Она стояла одна, сняв перчатки, и стряхивала с подола сухую траву.
Он подошел прежде, чем успел придумать причину.
-Фредерик уехал?
-Отвез отца домой. Папа устал.
-Он хорошо о нем заботится.
Эмилия посмотрела внимательнее, будто ожидала подвоха.
-Да.
-Это было не обвинение.
-От тебя сегодня трудно понять.
Доминик оперся плечом о ствол ивы.
-Я пытаюсь быть справедливым.
-Получается болезненно?
-Ужасно.
Она рассмеялась.
Несколько мгновений они смотрели на воду. По реке плыли золотые отблески заката; где-то за деревьями слуги складывали посуду, звякало стекло.
-Ты счастлива? -спросил Доминик.
Эмилия не ответила сразу.
-Почему всем так нужен простой ответ?
-Мне не всем.
-Ты спрашиваешь как друг семьи или как мужчина, который считает моего жениха подозрительно приятным?
Доминик поморщился.
-Я действительно это сказал?
-Элизабет рассказала.
-Предательство стало семейной традицией.
-Так как?
Он посмотрел на нее. Можно было пошутить. Обычно он так и делал, когда разговор подходил близко к чему-нибудь настоящему.
-Как мужчина, которому не нравится, что он не знает ответа.
Эмилия стала серьезной.
-Я спокойна рядом с Фредериком. Я ему доверяла еще до помолвки. Он уважает отца. Не заставляет меня притворяться глупее, чем я есть. Если спрашивает мое мнение, выслушивает его.
Каждая фраза будто была составлена специально против Доминика, хотя он понимал: Эмилия просто говорит правду.
-И этого достаточно?
-А чего должно быть достаточно?
Он не знал. По крайней мере, ничего из того, что мог назвать, не звучало достойно.
Эмилия натянула перчатки.
-Вот видишь. Иногда спокойствие -не худший выбор.
Она ушла к дому. Доминик остался у реки и признал неприятную вещь: он ревновал не только к прикосновениям Фредерика. Его задевало само место, которое этот мужчина занял в жизни Эмилии -честно, временем и вниманием. Доминик когда-то сам оставил его пустым.
Когда последний экипаж покинул аллею, Эдвард нашел Доминика возле конюшен. Старший брат держал в руке список расходов пикника, оставленный управляющим, и выглядел человеком, который предпочел бы обсуждать счета, а не чувства.
-Ты сегодня был особенно обаятелен, -сказал он.
-Спасибо.
-Это не похвала.
Доминик прислонился к стене.
-Если пришел читать лекцию о ревности, Николас уже пытался.
-Николас читает лекции только о том, в чем сам ничего не понимает.
-Тогда он универсальный специалист.
Эдвард не улыбнулся.
-Уэсткотт помог Эдмунду, когда тому стало плохо.
-Я видел.
-И?
Доминик раздраженно провел ладонью по волосам.
-И я благодарен ему. Доволен?
-Почти.
-Он хороший человек. Возможно. Пока. Что ты хочешь услышать?
-Что хороший человек все равно может быть не тем человеком. Но решать это должна Эмилия.
Доминик посмотрел на брата.
-Ты стал невыносимо мудрым.
-Элизабет заставляет.
Они оба посмотрели в сторону дома. В одном из окон мелькнула фигура Элизабет.
-Ты когда-нибудь ревновал ее? -спросил Доминик.
Эдвард помолчал.
-Да.
-И что делал?
-Сначала глупости.
-Полезный совет.
-Потом понял: если я ревную, это еще не делает ее виноватой.
Доминик фыркнул.
-Ты точно мой брат?
-К сожалению.
Эдвард ушел к дому. Доминик остался у конюшни и подумал, что, пожалуй, семейные браки действительно опасны: они превращали разумных мужчин в людей, способных произносить такие фразы без смеха.
Но вечером, вспоминая Эмилию у реки, он признал, что Эдвард прав. Фредерик не сделал ничего дурного. Больно было другое: Эмилия впустила в свою жизнь человека, которому Доминик когда-то сам уступил место.
С этой мыслью нельзя было ни спорить, ни драться. Оставалось только жить с ней.
Глава 6. Первые сомнения
Компания называлась «Баркли и Холл».
Доминик услышал название через несколько дней в библиотеке сэра Эдмунда -теплой комнате с темными дубовыми полками, зелеными стенами и белым мраморным камином. Он привез бумаги Эдварда, собирался выпить стакан вина и уехать, но разговор свернул на торговлю.
-Фредерик считает предприятие перспективным, -сказал сэр Эдмунд. -Прошлой осенью я вложил восемь тысяч фунтов. Теперь он предлагает добавить еще шесть.
Доминик поставил бокал.
-Какие суда?
-Простите?
-На каких судах они возят груз?
Сэр Эдмунд назвал два знакомых Доминику имени и одно незнакомое.
-Маршруты?
-Вест-Индия, Португалия. Возможно, дальше.
-Сколько вы вложили?
Сэр Эдмунд нахмурился.
-Ты говоришь как мой управляющий.
-Я слышал о «Баркли и Холл» в Лиссабоне.
-И?
-Они занимают больше, чем могут покрыть.
-Многие торговые компании занимают.
Сэр Эдмунд провел большим пальцем по краю бокала. Землю он понимал превосходно: знал урожайность каждой фермы и помнил, у какого арендатора прохудилась крыша. Морская торговля была другим миром. После смерти жены он почти перестал следить за лондонскими вложениями и держал свободные деньги в консолях.
Фредерик, будущий зять, казался человеком, которому можно доверить то, чего сам сэр Эдмунд не понимал.
-Я хотел увеличить сумму, которую собирался закрепить за Эмилией брачным договором, -добавил он после паузы. -Глупая отцовская мысль: дать ей больше денег и считать, что тем самым обеспечил ей спокойную жизнь.
Доминик не спорил. Риск сам по себе не означал мошенничества. Он видел людей, разбогатевших на одном удачном рейсе, и людей, потерявших все из-за шторма, который никто не мог предвидеть.
-Просто не подписывайте ничего нового, пока я не узнаю больше.
-Особенно когда люди начинают вмешиваться в чужие дела, -произнес женский голос от двери.
Эмилия вошла в библиотеку без украшений, в простом домашнем платье. Несколько локонов выбились у виска. Доминик на мгновение забыл, какую компанию обсуждает.
-Я не вмешиваюсь.
-Ты спрашиваешь отца, сколько денег он вложил.
-Потому что знаю этот рынок.
-Я тебя не просила.
-А если есть опасность?
-Ты ее нашел?
Он промолчал.
-Вот именно.
Сэр Эдмунд попытался разрядить обстановку:
-Эмилия, Доминик всего лишь беспокоится.
-Он великолепно умеет беспокоиться за людей, которых не спрашивает, хотят ли они этого.
Доминик выдохнул.
-Я пытаюсь защитить тебя.
Она закрыла глаза на секунду.
-Не надо.
-Почему?
-Потому что ты не имеешь права.
-Мы знакомы…
-Не говори опять «всю жизнь».
Эмилия подошла ближе.
-Десять лет назад ты решил, что лучше меня знаешь, что я чувствую. Теперь решил, что лучше знаешь, за кого мне выходить замуж.
-Я этого не говорил.
-Пока.
Доминик стиснул челюсть.
-Фредерик может скрывать серьезный риск.
-Может. А может, и не скрывать.
-Тогда позволь проверить.
-Нет. -Эмилия покачала головой, не отводя взгляда.
-Эмилия…
-Я не твоя сестра. Не подопечная. И уж точно не твоя жена.
Последнее слово прозвучало отчетливее остальных.
Эмилия -жена другого мужчины.
Доминику стало холодно, хотя в камине горел огонь.
-Я знаю, -сказал он.
Она посмотрела внимательнее. Оба услышали, как прозвучали эти два слова.
Эмилия первой отвела глаза.
-Тогда веди себя соответственно.
Она ушла.
Сэр Эдмунд долго молчал, затем вздохнул.
-Когда вы были детьми, я думал, вы однажды поженитесь.
Доминик едва не подавился вином.
-Простите?
-Эмилия бегала за тобой хвостом. Ты таскал ей яблоки. Казалось очевидным.
-Мне было двенадцать.
-А теперь тебе тридцать четыре и выражение лица примерно то же.
Доминик посмотрел на него с подозрением.
-Вы тоже сговорились с моей семьей?
