Не красавица. Не чудовище. - Каттен Лила

– Ей ничего не будет, пока она в холодильнике. Но не затягивай.

– Да там на ужин осталось и все.

– А что с продуктами? – оборачиваюсь, наблюдая, как она жмурится от удовольствия, поедая вторую партию со шпинатом и зеленью.

– Хорошо у меня с продуктами. Сам посмотри. Да и Катерина, если что, нужное покупает.

– Я знаю. Вдруг что-то срочное.

– Поди сюда, – зовет она, и я сажусь рядом, пока есть минутка.

Бабушка накрывает ладонь своей немного сухой рукой и поглаживает, пока я ставлю заметку в уме – попросить сиделку купить нужный крем, чтобы не ошибиться при выборе.

– Ты-то сам как, внучок?

– Жив и здоров. Работаю у молодой женщины сейчас.

– Вот те раз. А что с тем мальчиком?

При слове «мальчик» я подавляю усмешку.

– Да там… сложно все, в общем.

– Поссорились?

– Нет, ты что. Фетисов – крутой мужик. Просто, ты же знаешь, что он в аварию попал, так вот, осложнения какие-то.

– Ох, бедный. А что за женщина?

– Модель одна.

– Смотри, не попадись на ее удочку. Знаю я этих моделей, – ворчит бабушка. – Красивые, а мужиками крутят так, что те с ума сходят.

– Она не совсем такая.

– Ну, разумеется. Тебе попалась другая. Ты уж старуху послушай и будь осторожней. Готовишь и готовь, а то потом еще и зарплату перестанет платить.

Я уже хочу попросить ее успокоиться, как она заканчивает свою пламенную речь:

– И под юбку к ей не лезь!

– Бабуль, ну…

– Вот тебе и «ну». То-то я вижу, приехал счастливый.

Пока она продолжает ворчать, я заканчиваю с третьей партией. Часть кладу в контейнер и приоткрываю крышку, другую – на тарелку и сажусь к бабушке.

Благо она быстро забывает о моей новой работе и дает советы, что нужно купить сестре, потому что отец и ее мамаша отпускают ее к бабушке иногда в гости. Так я и узнаю, чем нужно помочь ей и требования этого урода.

Записав список вещей и некоторой канцелярии, я сворачиваю листок и убираю в бумажник.

– Ладно, ба, ехать нужно. Еще на мясной рынок заскочить по дороге.

– Давай, родной. Береги себя.

– А ты себя.

Я провожаю ее до дивана и, чтобы она не ходила лишний раз по дому, закрываю ее на ключ самостоятельно. Прыгаю в машину и еду на работу.

Встречает меня Олег и смотрит, как обычно, неодобрительно. Стоит мне выйти из машины – он тут же подходит.

– Не нравится мне все это.

– Майя уверена, что Арине это поможет.

– Пластический хирург ей поможет.

– Это уже разговоры не по моей части.

Я пытался понять, что вообще происходит, но спросить мне не у кого. С Майей мы говорим раз в день по делу. Арина со мной не говорит вовсе. Охрана рада, если я уберусь навсегда.

Но, судя по тому, что сейчас сказал этот старик, я понимаю, что девушка отказывается от визитов к врачу. Хотя могу очень ошибаться и делать неправильные выводы.

Пройдя в кухню, я отмечаю, что помытая тарелка после завтрака стоит на другом месте, как и чашка. Мусорное ведро пустое, а значит, она все съела. Снова.

Улыбка трогает губы, когда я, расправив плечи, кладу мясо на разделочную доску.

Вчера мы с ней не пересекались. Я старался быть незаметным, освободить пространство, потому что много думал о ней и о том, что с ней случилось. Мне не понравилось, каким уродом я себя в тот момент почувствовал. Словно это было моей идеей вломиться в ее дом и разрушить ее привычную жизнь. Тем более я выучил примерное время, когда девушка спускается к столу: завтрак – 11:00, обед – 15:00, ужин… не знаю, к тому моменту я уже уезжаю. Но заканчиваю я в 20:00, так что, видимо, сразу после моего отъезда она идет ужинать. Плюс после обеда пропадает выпечка и фрукты, которые я оставляю в столовой, а это значит, что у нее есть и дневной перекус.

Разделав отличный кусок баранины, я принимаюсь за говядину, когда слышу шаги за дверями кухни.

– Быть этого не может, – взрывается словно бомба возмущенный женский голос.

– Простите? – оборачиваюсь и сталкиваюсь с ее негодующим взглядом.

– Вы здесь, – вспыхивает она. – Разве вы не уехали?

– А я уже подумал, что вы закончили попытки меня прогнать и смирились, – снова принимаюсь за мясо, нарезая его острым ножом.

– Смириться? С какой стати я должна это делать?

Арина обходит остров и встает напротив меня, чтобы не говорить со спиной.

– Я просто отъехал ненадолго.

– Так вы еще и халтурите? Разве вы не должны работать весь день? Планируете отлынивать, разъезжать по городу?

Учитывая, что она говорит, почти смирившись, я улыбаюсь. Это почти победа.

– Ездил за мясом, – указываю на два пакета, лежащих рядом с доской.

– Ага. Три часа, как? Послушайте…

– Я не отлынивал. Поехал на рынок, но еще заехал по личному делу. По пути было.

– По личному делу. Вы меня простите, Кай, но мне внезапно захотелось проверить наличие столового серебра или… – она взмахивает руками.

Мне, конечно, неприятно, что я сейчас предстал в образе возможного вора, но посыл, который она мне дает, я понимаю. Все силы брошены на мое увольнение.

– Я не вор, с моей-то зарплатой. Но даже если бы вы мне платили гроши, брать чужое не в моих принципах. Меня воспитали правильно.

Она, потупив взгляд, одергивает кофту, но старается смотреть по-прежнему строгим взглядом.

– Я не хотела намекать на плохое воспитание. Я имела в виду, что… я не доверяю никому.

– Я тоже. Это нормально. Слушайте, а что если…

– Арина? Кай? Все живы? – донесся голос из гостиной. Голос Майи.

Она впервые приехала сюда с момента, как я начал здесь работать.

– А она что здесь делает? – срывается хозяйка и спешит навстречу помощнице.

Глава 9

Арина

Быть может, я и скучала по Майе, но прощать ее за поступок, которым она меня глубоко ранила, не планировала. Потому не ожидала, что она вот так скоро заявится в мой дом. Ведь я дала ей понять, что мы поставили точку.

Оставив свою злость на эту заразу в поварском колпаке, которая словно вирус проникла в мой дом и заразила его, я поспешила к двери. Пока шла, я буквально закипала от происходящего, с каждым шагом все сильней.

– Арина? Кай? Если кто-то из вас совершил преступление, я готова помочь скрыть следы и… – я вышла из-за угла, и она замерла, прервавшись на полуслове. – Ариша.

Майя улыбнулась по-доброму, а я скрестила на груди руки, не желая даже разговаривать с ней, и остановилась на расстоянии двух, а то и трех метров.

– Ты в порядке? – спрашивает, делая вид, что все в порядке и ее не задела моя отстраненность. – Мальчик жив?

– Мальчик? Ты его усыновила, что ли, и привела сюда, как в детский сад?

Я не помогала ей смягчить обстановку. Поэтому звучала недовольно.

– В таком случае, забирай «мальчика» и покинь мой дом.

– Девочка моя…

– Не смей, – почти закричала я. – Не притворяйся, что сделанное тобой – ерунда.

Шрам на лице будто заныл, а тот, что тянулся от шеи до плеча, стал в разы тугим.

Я снова накрасилась, попыталась замаскировать свои уродства. Не то чтобы я не привыкла ходить с макияжем раньше. Просто раньше он не был защитой. Воспринимался как нечто, чем ты можешь подчеркнуть красоту. Хватало самой малости. Теперь он ощущался словно панцирь, коим и являлся по сути.

Но, несмотря на плотный слой макияжа на правой стороне лица, я все равно распустила волосы. Мой глаз был теперь немного уже, несмотря на то что зрение не пострадало. Из-за натяжения кожи вышло то, что вышло. И эта асимметрия бросалась в глаза смотрящих людей. Сколько угодно можно маскировать, но это не помогает. Поэтому я злилась на нее за то, что она лишила меня свободы и словно заперла в клетке. На него я злилась, так как он не уходил. Но Кай – посторонний, и мне плевать на его чувства. Этот человек меня не предавал и не может причинить боль. А вот Майя… она ударила в грудь и пронзила сердце.