Войдя к себе, замечаю, что сосед еще не вернулся. Да и черт с ним. Прохожу в дом, разбираю покупки и понимаю, что сарделек моих нет.
– Вот же старая карга, – злюсь на тетку. – И когда только успела скоммуниздить?
Пока кручусь-верчусь в домашних делах, пока готовлю себе легкий куриный супчик, уже время вечер. Вспоминаю про теплицу и огурчики, которые должны подойти. Иду, довольная, с предвкушением, что сейчас сорву свой первый огурец. И…
– А… – зависаю, разглядывая два надкусанных огурца, так и оставшихся висеть.
Так еще и маленьких почти не осталось.
Это кто такой бессмертный, а?
Глава 4. Все по плану
Александр
Все по плану? Да ни черта! Начиная с того, что строители накосячили в санузле и мне его приходится переделывать, заканчивая вздорной, но симпатичной соседкой. Я уже молчу про остальные проблемы. И их нужно решать в ближайшее время, иначе… Иначе нахрена я увольнялся со службы? Правильно! Пенсия. Размеренная, спокойная жизнь. Но в первую очередь – забрать пацана к себе. А это еще тот геморрой. И я уже в него влез с головой. Но оставить племяша в казенном учреждении не могу.
Когда приехал Рус, я впервые, наверное, за последний десяток лет смог выговориться.
– Ну, благородное дело, паренька забрать, – поддакивает он, потирая заросший подбородок. – А чего сестра-то?
– Да черт знает, – отмахиваюсь. – Как с катушек слетела. Под сорокет бабе, а мозгов не обрела, утекли будто еще больше.
Машка. И этим все сказано. Кукушка. Младшая, любимая, поздняя. Всю жопу ей зализали родители. А итог какой? До тридцати двух гуляла, мужиков меняла. Потом родился Гришка. Думали, одумается. Посвятит себя ребенку. А нет. Не посвятила. Пока родители живы были приглядывали за ней. А не стало и понеслось по новой.
– Совсем отказалась? – брови Руса взлетели вверх.
Киваю.
– Во бабы пошли.
– Забрали Гришку. Соседи кипишь подняли, меня нашли. Пока вернулся из командировки, пока уволился. Я сам пацана-то видел от силы три раза. Сам понимаешь. Школа эта, приемных родителей, потом сбор документов. Осталось показать жилье – и дадут забрать. Пока, как сказали, для знакомства, на выходные. А привыкнет – то насовсем. В общем, – хлопаю в ладоши, – давай шашлычка, а? А то уж совсем грустно.
– Но ты крут, мужик. Взять на себя такую ответственность.
– Не говори. Я ума не приложу, как с детьми общаться. Одно радует: пацан, а не девчонка. Чтобы я с барышней делал?
– Жениться тебе пора.
– Сказал мне заядлый холостяк, – хмыкаю.
– Моя барышня еще не родилась, а когда подрастет, так я пердед совсем буду. Нет уж. Как-нибудь докоротают свой век.
– Вот загнул, – смеемся.
Шашлык, квас, свежий воздух и тишина деревенская. Красота.
– Девушка тут интересная с тобой по соседству живет, – смотрит в сторону соседского забора.
– Не видел.
– А ты посмотри. С пацаненком тебе помощь нужна будет. Ему мать как никак по возрасту положена. А тебе жена.
– Ага, где положена? Там нет.
– Чудак-человек, – вздыхает. – Жил бы тут я, обязательно прицелился бы к ней. Но… не живу, поэтому не тяни резину, – хмыкает.
– Не опошляй.
– Да брось, даже не думал.
Не думал он. Ладно, разберемся. Нужно будет, найдем и мать пацану. Как-нибудь, в безобидной форме, без посягательства на личные границы.
А вот уже когда Рус умотал – жаль, что быстро, – я познакомился с соседкой. Интересная особа. А главное, не это. Главное, что рукастая. Все сама. Мужика нет, и по взгляду понимаю, что не предвидится. Я не претендую. Хотя глаз то и дело ловит ее за забором: то в полотенце бежит из душа, то траву косит триммером.
Баба!
Бензиновым триммером косит траву!
То с шуруповертом крутит доски, а тачка с землей под завязку! Я в шоке. Немом. Хотя материться хочется. Но не при бабе ведь.
А теперь вот вези ее в город. Да мне по пути. Еду забирать Гришку. На первые выходные. Будем присматриваться друг к другу.
Договорились же, что в восемь выезжаем. А нет ее. Поэтому решаю идти будить. Дрыхнет же. И оказываюсь прав. Всполошилась после моего стука в окно. Вся такая… Охренительная. Кто бы мог подумать, что со сна зубастая бабенка будет такой притягательной.
А шорты эти! Всю дорогу пытался пялиться на дорогу, а не на нее. Нет, так дело дальше не пойдет. Надо бы что-то придумать. А то так с ума сойти можно. Ручной привод надолго не спасет. Нужна женщина. Как сказал Рус – жена? Нет, не хочу. А вот для здоровья надо бы заморочиться. Потом.
Поэтому высаживаю ее и не могу тронуться с места. Потому что пялюсь на ее аппетитную задницу. Хорошенькую такую. Обтянутую тканью шорт. Все. Пока пар из ушей не повалил, пора к пацану.
Детдом в трех часах езды, в областном городе.
– Да-а-а, – тянет женщина в костюме.
Директриса. Ирина Семеновна. Лет сорока пяти. Взгляд острый, цепкий, наглый. Не женщина, а аллигатор в юбке.
– Что не так?
– Далеко в глубинке спрятались. К вам опека должна приехать, как доберутся? – морщит нос.
– Это уже их проблемы.
– Может все затянуться… – звучит как-то размыто.
– Разберемся.
– Тогда, – поднимает на меня взгляд своих темных глаз и смотрит сквозь стекла очков, – тогда забирайте. В понедельник утром привезете.
– Спасибо, – поднимаюсь со стула.
– Вам его сейчас выведут, – доносится в спину.
Выхожу из ее кабинета, иду по коридору в холл. Пока брожу, разглядываю рисунки, стенды, время идет чуть быстрее. Слышатся шаги.
– Кто за Дубравиным? – женский голос.
Оборачиваюсь. Стоит женщина в пожилом возрасте. Седые волосы собраны в пучок, в белом халате.
– Я.
– Беги, Гриша, за тобой, – подталкивает пацаненка, что стоит рядом.
Смотрит на меня исподлобья. Не помнит.
– Привет, Григорий, – подхожу к нему и присаживаюсь на корточки. – Я твой дядя, твоей мамы брат. Не помнишь меня?
Качает головой.
– Ладно, исправим это. Будем вместе вспоминать. Поехали, покатаемся на машине? – протягиваю ему руку.
Оглядывается на женщину.
– Иди-иди, Гриша, – кивает она ему одобрительно.
– До свидания, – прощается с ней и вкладывает свою ладошку в мою.
Сердце мое дрогнуло. Жалко пацана. Но ничего, исправим все.
Усадив пацана на заднее сиденье и подложив под него свою куртку, пристёгиваю его ремнём безопасности. Только сейчас понимаю, что нужно было прикупить детское автомобильное кресло.
Сев за руль, ищу через интернет ближайший магазин и, найдя его, еду туда.
– А как тебя зовут? – спрашивает мальчишка.
– Александр.
– А как мне тебя называть?
– Дядя Саша.
Замолкает. Но ненадолго.
– А можно, батя? – вдруг спрашивает.
– Почему батя? – не понимаю.
– Потому что у меня никогда не было бати. Мамка просто сказала, что она не знает от кого я, – пожимает плечами. – А пацаны ржут надо мной. А я им говорил, что есть. Я буду тобой хвастаться.
– Ты там ненадолго, заберу скоро, как будут готовы документы.
– Всё равно.
– Хорошо, – соглашаюсь.
Пацанчика беру с собой в магазин.
– А это что за магазин? – спрашивает он, держа меня за руку, разглядывая все вокруг.
– Тут продают разное для детей.
– И для меня? – спрашивает с сомнением в голосе.
– И для тебя, – соглашаюсь.
– А что мы там купим?
– Кресло в машину. Будешь как большой сидеть спереди, если захочешь.
– А я захочу, – говорит важно.
– Значит, так и сделаем.
В магазине покупаем кресло. Гришка, кажется, доволен. Я отвлекаюсь на шмотки, меня консультирует девушка. В итоге помимо кресла на кассе оказывается ещё гора детских вещей – начиная от трусов и заканчивая ветровкой и резиновыми сапогами. И пока я расплачиваюсь, Гришка отвлекается на игрушки. Ищу среди полок, но он уже прибрал несколько коробок и тащит их к кассе.
