Между жизнью и смертью (ЛП) - Кот Жаклин

Она не смотрит.

Стараюсь сильнее, мысленно выкрикивая ее имя.

Ничего.

Ладно… над этим надо еще поработать.

Ломаю голову, пытаясь придумать другой способ привлечь его внимание. Мой взгляд падает на кувшин с вином… Должно сработать.

Молясь про себя высеченным из бледного камня гигантам, я подхожу к нему ближе. Он стоит ко мне спиной, и тут я притворяюсь, что споткнулась.

Колени протестующе ноют, когда я падаю на твердую плитку. Кувшин разбивается вдребезги и вино разливается на его спину, красные капли растворяются в бассейне.

— О, боже, простите меня! — кричу я, подползая к нему и пытаясь вытереть вино руками.

Он поднимает руку, но не для того, чтобы ударить, а чтобы остановить мои лихорадочные движения, одаривая ослепительной улыбкой.

— Всё в порядке, юная мисс. Я всё равно собирался заказать еще вина.

Мужчины вокруг него снова начинают аплодировать своей сияющей звезде и его ослепительному выступлению. Они кричат, требуя еще вина, чокаясь кубками ‒ капля мысли, превратившаяся в волну. Вот какой властью он обладает.

Девушки быстро разбегаются, как муравьи из перевернутой банки, спеша выполнить приказ. Никогда не видела, чтобы с полок брали столько кувшинов с вином.

Советник короля подмигивает мне, отворачивается и начинает свой следующий рассказ.

Что ж, я не ожидала такой вялой реакции, и тем не менее.

Фыркнув про себя, я смотрю на свой испорченный наряд и ушибленные колени ‒ это полный провал. Поднимаюсь на ноги и иду за метлой. Закончив убирать осколки глины, вина и следы неудавшегося плана, выбрасываю всё в мусорку. Скрестив руки на груди, прислоняюсь к стене, обдумывая, что делать дальше.

Харпер встает рядом со мной, ее темная кожа блестит от капель воды, в руках у нее кувшин с вином.

— Всё могло закончиться гораздо хуже.

— Знаю, — разочарованно вздыхаю. — Как нам отделить его от остальных? Они липнут к нему, как пиявки.

— Я всегда могу поджечь воду и заставить их разбежаться, как маленьких поросят. Тогда мы сможем его схватить, — говорит она, ее пальцы подрагивают, словно она готова сделать это прямо сейчас.

— Как бы мне ни хотелось на это посмотреть, это может создать больше проблем, чем решений.

Она фыркает.

— Ладно, ладно, мы пока повременим с этим…

— Еще вина! — кричит нам молодой человек, которому едва исполнилось шестнадцать.

— Как здорово, что они начали его обучение пораньше, — Харпер закатывает глаза. Безнадежный вздох срывается с ее накрашенных алых губ. — Вот именно поэтому меня не интересуют мужчины.

Мы обе хихикаем, а затем она уходит наполнять их кубки.

Ко мне подходит Вера, ее глаза так широко раскрыты, что видны белки.

— Тебя приглашают в приватную купальню.

— Что? Кто? — спрашиваю я, в моем голосе звучит больше раздражения, чем следовало. Ситуация не может стать еще хуже ‒ у меня нет времени на какого-то случайного мужчину.

Она надувает свои блестящие, розовые, как лепестки, губы.

— Советник короля.

С меня сняли одежду и браслет, подаренный Воном. Затем энергично терли чем-то, похожим на стальную мочалку, пока моя кожа не стала ярко-красной.

Пожилые руки наносят макияж на мое лицо, а затем укладывают волосы ‒ распущенные, с легкими локонами, именно так, как ему нравится, или так, по крайней мере, бормочет женщина себе под нос, вынимая изо рта шпильку и небрежно закалывает ею назад вьющуюся прядь волос.

Молодая девушка помогает женщине, подавая ей всё необходимое ‒ видимо, она ее ученица. Когда женщина не нуждалась в ее помощи, девушка занималась другими вещами, например, опрыскивала мою кожу духами ‒ аромат из смеси розы и гардении.

Улавливая закономерность, думаю, что это его любимый аромат.

Любопытные глаза мадам наблюдают за всем процессом, и когда женщина и девушка отступают на шаг, она крутит пальцем в воздухе, приказывая жестом повернуться.

Делаю это нехотя, презирая каждую секунду происходящего. Никогда не чувствовала себя настолько унизительно. По большей части я была актрисой, играющей роль. И всегда контролировала ситуацию с помощью снотворного Эзры, если оно мне было нужно. В каком-то смысле это позволяло мне держаться на расстоянии вытянутой руки, потому что я никогда не работала здесь по-настоящему. Но то, что происходит прямо сейчас, кажется, происходит по-настоящему ‒ и меня от этого тошнит. Меня лишают моей сущности. Упаковывают для него. Чтобы передать ему вещь для удовлетворения его потребности.

Это уже слишком.

Я наклоняюсь и меня рвет.

Женщины отскакивают, чтобы не попасть под струю.

Мадам хватает меня за плечи и резко поднимает.

— Тебя выбрали, чтобы обслуживать нашего самого почетного гостя. А теперь возьми себя в руки.

Меня снова рвет.

Она дает мне пощечину ‒ недостаточно сильно, чтобы оставить след, но всё же достаточно сильно, чтобы причинить боль. Жжение привлекает мое внимание, и неконтролируемые спазмы в моем животе стихают. Я почти готова обвить ее голову водяным пузырем и утопить прямо здесь, но отбрасываю эту мысль, потому что понимаю, зачем она это сделала. Она хотела переключить мои мысли, дать им что-то другое, за что можно зацепиться. И это сработало. Мой разум сосредоточен на тупой пульсации в щеке.

Интересно, сколько девушек прошли через то же самое.

Я могла бы сидеть с этой мыслью часами, но чьи-то руки снова касаются кожи, поднимая мои руки вверх, прежде чем тонкая черная ткань окутывает мое тело, заканчиваясь на самой широкой части моих бедер. И что самое ужасное она полностью прозрачная.

— Думаю, мне стоит надеть что-то другое, — настаиваю я, уставившись на свое практически обнаженное тело. В таком виде мне некуда спрятать пузырек Эзры ‒ некуда спрятать то, что он должен принять.

— Чепуха. Ты всё равно долго носить это не будешь, — говорит мадам, разглядывая свои ногти миндалевидной формы.

Внутри нарастает паника. Мне нужно что-то придумать, и быстро.

— Дамы, пожалуйста, проводите нашу сияющую звездочку в личные покои, — говорит мадам, хлопнув в ладоши.

— Подождите! — визжу я, потянувшись рукой к туалетному столику, чтобы сохранить равновесие. — Можно… Можно мне немного побыть одной?

Мадам смотрит на меня, как сова на мышь, я уверена, что она скажет «нет», но она выдыхает и говорит:

— Хорошо. Две минуты.

Когда дверь закрывается за мадам и двумя дамами, я бегу к шкафчику, где храню свои вещи, сердце бешено колотится. Лихорадочно шарю руками по карманам шубы, пока не нащупываю два стеклянных пузырька. Я хватаю один ‒ тот, что развязывает язык и затуманивает разум. Ни я, ни Харпер раньше его не использовали.

Ноги словно ватные, когда я подбегаю к стене с зеркалами. Ставлю пузырек на столик и смотрю на него, нервно покусывая нижнюю губу.

Как мне его пронести?

Как спрятать в этом прозрачном куске ткани?

Думай. Думай. Думай.

Мой взгляд падает вниз. Нет, это было бы крайне неудобно, но зато у меня появилась идея…

Я поднимаю взгляд на свои свеженакрашенные губы.

Бинго.

Глава 21

Один поцелуй.

И всё.

Только один.

Я смогу это сделать. Я смогу. Я смо…

Толстая дверь захлопывается за мной с яростью раската грома, прерывая мой подбадривающий внутренний монолог и запирая меня в личных покоях, которые, к моему ужасу, не похожи на другие комнаты. Здесь стоит кровать, украшенная роскошными, дорогими на вид мехами, а пол усеян свечами, их мерцающее пламя создает тусклый, интимный свет. Справа от меня дверной проем, занавешенный так, что остается лишь узкий проход в другую комнату. Пар просачивается между шторами, медленно проникая внутрь, словно шаловливая рука, захватывающая новую территорию.

Фу.

— Можешь войти, — раздается мужской голос, принадлежащий советнику короля.