Непристойные уроки любви - Мюррей Амита

– Никаких переговоров не будет, – сказал Тристрам. – Ты больше никогда не увидишь Тиффани.

Лицо Джонатана скривилось в уже знакомой всем им гримасе.

– Знаешь, должен признаться, она уже начала мне надоедать. Она несколько прилипчива.

Из груди Лайлы невольно вырвался глухой рык.

– Ах ты поганый жабёныш! – проговорила она.

Джонатан принял высокомерный вид.

– У меня нет желания применять это, – сказал он, поведя пистолетом. А затем направил дуло в голову Лайле. – Но мне нужно твое слово, Тристрам. Сейчас я тебя отпущу, и мы забудем о том, что случилось.

– Я так не думаю, сэр.

Новый голос заставил всех застыть в изумлении. Всех, кроме Тристрама, который явно этого ожидал. Джонатан уставился на новоприбывшего. Лайла не могла заставить себя обернуться. Мэйзи тоже неотрывно смотрела на пистолет.

– А вы кто такой, черт побери? – спросил Джонатан.

– Мировой судья, которого я случайно встретил по дороге в Брайтон, – невозмутимо сказал Тристрам.

Губы Джонатана дернулись, и его пистолет снова нацелился в живот Мэйзи.

– Все конечно, Беддингтон. Этот человек слышал все, что вы сказали.

Лицо Джонатана исказила ярость. Он выпрямил руку и еще увереннее навел пистолет на Мэйзи.

Что произошло потом, понять было трудно. Ясно одно: Лайла бросилась на Джонатана, толчок, острая боль и темнота.

Глава 37

Когда Лайла пошатнулась, время для Айвора остановилось. Казалось, он всю жизнь стоял в этой гостиной и смотрел, как она падает. В последнюю секунду он подхватил ее и изо всех сил прижал к себе.

Следующие несколько минут он не замечал ничего вокруг, в первые мгновения пытаясь понять, куда ее ранило. Голова, грудь, живот – нет, крови там не было. Пуля попала в плечо, и по рукаву быстро расползалось красное пятно.

Бинты, нужны бинты… Нужно остановить кровь, иначе Лайла истечет кровью и погибнет.

Как же она бледна… Сердце у Айвора чуть не остановилось, когда он не сразу смог нащупать пульс. Пульс был, но очень слабый, прерывистый. Айвор отнес Лайлу на кушетку. Вокруг все шумели и суетились, но он не понимал, что происходит. Наклонившись над ней, он машинально накрыл рану, пачкая кровью ладони. Кровь Лайлы, она сочилась наружу с каждым ударом ее сердца.

Мэйзи опустилась на колени рядом с ним.

– Мисс Лайла, – проговорила она, взяв ее за руку. – Мисс Лайла, почему… Ну почему она всегда думает, что знает, как лучше?! – воскликнула девушка. Голос ее дрогнул. – Всегда!

Айвор подумал, что в другое время у него нашлось бы много чего сказать на данную тему, но сейчас он не видел перед собой ничего, кроме закрытых глаз Лайлы.

Сунил, похоже, успел выйти из гостиной, потому что вбежал обратно.

– Я спросил, где найти доктора, мистер Айвор. Хозяин постоялого двора рассказал, где его дом, и Гектор поехал за ним.

Вслед за Сунилом вошла женщина с кипятком и полосками чистой льняной ткани. Первое, что было необходимо Айвору, – сосредоточиться. Пуля застряла на виду, но они не стали ее вытаскивать, сейчас нужно промыть рану и остановить кровь. Слой за слоем Айвор сам наматывал ткань. Казалось, это длится вечность, и Айвор думал, что он борется за свою собственную жизнь.

Когда женщина с тазом, полным кровавой воды, ушла, он склонился над Лайлой:

– Очнись, открой глаза, милая моя. Все кончилось. Очнись, дорогая.

Он хотел придать голосу твердость, хотел, чтобы это прозвучало как приказ. Чтобы она поняла – никакого отказа он не примет, да ей и не о чем беспокоиться: все будет хорошо. Пулю вынут, рана не загноится и заживет. Она должна это знать… Но его голос звучал, словно из дальнего конца длинного пустого коридора.

– Лайла, любовь моя. Очнись же, очнись…

Она была так бледна, будто из нее выкачали все соки. Айвор засомневался, получилось ли у них остановить кровотечение. Что, если нет? Порыв размотать повязку был так силен, что пришлось стиснуть кулаки.

– Ну же, мисс Лайла, – сказала Мэйзи, – откройте уже глаза. Если вы думаете, что я расстроюсь… – Теперь она плакала не скрываясь.

Сунил встал на колени рядом с ней и принялся гладить по спине. Айвор невольно подумал, что для них двоих получилось не очень-то счастливое воссоединение, они едва успели взглянуть друг на друга. Мэйзи выстояла под дулом пистолета, направленного ей в живот, не побоялась воткнуть железную кочергу в горло мужчине. Но теперь она сломалась.

Девушка уткнулась Сунилу в плечо, чтобы приглушить рыдания.

Время шло. По всем подсчетам Лайла уже должна была очнуться. Но она не двигалась и не открывала глаза. Где же этот проклятый доктор? Как долго его можно ждать? Как вообще люди выживают при такой черепашьей расторопности?

А что, если доктор не успеет? Возможно, рана кровоточит, но он, Айвор, этого просто не видит. Увидит, когда Лайлу повернут и окажется, что кушетка под ней вся вымокла.

Что, если доктор явится, извлечет пулю и Лайла умрет от воспаления? Что, если она испытывает чудовищную боль и от этого не может пошевелиться?

Где же этот проклятый доктор? Еще секунда ожидания – и он выпрыгнет из собственной кожи.

Айвору хотелось вскочить, разбить что-нибудь вдребезги и, если повезет, серьезно пораниться, чтобы испытать хоть чуточку той боли, которую наверняка испытывает она, но, для того чтобы сделать хоть что-нибудь, требовалось отвести глаза от ее лица. От ее прекрасного бледного лица.

Что, если он никогда больше не услышит ее голос?

– Как ты меня называл?..

Шепот был таким тихим, что Айвор не мог поручиться, что разобрал слова. Шевелились ли вообще ее губы?

– Мисс Лайла! – воскликнула Мэйзи.

– Давай их оставим, – мягко сказал Сунил.

– Никуда я не пойду! – возмутилась девушка.

На губах Лайлы заиграла улыбка.

– Я не понимаю, зачем кому-то… кому-то выходить, – произнесла она.

– А я понимаю, – ответил Айвор и поцеловал ее в губы.

– Ты убить меня хочешь? – слабо пробормотала Лайла, когда он нехотя оторвался.

– Ох, – сказала Мэйзи. – Нам точно надо выйти. – Она прокашлялась. – Немного свежего воздуха ребенку не повредит.

Мэйзи и Сунил, держась за руки, направились к двери.

Пока они не ушли, Айвор поспешил задать один вопрос:

– Что с Беддингтоном?

– Он в руках у мистера Питерсона, сэр.

– Какой еще, к черту, Питерсон? – спросила Лайла.

Голос ее был прискорбно слаб, но Айвор был счастлив услышать, как она ругается.

– Обожаю, когда ты отпускаешь крепкие выражения, – сказал он нежно. – Вот бы ты делала это почаще.

Она засмеялась, но тут же осеклась.

– Проклятье. Что ты сделал с моим плечом?

– Вот так дела, такого я еще не слышала! – всплеснула руками Мэйзи. Она уже не плакала. – А кто прыгнул прямо под пистолет?! Не я! Не мистер Айвор! И не Сунил! Не…

Сунил приобнял ее за талию, возможно, догадавшись, что список людей, не прыгнувших под дуло, может оказаться довольно-таки длинным, и неясно, будет ли он включать в себя исключительно тех, кто присутствовал в гостиной, – при воображении Мэйзи в него могли попасть даже те, кого рядом с постоялым двором и близко не наблюдалось.

– Во всяком случае, я хотя бы не пыталась угодить на виселицу, нанизав человека на кочергу, – сурово заметила Лайла.

У Мэйзи было что сказать на этот счет, но Сунил уверенно повлек ее к двери, еще раз бросив через плечо, что граф находится в руках мирового судьи мистера Питерсона.

Айвор не мог с собой совладать. Он чувствовал, что должен это сказать:

– Но он граф, и, возможно, все кончится ничем. Мы должны быть к этому готовы.

– Надеюсь, он хотя бы оставит нас в покое, если больше ничего не выйдет, – сказал Сунил и вывел Мэйзи за дверь.

В открытую дверь Айвор видел, как они выходят, держась за руки, как пересекают двор и садятся на скамейку. Мэйзи, кажется, снова принялась плакать.

Он повернулся к Лайле.

– Если ты еще раз сделаешь такую глупость, совершишь еще один такой идиотский поступок, если еще хоть раз вытворишь нечто подобное, я прикончу тебя голыми руками.