Annotation
Анна всего в 19 лет добилась того, о чём многие мечтают годами: должность заместителя директора, уважение коллег и ощущение, что жизнь наконец-то пошла в гору. Но путь к успеху оказался не таким гладким — за спиной шепчутся, что она получила место не за заслуги, а «за красивые глазки», а недавний разрыв помолвки оставил в душе болезненный след.
Всё меняется, когда в компании появляются новые руководители — среди них Александр, спокойный, уверенный и неожиданно внимательный к Анне. Один рабочий день, проведённый вместе, переворачивает привычный мир героини: неловкие разговоры сменяются искренними улыбками, а профессиональное взаимодействие — первыми робкими намёками на что-то большее.
Алена Плотникова
Конец ознакомительного фрагмента.
Алена Плотникова
На два голоса выше
Глава 1.
Он ушёл. Дверь тихо щёлкнула за его спиной, и в пустой квартире звук этот отозвался глухим эхом — таким же пустым, как и мои мысли в тот момент. Его последние слова всё ещё звучали в голове, будто кто‑то бесконечно повторял одну и ту же фразу на заевшей пластинке: «Так будет лучше для нас обоих».
Мы были вместе не так долго — всего год, — но он стал моим спасением в тот период, когда мир вокруг казался серым и безнадёжным. Как странно говорить о расставании, вспоминая наше недавнее сообщение о помолвке… Тогда мы смеялись, строили планы, выбирали дату — а теперь всё это рассыпалось в прах, оставив после себя лишь тишину и вопросы без ответов.
Я машинально подошла к окну. За стеклом шёл мелкий дождь, капли стекали по стеклу, словно слёзы. В кармане пальто, которое он забыл забрать, что‑то шуршало. Я достала смятый билет на концерт — тот самый, на который мы так и не сходили. Пальцы невольно сжались, сминая бумагу ещё сильнее.
Я никогда не была карьеристкой. С детства в мечтах я рисовала себе уютный дом, семью, любящего мужа и детей, которые будут бегать по деревянному полу светлой гостиной. Но он смотрел на жизнь иначе. Для него карьера была на первом месте, а семья — чем‑то отдалённым, абстрактным, что можно отложить «на потом».
С самого утра я ходила по комнате, не находя себе места. Часы на стене тикали слишком громко, напоминая, что рабочий день начинается в десять. Первую половину дня я работала удалённо: разбирала документы, отвечала на письма, закрывала бесконечные бумажные вопросы. Вторая половина дня обычно была посвящена встречам с подчинёнными: мы отрабатывали сценарии продаж, искали способы повысить рентабельность компании, в которой я уже четыре года, и смогла дойти от промоутера до заместителя директора. Путь был непростым, но каждый шаг приближал меня к уверенности в себе.
Дни тянулись однообразно: быстрая утренняя рутина, открытие торговых точек, сборы на работу. Я давно взяла за привычку собираться заранее — так оставалось время на кофе и пару минут тишины перед началом рабочего дня. Каждое утро начиналось одинаково: душ, лёгкий макияж, выбор одежды — обычно это был строгий костюм или платье‑рубашка в деловом стиле. Я любила начинать день с чашки капучино и тоста с авокадо — маленький ритуал, который помогал настроиться на рабочий лад.
Но к концу месяца дел накапливалось в разы больше: отчёты, таблицы, графики. Работа за компьютером занимала почти всё время, и порой я ловила себя на мысли, что это даже хорошо. В круговороте цифр и задач легче было забыть о недавнем разрыве. Работа давала силы двигаться дальше — ну и, конечно, поддержка близких.
Из задумчивости меня вырвал резкий звонок телефона. На экране высветилось «Идди» — моя близкая подруга и коллега. Сердце невольно ёкнуло: Идди редко звонила просто так.
— Анна, привет! Сегодня собирают собрание, ты уже в курсе? — её голос звучал взволнованно, с ноткой интриги.
Идди была безумно доброй и приятной девушкой, с той самой миловидной внешностью, которая располагала к себе с первого взгляда: светлые волосы, обрамляющие лицо, лёгкая улыбка и глаза, в которых всегда светилась теплота. Она всегда носила шарфы и необычные серьги — даже в офисе выглядела так, будто собралась на модный показ.
— Что? Нет, я не слышала, — ответила я, чувствуя, как внутри всё сжалось. — Это совсем не входило в мои планы. Я еле успеваю с отчётами на закрытие месяца, а потерять премию совсем не хочется. Во сколько собрание? - Я всегда была очень внимательной, поэтому информация о собрании, которую я пропустила, взбодрила меня, как контрастный душ.
— Анн, ты правда не слышала? — голос Идди стал ещё более обеспокоенным.
Мы были похожи не только интересами, но и тем, как переживали разрывы: после расставания с близкими нас обеих накрывали тревога и панические атаки. Идди как‑то призналась, что в такие моменты она начинает без остановки красить ногти — меняет цвет каждые два часа, пока не успокоится.
— Что‑то случилось? — спросила я, чувствуя, как нарастает напряжение.
— Из‑за низкой прибыли нам на помощь отправляют новых директоров, — выпалила подруга на одном дыхании. — Насколько я знаю, мы остаёмся на своих должностях, но нынешних директоров увольняют.
— О нет… Как я могла пропустить такие новости? Ладно, что теперь… Можешь выслать мне информацию в сообщении, пожалуйста?
Мы обменялись парой коротких фраз и попрощались. Я положила телефон на стол, но он тут же завибрировал снова — ещё одно напоминание о реальности, которую я пока не готова была принять.
От полученной информации я впала в шок. Ноги подкосились, и я медленно скатилась по стене, опустив голову на колени. Перед глазами проносились воспоминания: наши общие праздники, дни рождения, которые мы отмечали всем коллективом, — кто‑то приносил домашний пирог, кто‑то — бутылку хорошего вина. Тренинги, на которых смеялись до слёз, вечера в офисе за нелепыми беседами и игрой в PlayStation. Мы не были панибратскими, но были близки — настолько, что я считала своё руководство почти семьёй. И теперь всё это могло исчезнуть в один момент.
Слова Идди о падении прибыли не давали покоя. Мой аналитический ум не мог просто смириться с ситуацией — нужно было понять, где кроется проблема. Быстрым шагом я подошла к ноутбуку и открыла таблицы с данными о выручке за последние полгода. Пальцы летали по клавиатуре, выстраивая графики и диаграммы. Я проверяла цифры трижды, сверяла с отчётами филиалов, искала аномалии.
Час пролетел незаметно. Когда я закончила анализ, цифры на экране заставили сердце сжаться: компания теряла не менее двух миллионов в месяц. Это было тревожно, пугающе — и совершенно необъяснимо. Как так могло произойти? В голове кружили вопросы, но ответов не находилось.
Моё шоковое состояние прервал новый звонок от Идди.
— Привет ещё раз, — сказала она. — Может, встретимся чуть раньше в нашей любимой кофейне? Нам есть о чём поговорить до начала.
Я согласилась. Через полчаса мы уже сидели за столиком у окна, потягивая капучино и пытаясь осмыслить грядущие перемены. В кофейне пахло свежемолотым кофе и корицей, за соседним столиком пара увлечённо спорила о чём‑то, а за окном шёл всё тот же осенний дождь.
Минуты до собрания тянулись, словно вечность.
Постепенно конференц‑зал наполнялся людьми. Я узнавала некоторых — тех, с кем общалась по переписке или мельком видела в коридорах офиса, — но многие были мне незнакомы. Я изучала лица, пытаясь угадать, кто из них тоже оказался в этой ситуации, кто так же растерян и напуган грядущими переменами. Кто‑то нервно теребил край пиджака, кто‑то без конца проверял телефон, а одна девушка в углу зала едва заметно дрожала, сжимая в руках папку с документами.
От размышлений меня отвлёк голос генерального директора. Он подошёл незаметно, положил руку мне на плечо и, улыбнувшись сдержанно, но доброжелательно, произнёс:
— Анна, сегодня тебе нужно будет познакомиться с одним человеком. Я дал ему твои контакты — держи телефон наготове: как подъедет, он тебе наберёт.
