Поцелуй Скарлетт (ЛП) - Лоу Хейди

— Если мы объездим всё за несколько дней, тебе нечего будет делать в течение следующих семи недель, — сказал Маркус однажды утром за завтраком.

Его родители уже уехали на похороны старого друга в Уилтшир, так что мы завтракали наедине.

Когда я попыталась размешать ложкой густую овсянку (которую он называл кашей), то была уверена, что ложка хрустнет. Он приготовил её сам, что всё объясняло. На вид и на ощупь овсянка больше походила на цемент, чем на завтрак. Я поймала себя на том, что соскучилась по стряпне его родителей, даже если она подавалась с гарниром из их неприличных проявлений привязанности.

— Я просто хочу побольше всего посмотреть. Как ты думаешь, можно мне немного тостов... без обид.

Всё было бы не так плохо, если бы желудок не вопил от голода. Накануне вечером у нас был только лёгкий ужин, из-за которого мне теперь жутко хотелось есть.

— Пытаешься сказать, что моя стряпня — дерьмо? — рассмеялся он.

— Ну, не такими словами...

Он скорчил самую длинную гримасу, совершенно фальшивую, просто чтобы я неловко себя почувствовала.

— Да ладно, я такого не говорила.

— Единственный способ искупить свою вину — это подойти сюда и поцеловать меня, — его ухмылка расплылась по лицу, когда он постучал пальцем по губам. — Прямо сюда.

— О, правда? — я подыграла ему, встала и поцеловала его.

Мы продолжали хихикать и целоваться, как услышали голос позади себя:

— Не обращайте на меня внимания, я просто зашла перекусить.

Я подавила желание закатить глаза.

— Доброе утро, Скарлетт, — сказала я вместо этого самым приятным голосом, какой только смогла изобразить.

Я вернулась на своё место к миске с цементом и смотрела, как она целует Маркуса в одну щёчку и с любовью трётся о другую. Таков их утренний ритуал? Хотя у меня не было своих братьев и сестёр, я и представить себе не могла, что буду так любить брата или сестру, что буду с такой нежностью приветствовать их каждое утро. Возможно, это что-то чисто английское.

Она налила себе кофе из дорогой на вид кофеварки, и я смотрела, как она общается с Маркусом. Она была одета по полной программе для верховой езды: тёмно-синяя куртка, зелёные брюки, которые облегали самую твёрдую задницу, которую я когда-либо видела, гетры и сапоги, которые выглядели смертельно опасно. Даже без макияжа она выглядела великолепно — моложавой и безупречной. В чём, блин, её секрет? Такая злая девушка, как она, не может выглядеть так свежо.

— Кажется, его звали Саймон или что-то в этом роде. В последнее время у родителей так много друзей сыграли в ящик, что я, честно говоря, всех и не упомню, — Маркус всегда, казалось, оживал, когда появлялась она.

— Боюсь, именно это и происходит, когда достигаешь определённого возраста. Не помнишь, когда они вернутся? — она потягивала кофе, прислонившись к кухонной стойке, глядя только на него и полностью игнорируя моё присутствие. Что ж, меня это вполне устраивало.

— Позже вечером, может быть, утром. Будешь сейчас кататься на лошади?

— Нет, Маркус, я собираюсь поплавать, — она помотала головой. — А что, ты тоже хотел покататься?

— Ты знаешь, что я не люблю. А вот Дженна любит, — он посмотрел на меня, ожидая подтверждения. — Ты же в Штатах занималась верховой ездой. Говорила, что хочешь покататься верхом, пока будешь здесь...

— Э-э… я не...

— Может быть, в другой раз, — перебила меня Скарлетт, потому что у меня ком встал в горле. Слава Богу, у неё лучше получалось выражать своё нежелание проводить со мной время. — А то я заеду в лес, а она там заблудится.

— Но... — начал он.

— Маркус, я сегодня не в настроении, ясно? — быстро, но твёрдо сказала я.

— Ладно, — он пожал плечами, но казался недовольным. — Тогда в другой раз. Просто хотел, чтобы вы чем-то занялись вместе, познакомились друг с другом получше.

Мне хотелось, чтобы он перестал нести подобную чушь. Мы никогда не станем лучшими подругами. Ей хотелось, чтобы я ушла из его жизни, а мне хотелось оставаться её частью — всё, тупик.

Она села рядом с ним. Вдвоём они оказались напротив меня — казалось, против меня. В её глазах была хитрая улыбка, как будто она провоцировала меня на какие-то неприятности.

— Какие планы на пятницу?

— У нас пока ничего не запланировано, — сказал Маркус. — А что?

— Я направляюсь в Эдинбург на встречу с клиентом. Подруга разрешила мне пожить в её квартире, пока её нет. Вы могли бы поехать со мной, занять свободную комнату. Это если у Дженны есть хоть малейшее желание увидеть Эдинбург.

У меня-то есть, но только не с ней. И какую именно игру она здесь затеяла? Что она задумала? Зачем ей приглашать нас, когда очевидно, что она меня терпеть не может?

Но не я успела высказать свои сомнения, что бы я ни придумала, как Маркус ответил:

— Неплохая мысль. Поедем на машине?

— Нет, поездом. Но отправляемся очень рано утром, так что успейте выспаться накануне.

— Отлично. Я сейчас закажу билеты, — Маркус вскочил и поспешил наверх.

Скарлетт прихлёбывала кофе, ничего не говоря, просто наблюдая за мной глазами, полными веселья. Она ждала, что я заговорю, скажу что-нибудь грубое, возможно, чтобы Маркус это услышал, но я не собиралась поддаваться на эту уловку:

— Будет здорово. Мы будем втроём: твой брат, его девушка, его сестра. Нам будет весело.

Когда она отняла чашку от губ, на них застыла улыбка:

— Уверена, что так и будет, Дженна.

Когда она произнесла моё имя, у меня по телу пробежал холодок. Она не столько произнесла его, сколько выдохнула.

— Очень мило со стороны твоей подруги, что разрешила нам остановиться у неё. Она просто подруга или...

Я знал, что это сотрёт улыбку с её лица.

— Знаешь, что такое клевета, Дженна? — спросила она, взбалтывая содержимое своей чашки.

— Вроде того.

— Позволь просветить. Если кто-то распространяет ложную информацию, которая наносит ущерб чужой репутации, на него можно подать в суд. Так что твой маленький домик, которым ты так гордишься, возможно, придётся продать, чтобы возместить ущерб.

Законы Массачусетса продолжали оставаться для меня загадкой, поэтому у меня не было ни малейшего шанса разобраться в английском праве или поверить в обоснованность её претензий. Насколько я знала, она могла говорить наобум, лишь бы запугать меня, но на случай, если это не так, я решила, что лучше эту тему больше не поднимать. В конце концов, она юрист, и, судя по тому, что говорил Маркус, чертовски хороший.

Я сглотнула, и она это заметила. Как мне не нравилось, что она видит меня насквозь.

— Я рада, что теперь мы на одной волне, — она осушила свою чашку, вымыла её и выскочила из комнаты.

Излишне говорить, что мне очень не хотелось ехать ни в какой Эдинбург.

7.

Квартира знакомой Скарлетт находилась на Принсес-стрит в Эдинбурге, в центре города, недалеко от большинства основных оживлённых точек. В столице Шотландии царила деревенская, почти сказочная атмосфера: горы в нескольких минутах ходьбы от центра города, замок, горный туман даже в тёплый день, от которого чувствуешь себя будто в чьём-то сне. На ум пришло слово "волшебный".

Положив сумки на пол и переодевшись, мы с Маркусом оставили Скарлетт и отправились осматривать город. Казалось, он весь располагался на холмах, так что я, должно быть, сожгла в тот день кучу калорий. В тот вечер мы рано отключились.

Когда я проснулась на следующее утро, кровать была пуста. Я слышала приглушённые голоса Маркуса и Скарлетт, доносившиеся из кухни-столовой. Приведя себя в порядок, я неохотно присоединился к ним.

— Садись сюда, — сказал Маркус, притягивая меня для поцелуя, а затем усаживая к себе на колени. Я почувствовала, как щёки запылали под пристальным взглядом Скарлетт. — Мы как раз говорили о тебе.

— Обо мне? И что же ты говорил? — нервно спросила я.

— Разве тебе не хотелось бы знать? — спросила Скарлетт.