Игра Хаоса: Искупление (ЛП) - Райли Хейзел

Женщина средних лет, черные волосы собраны в пучок, улыбается мне по-матерински, очень нежно. Словно она искренне рада меня видеть.

К её груди приколот бейдж, на котором написано: ЭВРИАЛА.

Имя знакомое, но я не соображу, почему.

— Добрый вечер, Арес, что тебе предложить?

Достаю кредитку из кошелька и постукиваю ею по деревянной столешнице. — Два больших черных кофе. Один без сахара, но с капелькой молока, другой — с тремя ложками сахарозаменителя.

— Сейчас будет! — щебечет она.

Я немного в замешательстве. Обычно со мной никто не ведет себя так любезно и уж тем более никто не радуется моему появлению. Может, я меняюсь и становлюсь лучше — человеком, с которым проще находиться рядом.

Кто знает.

Женщина ставит первый картонный стакан в паре сантиметров от моей руки.

— Это новый сорт. Надеюсь, тебе понравится, мы пробуем его с самого утра. Многие жаловались, что вкус отвратный. Дай знать, если тебе, наоборот, зайдет.

Когда она снова поворачивается ко мне спиной, чтобы приготовить макиато для Хелл, я беру свой стакан и подношу к носу. Запах вроде обычный — привычный горький аромат кофе. Делаю первый глоток, позволяя горячей жидкости омыть язык, чтобы вкус дошел до рецепторов.

Не чувствую никакой разницы с тем кофе, который обычно тут покупаю.

Поэтому делаю еще один глоток, побольше.

Пока я заглатываю третий, замечаю, что женщина за стойкой вполоборота косится на меня, шпионя. Стоит ей понять, что я это вижу, как она поспешно накрывает крышкой макиато Хелл и протягивает его мне.

— Девять долларов пятьдесят центов.

Я провожу картой и оплачиваю счет.

— Ну как, вкусно? — спрашивает она прежде, чем я успеваю уйти.

Открываю рот, чтобы ответить, но внезапная вспышка головокружения заставляет меня пошатнуться. Хватаюсь за стойку и издаю неловкий смешок.

Что со мной, черт возьми?

— Ты в порядке? — допытывается дама.

Внезапная волна жара воспламеняет грудь. Сердце делает аномальный скачок, и мне резко перестает хватать воздуха.

Тело снова вздрагивает.

Женщина касается моей ладони своей — ледяной, — и я резко отдергиваю руку.

Взгляд падает на бейдж с именем. Эвриала.

Опять это чувство, что я его знаю.

Стены вокруг начинают сжиматься, будто хотят поймать меня в ловушку и раздавить бетоном. Потом снова отдаляются. Одновременно с этим пол под подошвами уходит в наклон.

— Арес? — зовет незнакомка.

Добрый вечер, Арес.

Откуда она знает мое имя? Я никогда её раньше не видел. И она продолжает трогать мои руки своими погаными лапами, сука.

— Что ты подмешала в мой кофе? — нападаю я на неё, процедив сквозь зубы.

Слова выходят путаными, и мне приходится повторить их, разозлившись еще сильнее.

— Спокойно, тебя немного поштормит, но скоро ты придешь в себя.

Нужно позвать на помощь.

С трудом разворачиваюсь к ней спиной, лицом к залу. Все присутствующие пялятся на меня. В тишине. Они видели всю сцену и, возможно, даже слышали наш короткий диалог.

— Позовите кого-нибудь! Врача… Скорую… Моих брат… — я не могу закончить слово.

Набираю в грудь воздуха и использую последние силы, чтобы крикнуть.

— Помогите!

Никто не шевелится.

Может, это и не студенты Йеля вовсе. Как и женщина за стойкой — никакая не сотрудница.

Всё это неправильно. И мне остается только поддаться и сдаться, надеясь, что смирение приведет меня к той цели, ради которой меня только что накачали дрянью через гребаный кофе за четыре доллара.

Тело отказывает, и я рушусь на пол, как мешок с картошкой.

Это длится недолго — кто-то подхватывает меня под мышки и рывком ставит вертикально. Я не могу стоять на ногах, поэтому ко мне пристраивается второй человек, и меня держат с обеих сторон.

Кто-то тащит меня к выходу.

— Нет… — протестую я, слабо. — Что происходит?

Слева раздается смешок. Готов поклясться, это Танатос. Я машу рукой в унизительной попытке нанести удар, но промахиваюсь.

— Веди себя тихо, — обрывает меня женский голос с другой стороны.

— Время играть. Она тебя ждет.

Моргаю в последний раз, и глаза остаются закрытыми.

Глава 55

ЕДВА НЕ ПОТЕРЯЛ ГОЛОВУ (В САМОМ ПРЯМОМ СМЫСЛЕ)

Единственная смертная среди сестер Горгон, Медуза способна обращать людей в камень своим взглядом. Миф гласит, что её волосы-змеи были наказанием Афины: Посейдон соблазнил Медузу в храме, посвященном этой богине.

Арес

Я распахиваю веки. Но моему единственному работающему глазу требуется несколько секунд, чтобы уловить цвета и формы передо мной. Моему мозгу требуется вдвое больше времени, чтобы осознать: смотреть тут, в сущности, особо не на что.

Первое, что я замечаю, — это тьма передо мной. Второе — силуэты высоченных голых деревьев с сухими ветвями. Словно весна сюда так и не заглянула. Третье — позу, в которой я нахожусь. Я сижу, но мои руки связаны за спиной, а что-то прижимает голову к холодной перекладине. Я пытаюсь осторожно шевельнуть ею, и когда поднимаю взгляд вверх, то едва не давлюсь слюной от шока. Острое лезвие испускает слабый блик.

Это гильотина. Я привязан к чертовой гильотине.

— Эй! — кричу я, дергаясь всем телом, будто реально могу освободиться от пут, принуждающих меня к неподвижности. Никто не отвечает.

Я продолжаю орать, но при этом пользуюсь случаем, чтобы оглядеться и попытаться понять, где я. Я на… поляне? На поляне посреди леса, скорее всего, за пределами Нью-Хейвена. Далеко от Йеля. Небо хмурое, беззвездное, оно нависает надо мной как проклятие. Но самое худшее наступает, когда я упираюсь подбородком в перекладину и смотрю прямо перед собой.

Какого хрена… В десяти метрах от меня стоит другая гильотина, точная копия моей, и в ней — еще один приговоренный. Но я не могу понять, кто это: на нем черный хитон и капюшон. Ни одной открытой части тела. Даже рукава настолько длинные, что закрывают руки до самых кончиков пальцев.

Шорох травы справа заставляет меня вздрогнуть. И вот они. Сбоку от того, что, должно быть, является игровым полем, сидят зрители матча: моя семья. Хайдес, Гермес, Аполлон, Лиам, Посейдон, Зевс, Дионис и… даже Тимос с таким разъяренным лицом, что кажется, он сейчас начнет боксировать с воздухом.

Внимание быстро переключается на тех, кто в первом ряду: Уран и Гея Лайвли. В окружении людей в черном, у каждого в руках винтовка. Их шестеро, четверо из которых целятся в моих братьев и кузенов. Что-то мне подсказывает, что здесь их гораздо больше и они прячутся во тьме.

Минутку. Я снова проверяю «публику». Оглядываюсь.

— А, ты наконец-то заметил, — восклицает хриплый женский голос. Я не понимаю, откуда он доносится, но звук усилен микрофоном, который не только увеличивает громкость, но и будто рассеивает его в воздухе, из-за чего невозможно определить источник.

— Женщин не хватает. Афина, Гера, Коэн, Тейя… и Хелл.

— Кто ты? И где они? — Одно за другим, Арес, не будем торопить события, будь добр, — укоряет она меня добродушным тоном.

— Ты накачала мой кофе дрянью. Могла бы просто прислать сообщение, и я бы пришел играть, сука, — рявкаю я. — Вообще-то, она могла бы хотя бы дать ему допить. С учетом того, сколько он стоит в Йеле, — вставляет Лиам.

Смешок Аполлона прорезает напряженную тишину, и мы все оборачиваемся к нему. Это на него совсем не похоже. Гермес, сидящий рядом, приобнимает его за плечи с нервной ухмылочкой. — Мы курнули, и он в хлам. Оставьте его в покое.

Хайдес напрягается и оборачивается. — Что? — Эй, брат, а ты в курсе мифа, который Платон рассказывает в «Пире»? — возобновляет Аполлон, видимо, решив и ему всучить свои сопли по поводу родственной души.

— Вы замолчите или как? — орет Уран. — Простите, ага, — защищается Лиам, вскинув руки. — У нас был вечер брауни. А вы влезли и испортили все планы. Могли бы перенести игру на завтра.