сюрприз! То есть, честь. Вы никогда не навещали нас раньше, даже когда вас приглашали. А теперь вы здесь — и вы, и лорд Сент-Клер — с разницей в считанные минуты. Сложно вообразить…

— Довольно ваших виляющих любезностей, Лавиния, — сказал Аллендейл. — Нет ничего, что я презираю больше, чем змей, ходящих на двух ногах.

Миссис Бересфорд открывала и закрывала рот.

— Ну! Я никогда…

— Вы наделали достаточно вреда своим дьявольским сплетнями. И вы тоже, сэр. — Аллендейл сверкнул глазами на Лайонела. — Ваши интриги прекращаются сегодня. Слышите меня? Больше я этого не потерплю.

Миссис Бересфорд выпрямилась.

— Право, Аллендейл, если вы продолжите в таком духе, мне придётся попросить вас удалиться.

— А если продолжите вы, — сказал Аллендейл, — вы узнаете, как я разбираюсь со змеями. Даже с теми, кто носит имя Бересфордов.

— А что насчёт моего кузена? — спросил Лайонел. — Если нас зачислили в змеи, кем является он? Он не Бересфорд.

— Он волк в овечьей шкуре, вот кто он, — сказала миссис Бересфорд.

— Скорее, лис. Не это ли животное украшает герб Аллендейлов? Плут? — Губы Лайонела искривились. — У меня нет желания быть обманутым, дядюшка. Не лишиться своего титула.

— Вашего титула! — Аллендейл шагнул к Лайонелу, остановившись лишь когда они оказались нос к носу. — Я ещё не умер, мальчик мой. И когда я умру, будь уверен, мой титул унаследует мой внук, сколько бы вы с матерью ни шипели.