Он смотрел на меня ещё пару секунд, а потом коротко бросил:
– Ты не продержишься и дня. И вообще. Твое участие можно оспорить. Что это за ошибка?
И развернулся. Просто так. Развернулся и направился к Совету, словно я была не стоящей внимания мелочью, которую он милостиво решил проигнорировать.
Я смотрела ему вслед, и где-то глубоко внутри всё кипело от обиды и злости.
"Не продержусь и дня?" – думала я, сжав кулаки. – "Ну, лорд-дракон, давай проверим! Я не ошибка! Я Катя Лебедева и я никому не позволю себя унижать!"
Один из советников, седой мужчина с лицом, будто вырезанным из камня, медленно поднялся. Его мантия с золотыми узорами колыхнулась, словно он двигался в замедленном режиме, только чтобы добавить весомости своим словам. А когда он заговорил, голос его был настолько торжественным и низким, что у меня даже на секунду мелькнула мысль: "Может, он не человек, а каменный голем, оживший для таких вот пафосных речей?"
– Если она заявила желание участвовать в отборе, по закону мы обязаны её принять, – произнёс он с такой важностью, будто только что открыл какой-то древний магический закон, о котором я понятия не имела.
В зале снова наступила тишина. Такая, что я почти услышала, как от моего собственного сердца отвалился кусок. Принять?! Меня?! В отбор?!
Мгновенно ощутила на себе взгляд. Его взгляд.
Морок повернулся ко мне, и я почувствовала себя мышью, которая случайно оказалась на территории особо раздражённого хищника. Нет, не просто мышью – мышью, которая умудрилась напортачить в чём-то очень важном. Его глаза, огненно-жёлтые и пугающие, впились в меня так, будто хотели прожечь дыру в моей душе.
И этот взгляд говорил чётко: "Ты даже не представляешь, что тебя ждёт, человечка".
– Хорошо, – медленно произнёс он. Каждое слово будто скатывалось с его губ с холодной насмешкой. – Пусть участвует.
"Участвует"? Простите, это вы сейчас про меня или про мышку, которую бросили в клетку к тигру?
Но он не остановился. Морок смотрел на меня, медленно прищурившись, словно выверяя каждую деталь. Будто пытался решить: мне стоит просто поиздеваться или сразу отправить на съедение кому-нибудь страшному.
– Но если ты думаешь, что тебе этот трюк сойдёт с рук, – его голос стал ещё ниже, холоднее, и я буквально почувствовала, как мурашки пробежали вдоль позвоночника, – ты глубоко ошибаешься.
В этот момент я серьёзно задумалась: может, это всё сон? Или розыгрыш? Ну кто так разговаривает с бедной, случайно оказавшейся здесь человечкой?! Он что, пытается сделать из меня сосульку одним взглядом? Потому что если да, то у него почти получилось.
Но знаете, что хуже всего? Я не могла показаться слабой.
Я заставила себя выпрямиться, несмотря на то, что колени буквально ходили ходуном. Заставила себя выдержать этот взгляд, хотя всё внутри меня кричало: "Катя, хватит! Катя, беги! Катя, прячься за ёлку!"
– Ну, посмотрим, кто из нас пожалеет, – сказала я. Сказала так, как могла: чуть дрогнувшим голосом, но с вызовом.
И знаете, в этот момент я поняла, что это была самая глупая фраза за всю мою жизнь. Потому что его глаза чуть сузились, губы дрогнули в намёке на злую улыбку, и я почувствовала, что только что подписала себе не смертный приговор, но что-то гораздо хуже – подписала договор на выживание.
Морок ухмыльнулся. Легко, лениво, как будто уже решил, что игра началась, и я в ней – не игрок, а игрушка.
А я стояла и думала: "Лебедева, ты идиотка!".
Глава 3
Все замерли. Даже воздух, казалось, перестал двигаться. Я почувствовала, как по залу прокатилась волна напряжения, от которой стало не по себе. Девушки выпрямились, будто невидимая команда заставила их встать в стойку "я богиня".
Дьявол… Ой! Морок!… заполнил собой весь зал. Каждый его шаг был настолько естественным, настолько уверенным, что казалось, будто сама эта мраморная комната создана только для того, чтобы он мог здесь пройти.
Я смотрела, как он двигается, и не могла отвести глаз. Мой мозг пытался что-то сображать, но все мысли утонули в одном единственном ощущении: мне никогда не встречался мужчина, который был бы таким… ошеломляющим.
Его рост, его фигура – всё в нём говорило о бешеной силе. Высокий, с широкими плечами, узкими бедрами и такой грацией, что я почувствовала, как мои ноги сами собой ослабли. Длинные чёрные волосы спадали мягкими волнами, струясь в свете люстр, как шёлк. Они выглядели так, будто их можно было гладить часами, если бы… если бы я осмелилась хотя бы подойти ближе. А дотронуться мои пальцы обожгло бы…
Но самое поразительное – это его лицо.
Оно было резким, но в то же время идеальным. Высокие скулы, прямой нос, сильный подбородок, губы, которые казались созданными для того, чтобы отдавать либо приказы, либо дарить греховные удовольствия. А глаза… Господи, эти глаза. Они были ярко-оранжевыми, как огонь, как закат перед бурей, как что-то, что могло разжечь внутри тебя пламя, которого ты даже не знала, что способна чувствовать.
Он был красив. Настолько красив, что это уже не казалось нормальным. Это было неправильно. Он был слишком… слишком. Слишком мужественный, слишком магнетический, слишком чарующий. В его присутствии я почувствовала, как сердце пропустило удар, а потом забилось быстрее где-то в горле, а кожа покрылась мурашками.
Он был одет просто, но именно эта простота делала его ещё более восхитительным. Длинный чёрный камзол, облегающий его фигуру, был украшен только золотыми вышивками вдоль воротника и манжет. На его шее висел массивный медальон в форме дракона, и даже он казался каким-то естественным дополнением к его образу.
Я пыталась себя успокоить. Пыталась напомнить, что стою в комнате с магическими существами, что это просто лорд-дракон, что я здесь не для того, чтобы восхищаться мужчинами. Но вместо этого я стояла, глупо разинув рот, и чувствовала, как внутри меня что-то просыпается. Что-то тёплое, почти горячее, которое я старалась подавить, но оно никак не уходило. И там…внизу живота что-то порхает…кажется я поняла, что такое бабочки в животе. У меня там завелась целая стая.
Он прошёл по залу, и никто не посмел заговорить. Все просто смотрели. Даже претендентки, которые минуту назад выглядели такими уверенными, теперь казались маленькими девочками, пытающимися привлечь внимание.
И тут я заметила, что за ним следуют два огромных волка, которые стояли возле Морены.
Они были чёрные, как ночь, с густой шерстью, в которой отражался свет. Их жёлтые глаза мерцали, как два фонаря, и двигались они бесшумно, будто тени. Один из них повернул голову в мою сторону, и я почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок.
Девочка, которую я видела раньше, вышла отцу навстречу. Два волка тут же подошли к ней, словно телохранители, обвились вокруг её ног, как чёрный живой щит.
Морена не просто подошла к трону. Она прошла к нему так, будто королева. Её шаги были такими же уверенными, как у отца, таким же властным был её взгляд.
Она поднялась по ступеням к меньшему креслу, стоявшему рядом с троном. Села, не говоря ни слова, гордо выпрямив спину, и закинула одну ногу на другую.
И это было самое поразительное. Она сидела так, как сидел он. Их позы, их выражения лица, их аура – всё было одинаковым. Она была его уменьшенной копией.
Я смотрела на эту сцену, не зная, куда себя деть. Я была слишком обычной для этого места, слишком человеческой, чтобы как-то вписаться в этот мир магии, власти и чего-то совершенно невообразимого. Но, черт возьми, я собиралась поучаствовать в этой гонке и уж точно не стать ужином…этого обворожительного дракона. Я не скажу вслух кем бы я хотела для него стать…
"Лебедева, просто дыши," – сказала я себе, чувствуя, как мои ладони слегка вспотели. – "И старайся не выглядеть слишком поражённой. Много чести для этого дьявола."
