Пробуждение стихий (ЛП) - Виркмаа Бобби

Во что-то наше.

Мои колени подгибаются под тяжестью этого. Сплавленной, невозможной магии, рвущейся изнутри наружу. Синее пламя взмывает выше, шевелится, будто живое. Жар покалывает кожу, но это не тот жар, от которого можно уйти: он внутри меня, пронизывает всё моё тело. Я зажмуриваюсь и кричу.

Где-то в отдалении я слышу, как Тэйн рычит моё имя. Земля дрожит, потом трескается. Тонкие рваные трещины расходятся паутиной от места, где мы стоим, бегут по утрамбованной земле, словно гонятся за огнём. Гул нарастает: сначала низкий, потом крепнет, пока я не начинаю чувствовать его в зубах, в желудке. Камешки подпрыгивают. Пыль поднимается тонкими вуалями. Сам воздух тяжелеет, словно поле задержало дыхание.

И тогда я ощущаю это. Не связь. Его.

Тэйн по-настоящему смотрит на меня, и всё, что он сдерживал, обрушивается в пространство между нами. Бурю. Сопротивление. Страх. Оно не исчезает, но отступает. А потом ломается.

И на его месте я чувствую другое: его «да». Не судьбу и не пророчество, а его выбор. Я распахиваю глаза, встречаясь взглядом с ним. Я вижу, как его взгляд смягчается, в нём тихое смирение, переплетённое с извинением. Все эти стены, эта маска Военачальника, рассыпаются в этот миг.

И связь знает. Она хватается за это, перестраивается вокруг него — не в привязь, не в цепь, а в клятву. Магия вспыхивает у меня в груди. На этот раз не дикая и жгучая, а выравнивающаяся. Она движется вместе со мной. Сквозь меня. Отзываясь. Его «да» отвечает на моё.

Я задерживаю дыхание, когда из области грудины вспыхивает золотой свет, сияющий импульс, тянущийся к нему. И я чувствую его полностью. Наконец. Не только его присутствие. Не только его эмоции. Его волю. Его выбор.

Связь больше не нить. Это ответ. Это общая команда. Когда наши взгляды встречаются, в них нет страха. Нет маски. Нет бегства. Только огонь. Только я.

И затем мир ломается. Камень трещит. Ветер воет. Магия раскалывает небо. Две исполинские фигуры врезаются в землю с такой силой, что почва под ногами ходит ходуном.

Ксэрот.

Кэлрикс.

Они снижаются, как падающие звёзды: крылья распахнуты, магия тянется за ними, как хвост кометы. Пыль взрывается густыми, душащими волнами. Земля вздрагивает и ходит ходуном, форпост сотрясается.

Солдаты кричат, пятясь назад не от страха перед драконами, а потому что драконы никогда не садятся на тренировочное поле. Они должны спускаться на поляну за гребнем, где для них высечены каменные насесты и уступы.

Ксэрот — тень обсидиана и мощи. Кэлрикс — сияющий призрак радужного пламени. Они почувствовали это. Они ответили на это. Связь не просто изменила свою форму.

Она позвала их.

Они не рычат, лишь смотрят на нас, полусложив крылья, с глазами, светящимися тем же вечным знанием. И в этой неподвижности я понимаю.

Они ждали не опасности. Они ждали этого. Нас. Того, чтобы связь перестала быть пророчеством и стала выбором. Чтобы она стала чем-то выкованным, а не унаследованным.

Похоже, драконы почувствовали это задолго до нас.

Синее пламя исчезает, и тело снова принадлежит мне. Я поднимаюсь с земли, мышцы налиты свинцовой усталостью, и, пошатываясь, отступаю на несколько шагов. Кожа всё ещё гудит, каждый вдох рвёт меня изнутри, будто я пробежала весь тренировочный полигон.

Первой двигается Кэлрикс, её сильное, поджарое тело — сплошь грация и точность. Её взгляд находит мой — яркий, бесконечный. И её голос, низкий, безмерный, оседает у меня в сознании, как гром, катящийся по камню.

«Свершилось».

Ксэрот выдыхает, пар клубится из его ноздрей. Его хвост метёт по земле позади него, словно боевое знамя, опущенное в знак капитуляции.

Тэйн смотрит на него, глаза широко раскрыты. Должно быть, он говорит с Ксэротом и слышит то же самое. Потому что этот момент принадлежит не только нам. Он их тоже.

Они наблюдали. Верили задолго до нас.

Грудь прожигает. Связь гудит, теперь громче. Наблюдает. Ждёт.

Я встречаюсь взглядом с Кэлрикс.

— Ты знала? — спрашиваю я её.

Её глаза сияют — тысяча воспоминаний в этом изумрудном, драгоценном взгляде.

«Не всё, — говорит она. — Но Стражи сказали Ксэроту и мне достаточно».

Она делает шаг ближе, складывая крылья плотнее к бокам, её голос скользит по моим мыслям, как ветер по древнему камню.

«Они говорили о связи, которая не пойдёт по старым путям. О схождении, рождённом не судьбой, а выбором. Стихийная. Вечная. Равная. Связь, которая изменит свою форму, когда оба сердца выберут свободно, без страха, без принуждения».

Моё дыхание сбывается.

— Ты знала, что это будет Тэйн, — шепчу я.

Голос Кэлрикс смягчается:

«Подозревала. Но не знала, окажется ли он достаточно смелым, чтобы принять это».

— А я?

«Ты всегда была достаточно смелой, — мягко говорит она. — Ты просто не верила, что имеешь на это право».

Слова падают, как камень в неподвижную воду — глубоко, с долгим эхом.

Я бросаю взгляд на Тэйна. Он всё ещё смотрит на Ксэрота, его грудная клетка вздымается и опадает так, будто он с трудом держит себя в руках.

Драконы явились не затем, чтобы спасти нас. Они пришли засвидетельствовать, кем мы стали.

Не судьба и не пророчество. А нечто заново сотворённое, нечто выбранное.

Воздух вибрирует. Драконы стоят недвижимо. Но я вижу только его.

Тэйн находится всего в нескольких шагах, дышит так, будто пробежал многие километры.

Но его глаза… они ясные. Когда он смотрит на меня, всё остальное замирает. Нет больше огня, нет защиты. Только тишина. И она громче всего, что было до этого.

Я делаю шаг вперёд.

Он стоит неподвижно, как камень, наблюдая за мной. Будто пытается поверить, что я настоящая.

— Тэйн, — мягко говорю я.

Его имя на вкус, как клятва.

— Я пытался защитить тебя, — он с трудом сглатывает.

— Знаю, — шепчу я. — Но тебе не нужно защищать меня от самого себя.

Его взгляд заостряется. Становится сосредоточенным. И впервые с тех пор, как вспыхнула связь, я вижу в его глазах только себя. Воздух всё ещё дрожит вокруг нас. Связь не успокоилась. Она ждёт. Наблюдает. Готовится.

И тут…

— Да что, к демонам, здесь происходит?!

Я вздрагиваю, затем резко оборачиваюсь.

Вален выходит к нам, его мантия развевается за спиной, как буря, волосы растрёпаны ветром, глаза безумны. Он выглядит так, словно его выплюнуло небо.

Его взгляд мечется от меня к Тэйну, к драконам, всё ещё стоящим на страже на поле, затем возвращается к почерневшему от синего пламени кругу на земле между нами.

Его рот открывается. Захлопывается. Снова открывается.

— На нас напали? — требовательно спрашивает он, ошеломлённый. — Небо рухнуло? Вы двое на этот раз действительно раскололи сам мир?

Он бормочет себе под нос:

— Нельзя ни одного проклятого мгновения оставить вас одних… — и обрывает фразу.

Тэйн выдыхает. Не совсем смешок. Не совсем стон. Просто воздух, словно он наконец отпускает то, что слишком долго держал в себе.

Я моргаю, глядя на Валена, всё ещё слишком ошеломлённая, чтобы говорить.

— Потому что с моей точки зрения, — продолжает Вален, размахивая руками в сторону обугленных следов дрожащей сторожевой башни и драконов, — это либо космический прорыв, либо начало войны. И, честно говоря, я не уверен, что именно.

Тэйн смотрит на него, потом на меня. Я замечаю напряжение в уголках его глаз.

— Мне нужно кое-что сказать вам обоим, — говорит он низким голосом.

Но, прежде чем он успевает продолжить, я вижу их. Фенрика. Лиру. Нэссу. Дариуса. Тэйлу.

Моих друзей.

Сразу за кольцом обугленной земли, в тридцати метрах. Стоят неподвижно, наблюдают. Их лица напряжены, глаза широко раскрыты, но не от страха.

Они стоят прямо, с гордо поднятой головой. Словно пошли бы за мной сквозь огонь. Как, по сути, уже и сделали.