Орк из офиса (ЛП) - Прайор Кейт

Я качаю головой.

— Нет, я имею в виду… если бы мы все-таки прошли через связь.

— Тогда… было бы больше документов. Чтобы убедиться, что не было домогательств или принуждения с какой-либо стороны. Потом юридические процедуры, чтобы гарантировать, что компания не несет ответственности в случае, если связь впоследствии будет аннулирована. Возможно, пришлось бы перераспределить отделы, чтобы никто из участников связи не находился в прямом подчинении…

Я перестаю слушать, пока она продолжает перечислять, расписывая, в какой вязкий кошмар это могло бы вылиться.

— Ясно, — киваю я и резко поднимаюсь.

Гвен прекращает свой перечень всевозможных форм и смотрит на меня.

— Ну, если это все… — начинаю я, на ходу подбирая повод уйти.

— Это все, — кивает она, и я поспешно выхожу из комнаты.

Я была так уверена, что меня уволят. Неужели я все это просто накрутила у себя в голове?

Через полчаса я сижу за своим столом и понимаю, что зря вышла из всех аккаунтов. Раз уж меня не уволили, доступ мне все-таки нужен.

Неужели я запаниковала на пустом месте?

Нет, записи существовали. Они были, как бомба замедленного действия. Я не сошла с ума, предполагая, что из-за этого у меня могли быть серьезные проблемы. У нас все еще могут быть серьезные проблемы.

Но, может быть, я все-таки перегнула. Может, я так зациклилась на мысли, что со мной снова случится ровно то же самое, что и в прошлый раз, что просто не смогла увидеть ситуацию такой, какая она есть.

Кхент был не как Джеймс. Джеймс сорвался из-за уязвленного эго. Кхент же не делал ничего, кроме как излучал тепло и заботу… и, черт возьми, ответственность. Все это время он отвечал за каждую мелочь, даже за то, за что не обязан был отвечать, потому что был сосредоточен на том, чтобы мне было комфортно.

Стыд расцветает по моей шее вверх и вниз, заставляя меня сутулиться и сжиматься в себе.

Я бы хотела поступить иначе. Хотела бы поставить его чувства на один уровень со своими. Хотела бы не быть настолько поспешной в самозащите, что ради нее готова была причинить ему боль.

Вся эта история с брачной связью столкнула нас лбами в ситуации, где мы в обычной жизни и не посмотрели бы друг на друга дважды, но он мне нравился. Даже после того, как Кровавая лихорадка прошла, он мне все равно нравился. Я скучала по нему, по его дурацким шуткам и по его смайликам написанными строчными буквами.

Но… Кровавая лихорадка закончилась. Мы больше не были связаны друг с другом так, как раньше, не было никаких причин тянуться к нему, разговаривать с ним. У нас были разные жизни на разных этажах.

У него нет никаких причин хотеть быть рядом со мной. Особенно после того, как именно я все закончила.

13



Возвращение к рабочему ноутбуку и ко всем аккаунтам, к которым он подключен, долгий процесс, который только нагляднее показывает, почему айтишники держат ноутбук у себя неделю, прежде чем отдать его новому сотруднику. Слишком многое нужно настраивать.

Вчерашняя встреча с Гвен закончилась уже почти в пять вечера, так что я просто поехала домой, вместо того чтобы разбираться с этим, отложив все на утро.

Возвращение на следующий день со свежей головой ничуть не облегчило задачу.

Это бесконечный ввод одного и того же пароля и адреса электронной почты в разные аккаунты и приложения. Наверняка существует какой-то IT-протокол, по которому все пароли должны быть уникальными, но мне совершенно не хочется заморачиваться, когда так просто удобнее.

Я пишу одному из коллег, чтобы узнать данные для общих аккаунтов — логины с универсальным адресом вроде [email protected], к которым имеет доступ весь отдел.

Это не занимает все утро, всего около часа. Но из-за занудства процесса этот час ощущается как несколько.

А потом я упираюсь в стену.

Ни один из адресов электронной почты не работает на одном из порталов, на том, где нужно утверждать заявки на отпуск. Я снова и снова ввожу почту отдела, и каждый раз после ввода пароля меня перекидывает на страницу с сообщением, что такого аккаунта не существует. Никто из коллег не помнит учетные данные, потому что никто из них никогда из этого портала не выходит.

Я еще какое-то время пялюсь в экран, пальцы напряженно лежат на клавиатуре, словно я могу силой воли вспомнить то, чего там просто нет.

После того как я еще пару раз пробую те же адреса в надежде, что допустила какую-то мелкую опечатку, которая сбила весь процесс, и все попытки снова заканчиваются тем же экраном ошибки, я с раздражением оседаю в кресле.

Сама я с этим не справлюсь.

Я набираю общий номер IT-отдела и стараюсь не морщиться от того, что знаю его наизусть. Приходится повесить трубку и набрать заново, когда я едва не ввожу добавочный номер Кхента.

Гудки тянутся один за другим, и я прикусываю губу, надеясь, что трубку возьмет не Кхент. Кто угодно, только не он.

Я правда звоню в IT-отдел из-за такой ерунды?

Я уже почти решаюсь повесить трубку, когда отвечает знакомый голос, и сердце уходит в желудок.

— IT-отдел, чем могу помочь? — говорит Кхент, как обычно дружелюбно, хотя в голосе слышится усталость.

Он не звучит особенно бодро. Услышать его радостным сейчас, пожалуй, стало бы последней каплей.

Я слишком долго молчу, пытаясь уловить в интонации этих нескольких слов какой-то скрытый смысл.

— Алло? — повторяет он.

— Привет! Эм… да. Э-э… — я неловко верчу телефон в руках.

— О, — говорит Кхент, и в его голосе появляется нотка удивления, но больше я ничего не могу разобрать, когда он узнает меня.

— Ага, — вздыхаю я, еще глубже сползая в кресле, как бы признавая, что мне тоже совсем не хочется ему звонить. Если бы только прятки под столом могли спасти меня от этого момента. Может, пол мог бы любезно разверзнуться и поглотить меня, как это бывает, когда у начальства плохое настроение.

— Эм, я, ну… случайно заблокировала себе доступ к административной части портала заявок на отпуск. Он все время пишет, что такого аккаунта не существует, но я не думаю, что я его удаляла.

Я нервно наматываю на палец витой шнур настольного телефона в повисшей тишине.

— Можешь сказать, какой адрес электронной почты мне нужно использовать для входа? — спрашиваю я спустя слишком много ударов сердца и слишком много вдохов, и уже начинаю думать, что он вообще не ответит, потому что я этого не заслуживаю.

— Evil Co One, — говорит он. По голосу я не могу ничего понять.

Проходит несколько секунд тишины и я жду, что он добавит @ и. com. Этого не происходит.

Я прочищаю горло и пробую еще раз:

— Какой именно?

— Адрес компании Корпорации Зло, — повторяет он, и я не могу не заметить, что это все еще не адрес электронной почты. Я не понимаю, что было не так с моим вопросом.

Я решаю ему подыграть и вбиваю Evil Co One в поле адреса и, сюрприз, это не работает, потому что это не адрес электронной почты.

— Я не знаю, что это за адрес, — говорю я, бурча себе под нос и яростно нажимая backspace.

— …Это твой адрес. Просто используй свою рабочую почту.

Щеки у меня вспыхивают. Кажется, я никогда не чувствовала себя глупее. Почему я сразу об этом не подумала?

Слова начинают скапливаться в груди, извинения, которые все равно звучали бы недостаточно, закручиваются в тугой узел и сдавливают горло. Хочется сказать ему, что в тот день я буквально накрутила себя до состояния, близкого к панической атаке, что жалею о том, что ранила его, что он не заслуживал, чтобы его вот так оттолкнули одним письмом.

Я хотя бы должна была дать ему шанс услышать ответ лично, возможно, опровергнуть ту импульсивную реакцию, в которой я тогда застряла.

Но это уже слишком, чтобы гадать, могло ли все сложиться по-другому, был ли у меня еще шанс все исправить. Я не могла просить его об этом, когда уже причинила столько вреда.