Пока не высохнет земля - Муньес Фернандо Х.

Но, несмотря на эту решимость, близость высшего общества не приносила той радости, какая ей грезилась поначалу. Даже находясь среди людей, к вечеру она сникала и мучилась от одиночества. Наконец сбылись ее мечты: идеальный муж, гора денег и особняк неподалеку от кортесов, где обреталась вся столичная аристократия. «Исполнение желаний не гарантирует счастья», – подумала она. Смерть деда, родителей, братьев постоянно нависала над ней и убивала любое веселье на корню. В итоге она растеряла всякую охоту посещать приемы: на тех немногих, где она побывала, Баси чувствовала себя изгоем – дочь скотовода среди выдающихся представителей знати с блистательными титулами. Она не сияла, как ей раньше думалось, и не засияет никогда. Ей хватило двух вечеров, чтобы понять, что из-за своего происхождения для этих людей она навсегда останется чужой. Она была лишь приложением к мужу. Если повезет, однажды ее начнут терпеть – когда Себастьян унаследует от матери титул виконта.

По вечерам Себастьян обнимал ее, пытаясь утешить, и она успокаивалась, убаюканная. Иными ночами он целовал ее, страстно привлекая к себе, и любил всю ночь напролет. Баси, в руках мужа открывшая в себе желание, бросалась в него, как в омут с головой: плотское наслаждение освобождало ее и позволяло забыть о боли. После полной жара и тяжелого дыхания ночи Баси на время избавлялась от печали и отдалялась от Себастьяна, силясь обрести хоть кроху независимости.

Она взяла чашку с чаем, но не стала садиться, и три дамы, пытливо посмотрев на нее и лживо улыбнувшись, продолжили свою беседу, словно ее здесь не было. Баси не обратила на них внимания и продолжила свой одинокий обход среди статуй из плоти и крови, собравшихся в комнате. Она еще немного полюбовалась мужем; он радостно кивнул в ответ. «Бедняжка, он даже не представляет, как мало мы значим для этих людей», – подумала она. Возможно, именно эта его наивность так привлекла ее. Надо было признать, что в муже она обрела настоящую опору. Ей нравилось быть с ним, говорить с ним, гулять, трапезничать, шутить. Наверное, потому что Себастьян, в отличие от всех прочих мужчин, был такой один, принадлежал ей, любил ее безраздельно и этим невольно тронул ее сердце. Она вышла замуж не по любви, но в совместной жизни, кажется, ее нашла.

В дверь дважды постучали, вырывая ее из мыслей, и она шагнула вперед. Дворецкий объявил, что прибыл Артуро де Вильянуэва, граф Саламедина. Баси вспомнила, что видела его перед свадьбой в доме свекра – в тот день, когда ее навещала тетя Ирия. Как забыть его сияющие синие глаза и манеры, будто сошедшие со страниц английского любовного романа! Даже в предсвадебной суматохе и в свете случившейся трагедии она не забыла спросить, что связывало Себастьяна с этим молодым человеком.

Юноша тут же направился к Себастьяну и горячо поприветствовал его. На этот раз Баси хотя бы была совершенно готова к тому, чтобы их представили друг другу. Она рассмотрела его издалека: серо-голубой сюртук, идеально повязанный шейный платок, небрежно выглядывающая цепочка карманных часов, сочетающаяся с элегантным узором жилета. Со все возрастающим любопытством Баси медленно подошла ближе и взяла мужа за руку.

– Артуро, – сказал Себастьян, – позволь представить тебя моей очаровательной супруге, донье Басилисе де Кастронавеа. Дорогая, я, кажется, рассказывал тебе о нем.

Граф взглянул на нее глубокими глазами, в которых отражалась ночь, и улыбнулся ей с искренним вниманием, которого ей так не хватало в Мадриде.

– Нет, Себастьян, не рассказывал, – ответила она, – я бы запомнила.

– Быть может. Артуро столько времени провел в Лондоне… – Себастьян пожал плечами.

– Не берите в голову, сеньора. Себастьян по своей натуре не обращает внимания на такие мелочи. Рад знакомству, – сказал граф, целуя ей руку. – Я глубоко соболезную вашей утрате.

– Я тоже рада встрече, – вежливо откликнулась Баси, – и благодарю за теплые слова.

– Мы с Артуро дружим с детства, – шепнул ей на ухо Себастьян. – К сожалению, он не смог вырваться к нам на свадьбу.

Баси ослепительно улыбнулась новому знакомцу, более кокетливо, чем намеревалась, а он смотрел на нее несколько дольше, чем позволяли приличия.

– Встретив вас, я понимаю, как чудовищно ошибся, не сумев приехать на вашу свадьбу, – сказал граф и потянулся снова поцеловать костяшки ее пальцев.

Себастьян мягко отвел ее ладонь и со смешком покачал головой. При виде шалости новоприбывшего, чуть в сторонке заулыбался другой друг ее мужа, дон Фернандо.

– Хватит играть в гипнотизера, – сказал Себастьян и повернулся к жене: – Милая, держись от него подальше, у него ужасная репутация.

– Особенно среди супруг моих друзей, – вставил дон Артуро, окинул ее быстрым взглядом и бесцеремонно схватил за руку. – Себастьян, позволь ненадолго похитить твою жену, нам нужно немного о тебе посплетничать. – Он отвесил ему поклон, и Себастьян расхохотался.

– Ты неисправим, – уступил он, махнув рукой и отпуская их пройтись вдвоем.

– Давайте прогуляемся, дорогая. Это один из лучших способов познакомиться поближе.

– Только не уводите меня слишком далеко от мужа, – немного ошеломленно откликнулась Баси, присоединяясь к игре заискиваний и бархатных манер.

– Ну что вы, дорогая, мы не покинем пределов этой комнаты и бдительного взора Себастьяна.

Баси прошлась с доном Артуро по комнате, вдыхая его лимонный, чуть сладковатый аромат; он казался ей человеком, многое повидавшим. Баси распрямила плечи под внимательным взглядом всех окрестных клуш, зашептавшихся при виде того, как она выступает под руку с графом.

– Вы заметили, что мы стали предметом всеобщего обсуждения?

– Это лучшая часть вечера, вы так не думаете?

– Должна признать, до вашего появления прием был довольно скучен, – ответила Баси, бросив взгляд на Себастьяна. Тот с улыбкой покачал головой.

– Неудивительно. Один из недостатков человека, которого вы взяли в мужья: хотя его выбор супруги свидетельствует об отменном вкусе, в приемах он не разбирается совершенно. Можете мне поверить, я знаю его практически с колыбели.

– И почему вас не было на нашей свадьбе?

– Как удачно выразился ваш муж, у меня ужасная репутация, и по своей натуре я привык избегать любых страданий. – Он повел ее вокруг островка кресел и низких столиков, где кавалеры говорили о политике. – Мне невыносима мысль, что я последний холостяк среди своих друзей.

Баси развеселилась.

– Теперь мне все ясно, – сказала она и спрятала легкий смешок за золоченым веером.

– Если говорить серьезно, то я вынужден был ехать в Севилью: мой дед был совсем плох и потребовал моего присутствия. Такова власть могущественных людей над нашими судьбами.

– Надеюсь, ему уже лучше.

– Ах, не переживайте. Дед уже много лет умирает, но все никак не умрет. – Он наклонился к ее уху. – Ни Бог, ни дьявол не хотят его к себе.

Она снова рассмеялась и была вынуждена спрятаться за веером.

– Вы не порадуете нас визитом в нашем новом доме в Мадриде?

– Разумеется, моя дорогая донья Басилиса, я вас навещу, – ответил он и повел ее обратно к Себастьяну. – Я не таков, как эти толстокожие снобы. Я сужу о людях по их поведению, а не по происхождению. В противном случае я бы лишился многих близких друзей.

– Да вы филантроп, – пошутила она.

– Только для тех, кто того стоит, – весело ответил он, щегольски поигрывая тростью. – Взгляните вокруг, здесь все почитают скандалом то, что на званый вечер столичной аристократии явилась молодая женщина в трауре – тем более, что она из семьи богатых скотоводов. Дворянка, да, но недостаточно знатная, чтобы находиться здесь, хотя и вышла замуж за человека, который однажды унаследует титул виконта. – Она хотела было возразить, но он остановился и снова бархатно поцеловал ей руку. – Не обижайтесь, сам я придерживаюсь иного мнения. Глядя на вас, я вижу девушку, которой хватило храбрости бросить вызов всему миру, чтобы получить желаемое. Вы очень смелая, даже слишком для этих фанфаронов и сплетников.