Игра Хаоса: Искупление (ЛП) - Райли Хейзел

— Никого ты почти не увел, — поправляет Хейвен.

— Поддержи меня хоть раз, Куколка.

Хайдес не обижается. — Конечно, я тебя люблю, хотя иногда мне хочется размозжить твой череп об стену.

Эгоистичный, нарциссичный, слишком самовлюбленный, импульсивный, часто неспособный подумать прежде, чем сделать, но не злой: Арес был таким, и я задаюсь вопросом, заслуживал ли он такого эпилога.

— Они не должны быть различимы, — приказывает Танатос.

Арес поворачивается к своему близнецу и думает: «Отлично, я в дерьме».

Вокруг него только вооруженные люди и еще одна фигура в капюшоне. Именно она подходит ближе, толкая тележку со всеми инструментами и гримом, необходимыми для того, чтобы сгладить любую деталь, которая делала их разными.

— Скоро придет кое-кто, чтобы привести вас в порядок, — объявляет незнакомец в капюшоне.

Незнакомка, на самом деле. Этот до ужаса раздражающий голос ему знаком, к несчастью. Дженнифер Бенсон. Или лучше — Джунипер.

Она подходит прямо к нему. Арес запрокидывает голову и отвечает ей взглядом, хотя и не различает черт её лица.

— Привет, Дженни. Пришла со мной попрощаться?

— Слушай меня внимательно, придурок. У меня мало времени, скоро придут остальные, и мне придется уйти, — шепчет она еле слышно. Пожалуй, так, чтобы слышал только Арес.

Теперь ему любопытно. Он сжимает губы в одну линию.

— У Эриса на запястье есть родимое пятно, похожее на вишню, — быстро объясняет она. — Я сообщила об этом тем, кто будет вас гримировать, чтобы вас сделали одинаковыми. Но не Урану и вообще никому другому. Это может стать твоим козырем, чтобы выкрутиться, так или иначе.

Его не удивляет такая подлянка, но он не понимает, к чему всё это. — А ты-то откуда знаешь про пятно?

Дженнифер бросает быстрый взгляд через плечо. Вдалеке они оба слышат хлопок закрывшейся двери.

— Мне сказал Аполлон. Откуда он это узнал — понятия не имею. Серьезно, послушай меня, это может спасти тебе жизнь, поверь мне.

Аполлон. Аресу почти хочется рассмеяться. Надо же, именно он дает ему призрачную надежду на спасение.

— И зачем ты мне помогаешь, Дженнифер? Ты же меня ненавидишь.

— Назовешь меня еще раз Дженнифер — врежу, — предупреждает она.

— Ладно, прости.

Она перебивает его, потому что шаги слышны всё отчетливее. — Я тебя ненавидела и, пожалуй, до сих пор ненавижу. Но всё это я делала ради денег, которые обещал Уран. Ради защиты, которую он гарантировал. Я думала, что ему не всё равно. Но потом я узнала его план на этот подвиг. Сегодня умрет много людей. И я больше не уверена, что Уран меня защитит. Видеть твою смерть было бы забавно, мучить тебя в играх было отличным развлечением, но что-то подсказывает мне, что он убьет и меня тоже. Моя месть тебе за интрижку в старшей школе не стоит моей жизни.

— У нас не было отношений… — уточняет Арес.

Дженнифер шипит: — Не делай хуже.

«Умрет много людей». Аресу хочется поблагодарить её за такой мощный заряд оптимизма.

Он задумывается на секунду. — А еще потому, что Аполлон заплатил тебе больше, верно?

— Он предложил мне больше денег и безопасный путь отхода от Урана.

Арес уверен, что видит тень улыбки на лице Дженнифер. Самый дружеский момент между ними с тех пор, как она вернулась в его жизнь.

Кто бы мог подумать, что в итоге поможет именно она? Конечно, из-за денег и потому, что поняла — Уран пустит в расход и её. Но это всё равно что-то да значит.

— Удачи, — говорит она, отступая. — Если ты сдохнешь, я не расстроюсь. Но если выживешь… ну, молодец.

— Фантастика. Спасибо, ворона.

Паршивая затея — оскорблять того, кто прикрывает тебе задницу, но мы-то уже знаем, какой этот парень придурок.

Да, в итоге родимое пятно было у обоих. Его идеально воссоздали на коже Ареса. Внешне они были неразличимы. Только слова и то, как они их используют, могли спасти настоящего Ареса.

Но этого не случилось. С сегодняшнего дня миру придется жить без Ареса Кейдена Лайвли. Красивого, обаятельного, смелого, сексуального, страстного, фант…

Блядь, слишком длинно получается.

Ладно, хватит.

Арес не умер. Хелл и Тейя выбрали правильно. Того, что слева.

И… вполне возможно, что это я.

Сюрприз.

Это вообще ни разу не эпилог моей истории.

Глава 67

ГДЕ МОЙ «ОСКАР» ЗА НЕВЕРОЯТНУЮ АКТЕРСКУЮ ИГРУ?

Вознесшись на Олимп, Геракл занял место среди богов, принятый Зевсом и Герой, и взял в жены богиню вечной юности Гебу.

Арес

Мне хотелось продолжить спектакль еще немного, нагоняя пафоса — это никогда не бывает лишним.

Ну, может, я и перегнул палку, но назад пути уже нет.

В конце концов, герои всегда торжествуют и спасаются. Злодеи проигрывают и дохнут.

Но я не из тех и не из других.

Какая судьба у антигероя? При доле везения и капле коварства — спасти свою задницу.

Во время игры я оставил Хелл послание. Оно было зашифровано в словах, которые я произносил, оно и было самими словами. Поначалу я боялся, что она не заметит. И всё же она догадалась.

Я же всегда говорил, что она мой Гений.

Я понял, почему родимое пятно может мне пригодиться. Поэтому притворился Эрисом, моим близнецом. Даже несмотря на то, что Уран оказался в проигрышной ситуации из-за эффектного появления сестры Тимоса, лучше было не рисковать.

Вскоре ведь прибыла подмога, чтобы забрать его саркофаг в машину и смыться.

— Что теперь будет со мной? Что мне делать? — проорал я ему, чтобы добавить щепотку реализма.

Мне нравится играть. Я мастерски притворяюсь тем, кем не являюсь. И если я веду себя тихо и чуть больше думаю, мне даже удается не испортить всё каким-нибудь лишним словом.

Перси Хейл, тебя никогда не забудут, хотя ты и был занудой и был вынужден дрочить, потому что тебе никто не давал.

— Получишь свои деньги завтра к утру, — заверил меня Уран, всё еще валяясь на траве. От дыма вокруг начал кашлять даже он. — Иди и начни новую жизнь.

— Но… — возразил я, подталкивая его рассказать об условиях их сделки.

Уран раздраженно махнул рукой. — Да, я обещал тебе семью. Что ж, некоторые обещания рождаются только для того, чтобы их нарушали. Деньги получишь; что до семьи — сомневаюсь. Сомневаюсь, что эти тебя примут.

Мне даже стало почти жаль Эриса, моего близнеца. В конце концов, он был таким же, как мы. Просто хотел семью, место, которое можно назвать «домом», и прочие сентиментальные сопли, с которыми я на сегодня завязал.

Конечно, пытаться пришить меня, чтобы занять мое место — это было не очень красиво. И всё же я его понимаю.

Каждый делает что может, чтобы выжить. Притворное бескорыстие раздражает.

И с сегодняшней ночи я перестал чувствовать вину за то, что всеми способами пытался уцелеть.

Шестерки Урана приехали быстро. Помогли ему подняться и увезли на одной из его машин.

Единственное, за что можно похвалить Урана, — он оставил нам тачку, на которой привез сюда остальных. Маленькое одолжение своим обожаемым внучатам.

Проблема в том, что за рулем один из его людей. Вот почему я пока не могу поднять всем настроение, объявив, что я жив.

Им придется еще немного пострадать из-за утраты такой драгоценной души, как Арес Лайвли. Мне жаль подвергать их этой пытке, но нужно держаться.

Так что, пока мы едем в минивэне дедули Урана, я изо всех сил стараюсь молчать и не портить план Аполлона.

Что-то мне подсказывает, что он в курсе моей постановки.

Моя мать, кстати, тоже. Она была уверена в своем выборе. Лицо у неё бледное, глаза расширены, но будь она действительно убеждена, что потеряла сына — она бы разнесла к чертям эту гору и придушила Урана.

Больше всего меня беспокоит Хелл. Вот ради кого я мог бы серьезно послать всё к коту под хвост и во всём признаться прямо сейчас. Она не дышит, не двигается, сидит понурив голову, а взгляд у неё пустой. Она чувствует себя виноватой в моей (мнимой) смерти. Как-никак, это она настояла на том, чтобы спасти Ареса слева.