Тайная страсть Саймона Блэквела (ЛП) - Джеймс Саманта

Анна легонько коснулась живота. Как бы ни было больно признавать, что дитя, которое она носит, может вырасти без отца, её сердце наполнила непоколебимая уверенность. Она будет любить этого ребёнка за двоих.

А что ждёт их с Саймоном в будущем... она не станет загадывать. Не станет надеяться. Как бы ни было больно, будущее просто должно наступить. Возможно, они разведутся несмотря на то, что разразится скандал. Возможно, нет. В любом случае Анна знала, что никогда больше не выйдет замуж.

И она была совершенно уверена, что Саймон тоже не женится.

Возможно, в Гленедене удастся найти ответы на свои вопросы.

Порыв ветра сорвал с неё шляпку, развязав ленты. Анна поймала её и посмотрела вверх.

Тёмные, клубящиеся тучи закрыли солнце. Перед ней лежала покрытая тенью вересковая пустошь. Оглянувшись через плечо, Анна увидела, что дом остался лишь точкой вдали. Она и не подозревала, что забралась так далеко.

Она вздрогнула от внезапного порыва ветра. У неё с собой не было ни шали, ни накидки, ни зонтика. Вопрос уже не в том, пойдёт ли дождь, а в том, когда пойдёт. Стоило этой мысли промелькнуть у неё в голове, как начали падать капли дождя. Ветер трепал её юбки. Молния рассекла тяжёлые тучи.

Боже. Анна подозревала, что Саймон не обрадуется, когда узнает, что она не дома в такую погоду.

И действительно, Саймон не обрадовался.

Тем временем в Роузвуде Саймон вошёл в покои жены. Её горничная стояла у шкафа, держа в руках платья Анны.

– Эгги... Одри, – поправился он. – Где хозяйка?

– Думаю, она отправилась на прогулку, сэр. Прошло уже довольно много времени. Наверное, она ещё не вернулась. – Взгляд девушки метнулся к окну, за которым тучи внезапно закрыли солнечный свет.

Саймон уже развернулся и стремглав бросился вниз по лестнице. Когда он ворвался в конюшню, мощный раскат грома сотряс землю.

Кровь в его жилах застыла. Саймон стрелой вылетел из конюшни. Сказать, что он всполошился, обнаружив, что его жена не дома в такую погоду – снова, – едва ли стало бы преувеличением.

Но гораздо сильнее был удушающий страх, который окутал его, как самая чёрная туча. Саймон сомневался, что когда-нибудь сможет рассуждать здраво. Только не об этом...

Всё так странно произошло... Он остановился на вершине холма над усадьбой. Завеса дождя была такой густой и серой, что Саймон почти ничего не видел. Внезапно сверкнула молния. И тут он заметил Анну в ярком свете...

Свою дорогую Анну... На фоне неба, на фоне бури маленькая промокшая фигурка с трудом взбиралась к нему по склону с развевающимися на ветру юбками. При виде неё сердце Саймона сжалось от нахлынувших сильных эмоций. Анна помахала ему рукой...

И он отдал ей своё сердце.

Она ждала, когда он спрыгнет на землю.

– Знаю, что ты скажешь. – Ей пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум бури. – Обещаю, что больше не выйду без...

Не успела она договорить, как его рука обвилась вокруг её талии. Саймон схватил Анну, приподнял, прижал к себе и прильнул к её губам. Он целовал её снова и снова. С волос Анны и с их одежды капала вода. И всё это время завывал ветер, гремел гром и плакало небо... так же, как плакал Саймон.

Он всё ещё её целовал, когда стало теплеть, ветер утих и солнечный свет залил землю.

Когда Саймон наконец оторвался от губ Анны, – а на это ему потребовалась вся сила воли, – он обнаружил, что руки жены обвиты вокруг его шеи, а глаза закрыты.

– Саймон? – прошептала она.

Он потёрся носом о её щеку.

– Да, милая?

С тихим вздохом она открыла глаза.

– Теперь мы можем пойти?

Саймон поцеловал её в уголок рта, и его губы изогнулись в лёгкой улыбке.

– А куда бы ты хотела пойти?

– Домой, – просто ответила Анна.

– Отличный выбор, любовь моя.

Когда они вернулись в Роузвуд, Саймон проводил Анну в её покои, чтобы она приняла ванну и переоделась. Одри ждала их там. Но прежде чем уйти, он провёл костяшками пальцев по щеке Анны.

– Когда закончишь, – тихо сказал он, – нам нужно поговорить.

Анна прикусила губу.

– Я знаю.

Саймон заметил её тревожную неуверенность, но тут подошла Одри. Он легонько коснулся волос Анны.

В своей спальне он сбросил мокрую одежду и переоделся в бриджи и чистую белую рубашку. Анны всё ещё оставалась у себя с горничной. Услышав плеск воды в ванне, он спустился в свой кабинет.

Вскоре он вернулся наверх, но Анну там не застал. И её не было нигде в доме.

Озадаченный, он вышел на улицу. Саймон ещё не позволял беспокойству перерасти в настоящую тревогу.

Как это часто бывало, после бури наступил чудесный день. Лучи послеполуденного солнца раскрасили окружающий мир яркими красками и позолотили листья деревьев. Капли дождя переливались, как драгоценные камни. Воздух стал влажным и терпким, насыщенным ароматами травы и сырой земли.

На террасе Саймон остановился, а секунду спустя устремился по дорожке к розарию. Он не мог объяснить, почему именно туда, ибо не часто отваживался в него заходить. И всё же Саймона манила какая-то странная, непонятная сила.

Он вгляделся в дорожку и от того, что предстало перед его глазами, замер на месте от неожиданности.

У него перехватило дыхание.

Анна стояла на коленях перед тремя кустами белых роз, где были похоронены Элли и мальчики.

Она разговаривала... разговаривала с Элли.

– Знаешь, он так тебя любил, – произнесла она. – И я подумала... Наверное, это глупо! Что, если бы я была больше похожа на тебя, он бы и меня полюбил. Интересно, я бы тебе понравилась? Мне бы хотелось думать, что да. Видишь ли, я его тоже люблю. Я... я люблю его отчаянно...

От дрожи в её голосе у Саймона сдавило горло. Боже! Боже! Он не хотел подслушивать. Правда, не хотел. И всё же никакая сила на земле не смогла бы заставить его уйти.

– Кузина Каро говорит, что любовь приходит и мы ничего не можем сделать, чтобы её остановить. И точно так же, наверное, я знаю, что я... я не могу заставить его ответить взаимностью. Но ему нужно снова стать счастливым, Элли. Думаю, ты бы хотела этого – видеть его снова счастливым... Поэтому я решила, что должна попытаться...

Мгновение спустя Саймон удалился так же тихо, как и подошёл. Когда Анна спустилась по дорожке, Саймон уже стоял на террасе. Он повернулся к ней, сцепив руки за спиной.

– Подойди сюда, – тихо сказал он.

Анна заколебалась, затем подошла к нему. Она стояла совершенно неподвижно, когда он провёл пальцем по линии её подбородка.

– Ты ведь знаешь, что я бы приехал за тобой? Нет такого места, куда бы ты могла отправиться, где я бы тебя не нашёл.

Судя по выражению её лица, Саймон понял, что шокировал её.

Поймав её ладонь, он надел Анне на палец обручальное кольцо. Поднеся её руку к губам, Саймон поцеловал золотой ободок.

– Никогда больше его не снимай. Никогда.

На мгновение он крепко прижал её руку к своей щеке.

В его голосе слышалась неуверенность.

Анна поразилась, почувствовав тёплую влагу на своей коже...

Однако, когда Саймон поднял голову, его глаза сияли и были ясного серого цвета. В них не осталось ни теней, ни тьмы, ни сомнений, ни пустоты. В них отражались мягкость и нежность.

Это стало последней каплей. Анна разразилась рыданиями.

Саймон обнял её и крепко прижал к себе. Отстранившись, он поднял пальцем её подбородок, заставив Анну посмотреть ему в глаза.

– Ты заявила, что всё уже сказано. Кроме одного. – проговорил он нежным голосом и наклонился так, что их губы едва не соприкоснулись. – Я люблю тебя, Энни. Я люблю тебя.

Анна снова заплакала.

– Тише, милая. – Он покачивал её взад-вперёд, прижимая к себе. – Я причинил тебе столько боли. Я лишь надеюсь, что ты найдёшь в своём сердце силы меня простить.

Её пальцы, прикоснувшись к его губам, заставили Саймона замолчать. Она покачала головой, и на её губах появилась кривая ухмылка.

– Саймон, – прошептала Анна, – вот, что у меня на сердце... Я никогда не любила тебя больше, чем в этот момент. И я никогда не перестану тебя любить.