Между жизнью и смертью (ЛП) - Кот Жаклин

— Ты уверена, что не хочешь поехать с нами? — спрашиваю я, сжимая теплые, костлявые руки Эзры.

Она поднимает свои молочно-белые глаза к небу, прежде чем ответить.

— Это не мое путешествие, да и мои старые кости только замедлят ваши молодые. Я буду в Проклятых Землях ждать вестей о вашем с Калебом возвращении.

Ее руки выскальзывают из моих. Она похлопывает себя по карманам, в поисках чего-то. Я надеюсь, что это не очередной камень — она уже дала мне один в дорогу. Победная улыбка озаряет ее лицо, когда она находит нужный карман внутри своей куртки из оленьей шкуры и достает два пузырька.

— Зеленый — для сна. Я опробовала его вчера ночью. Работает отлично. Оранжевый, с запахом цитруса, развязывает язык, — она аккуратно вкладывает их мне в руку. — У второго, правда, могут быть некоторые побочные эффекты, — бормочет она себе под нос.

— Например? — спрашиваю, глядя на два стеклянных пузырька, жидкость в них плещется из стороны в сторону, несмотря на то, что моя рука совершенно неподвижна.

— Кто знает, — она широко улыбается и подмигивает.

Держа в руке деревянную трость, на ручке которой за годы пользования образовалось потертое пятно, она покачивает ею из стороны в сторону, направляясь к Райкеру, следуя за звуком его голоса, когда он разговаривает с Воном.

Осторожно заворачиваю пузырьки в тонкий кусок льна. И еще осторожнее кладу их в седельную сумку. Закрываю сумку и скольжу рукой по боку Молнии. Она ржет в ответ, и даже не пытается отмахнуться от меня хвостом, как она это делала с Седой Бородой. Неплохое начало.

Делаю шаг назад, чтобы получше рассмотреть ее.

Хотя мы взяли ее только вчера, она уже выглядит лучше — правильное питание, очевидно, творит чудеса, хотя ей предстоит еще долгий путь. Просто надеюсь, что это путешествие будет ей по силам. Но за ней ухаживал Райкер, и он уверен, что она выносливая старушка и с ней всё будет в порядке.

Прошел всего день, а мне уже жалко Молнию. Несмотря на то, что мы много раз сбавляли темп, ей становится всё труднее поспевать за остальными лошадьми.

Честно говоря, мне тоже нелегко, хотя мое эго не позволяет в этом признаться.

Тупая боль в спине началась несколько часов назад. А сейчас? Боль стала просто невыносимой. Я беру потрескавшиеся кожаные поводья в правую руку, а левой массирую больное место. Это помогает. Немного.

Белый жеребец Вона подкрадывается к моей кобыле, мгновенно затмевая ее своими размерами. Этот громадный зверь не имеет никакого права считать себя лошадью. Поджарый, мощный конь, чье имя мне еще предстоит узнать, соответствует своему хозяину по росту и размеру.

Задираю голову, чтобы посмотреть на Вона. Его черные волосы собраны в тугой пучок на макушке, а на плечо спадает небольшая косичка. На конце она закреплена тонкой кожаной полоской и нежным белым пером. В лучах заходящего солнца перо блестит, словно посыпано мерцающими золотыми крупинками.

Красивый.

Он ловит мой взгляд, и что-то проскакивает между нами. Что-то, что я не могу объяснить. Просто чувствую это — постоянное притяжение.

Его обсидиановые глаза скользят по мне и останавливаются на спине.

Я тут же перестаю массировать спину и отдергиваю руку на колени — не хочу, чтобы он считал мне слабой. Но когда он снова смотрит мне в глаза, понимаю, что он уже всё понял.

Он натягивает поводья, и конь встает на дыбы, встряхивая великолепной гривой. Вон поворачивается к остальным и говорит:

— Мы разобьем лагерь на ночь. Лошадей нужно накормить и напоить.

Его взгляд возвращается обратно ко мне, и он подмигивает, придавая своим словам двойной смысл… это он про меня.

Хмурюсь.

Он усмехается в ответ.

— Меня это устраивает, умираю с голоду, — раздался голос Сорена позади.

— Я бы сейчас и промежность дохлой коровы съела, — заявляет Харпер, сравниваясь с нами рысью на своей рыжей кобыле. Лира едет вместе с ней, крепко обхватив ее руками за талию, украшенную золотой цепью.

— Даже не сомневаюсь, — язвит Райкер, сворачивая с дороги в густую чащу леса, окрашенного осенней палитрой — в коричневые, оранжевые и желтые тона.

Когда ветви ив становятся слишком густыми, мы спешимся и ведем лошадей оставшуюся часть пути. Я благодарна за возможность пройтись, чувствительность медленно возвращается к моим покалывающим ногам.

Слышу шум бурлящей воды задолго до того, как вижу саму реку.

Мы выбираем ровную площадку у скалистого, извилистого берега, и разбиваем наш временный лагерь. Ширина реки около сорока футов¹¹. Дальше по течению, берег становился круче, и вода льется через край, образуя водопад. Бурный поток, вызванный водопадом, создает легкий туман, освещенный лунным светом.

Пока Райкер ухаживает за лошадьми, Харпер и Лира собирают дрова для костра, хотя, судя по их хихиканью и тому, как они постоянно касаются друг друга, они не очень серьезно относятся к своей работе. Сорен отправился в лес на охоту, а Вон просто ушел без каких-либо объяснений.

А я?

Просто бесполезный мешок.

Усаживаюсь на пенек и массирую спину, в надежде, что эта жгучая боль пройдет. К счастью, никто из них, кажется, не обращает на меня внимания. Они просто оставили меня в покое, занимаясь своими делами. Кроме постоянных перепалок Райкера и Харпер, все работают невероятно слажено — качество, приобретенное за годы дружбы.

Что бы Калеб подумал обо всем этом?

В горле встает невероятных размеров ком. Отгоняю свои чувства в сторону и наблюдаю, как Харпер складывает дрова в форме вигвама. Она проводит над ними рукой, сухие ветки мгновенно вспыхивают, оранжевое и желтое мерцание освещает мягкие черты лица Лиры и ее широкие, как у лани, глаза, когда она садится.

— Когда ты поняла, что проклята? — спрашиваю Харпер, протягивая руки к теплу.

— Когда была ребенком, — отвечает Харпер, садясь рядом с Лирой и обнимая ее хрупкие плечи.

— Она подожгла дом нашей тети. Спалила его дотла, — вмешивается Райкер, присоединяясь к нам с широкой улыбкой на его красивом лице.

— Мне было четыре. Я понятия не имела, что делаю, — оправдывается Харпер, пожав плечом. — И вообще, это не я была тупицей, которая чуть не покончила с собой, потому что хотела избавиться от проклятия, дарованного богами.

Челюсть Райкера напрягается, слова сестры задели его за живое.

— А это вообще возможно? Избавиться от Проклятия? — спрашиваю я с любопытством.

— Возможно, — отвечает Райкер, его мышцы напрягаются, когда он протягивает руку к огню. Пламя вспыхивает бело-голубым, а дрова трещат еще сильнее, когда их пожирает огонь.

— Как? — вырывается из меня.

Близнецы встревоженно переглядываются, и я вспоминаю, что они меня совсем не знают. Калеб бы знал, что мной движет чистое любопытство, а не желание избавиться от своего Проклятия, которым я горжусь больше всего на свете.

— Мне просто интересно, — поясняю я.

Харпер переводит взгляд с Райкера на меня.

— Существует кошмарное приспособление, корона сплетенная из терновых лоз. Если ее надеть, она может отделить Проклятие из наших клеток. Но это ужасный процесс, и немногие выживают после него — если вообще кто-то выжил. По слухам, ее создал Бог Смерти в подарок своей невесте.

Я слышала раньше о Боге Смерти, но мне известно немного, в основном потому, что истории о нем относятся к Старой Вере, которую запретили много лет назад.

— Невозможно описать, каково это, — Райкер замолчал. — Я пытался, но даже близко не смог.

Сглатываю — во рту внезапно пересохло.

— Как стекло по венам, — выдыхаю я.

Они уставились на меня, хлопая глазами.

— Точно, — Райкер протягивает слово, приподнимая густую бровь. — Откуда ты знаешь?

— Понятия не имею, — смотрю на свою руку, но ответа не нахожу. Я смотрю на Райкера. — Где ты ее нашел?

— Под Проклятыми землями тянутся километры катакомб — некоторые из них всё еще не исследованы. В одном из таких мест, которое, по слухам, является местом захоронения забытой королевы, и нашли эту штуку. Сначала никто не знал, что это или для чего. Ее предназначение выяснили только после того как испытали. Опасаясь, что она может попасть не в те руки, Старейшины попытались уничтожить ее. Они перепробовали всё, что могли придумать. Даже бросили в Бесконечный туман, но даже он не принял ее.