Между жизнью и смертью (ЛП) - Кот Жаклин

— Не думаю, — отзывается Сорен, пытаясь выглядеть храбрым, хотя его поникшая осанка говорит об обратном. Как только эта мысль пришла мне в голову, Сорен поспешно расправляет плечи, и стреляет в меня взглядом.

«Убирайся!»

«Прости», — его теневая мышь прячется обратно в свою нору.

Великие боги и Лорд Света в воскресный день, это уже начинает надоедать.

Харпер и Лира отходят в сторону. Харпер что-то шепчет ей. У Лиры огромные глаза. Она выглядит до смерти напуганной, словно находится на грани нервного срыва.

— Тебе стоило остаться в поместье, — Харпер больше не шепчет. Тревога ясно читается в ее любящем взгляде, пока она мягко и успокаивающе поглаживает Лиру по плечам.

Лира дрожит, ее колени подкашиваются.

Харпер заключает ее в объятия, ритмично поглаживая по волосам. Лира вцепляется в нее так, словно от этого зависит ее жизнь, словно какой-то ужасный монстр подбирается к ней, угрожая утащить прочь.

— Всё будет хорошо, — успокаивает ее Харпер. Она бережно приподнимает Лиру за подбородок и скрепляет свое обещание поцелуем. В лунном свете они выглядят как ожившая картина, слившаяся в объятиях друг друга.

Райкер подходит к сестре.

— Камень, ножницы, бумага?

Она ухмыляется, продолжая прижимать к себе заметно успокоившуюся Лиру.

— Договорились.

Лицо Харпер заливает мягкое медовое свечение, пока она накладывает стрелу на тетиву. Ее изогнутый лук и сама стрела были сотканы из пламени — простые, изящные, служат истинным доказательством ее мастерства. Она намеренно сохраняет пламя приглушенным, чтобы не выдать наше местоположение. Выпрямив локоть, она пальцами оттягивает тугую тетиву. Плечи лука изгибаются от нарастающего натяжения, и когда она выпускает стрелу, вибрируют, словно испуская вздох облегчения. Она не опускает оружия, взгляд прикован к стреле, которая устремляется в ночное небо, пролетая через деревянные казармы, и вонзается прямо в одну из тканевых палаток.

Ее губы изгибаются в торжествующей улыбке.

— В яблочко.

Лира подпрыгивает от радости, разделяя победу Харпер.

Легкий ветерок касается моей щеки, лаская кончики волос, а затем нехотя уносится прочь. Секунду спустя огненная стрела Харпер вспыхивает чудовищным, голодным пламенем, жадно пожирающим всё, до чего может дотянуться — всё, что может сжечь. Огонь перекидывается на соседнюю палатку, словно обладая собственной волей, но по запаху магии, по мощи этой силы я знаю — это всё Вон.

И он делает всё это, не пошевелив ни единым мускулом.

Палатки продолжали вспыхивать, пламя перескакивает с одной на другую, увеличиваясь вдвое с каждой секундой, пока воздух над лагерем не окрашивается в дымчато-оранжевый цвет.

Люди, спотыкаясь, выбегают наружу. Они кричат и зовут на помощь, предупреждая остальных. Чем сильнее разрастается пламя, тем больше становится людей. Поразительно, сколько их вываливается из одной палатки. Как они там вообще помещались? На тренировочной площадке царит хаос, напоминая перевернутую банку с муравьями, которые ползают друг по другу, не зная, что делать дальше.

Мои глаза мечутся из стороны в сторону, пытаясь найти Калеба, но среди этих людей его нет.

Запрокидываю голову к звездному небу, едва слышно с губ срывается молитва.

Пожалуйста, Леди Света, позволь мне найти его.

Один из мужчин хватает столько ведер, сколько способен унести. Он впихивает их в руки остальных, командуя таскать воду из колодца и тушить пожар.

Сердце ударяет о ребра с такой силой, что, кажется, сейчас расколет грудную клетку пополам — я узнаю эту непоколебимую решимость.

— Калеб! — кричу я. Не раздумывая, просто срываюсь с места. Бегу.

Чья-то рука обхватывает мой торс, чуть не сбив с ног.

— Ты не можешь просто так вломиться туда, — решительно произносит Вон мне на ухо, его хватка становится еще сильнее.

Ослепленная порывом спасти Калеба во что бы то ни стало, отказываюсь от плана и пытаюсь вырваться из рук Вона,

— Я должна вытащить его.

— И мы вытащим. Но будем придерживаться плана, — возражает он. Как только перестаю вырываться, его рука соскальзывает с моей талии и он ловит мой взгляд.

— Теперь твоя очередь.

Беру себя в руки, киваю и делаю шаг вперед. Сосредоточившись, я обращаюсь к своей силе, тело словно вычерчивает невидимую карту, чувствуя каждую каплю влаги вокруг нас. Концентрируюсь на колодце, мысленно обращаясь к воде внутри — уговаривая ее просочиться в подземные жилы, утягивая ее всё ниже и ниже, туда, где уже не достать.

Пока колодец не пересыхает — до последней капли.

И, в точности как и планировал Вон, солдатам приходиться бросить колодец и бежать за пределы лагеря, к реке на север. Это растягивает их силы, заставляя разбрестись на большое расстояние, где им гораздо сложнее следить друг за другом.

— Мы их отвлечем, — говорит Райкер, поднимая свой лук, сделанный из белого пламени.

Вон нежно погладил мою щеку.

— Держись в тени.

Накрываю его ладонь своей, от решимости на переносице появляется складка.

— Обещаю.

Сорен кивает мне, давая понять, что готов.

Делаю глубокий вдох. Пора.

Глава 38

Пока смотрю, как она спускается в долину, мне требуется вся сила воли до последней капли, чтобы не броситься за ней. Не послать к черту эту спасательную миссию, не перекинуть ее через плечо — она бы наверняка стала брыкаться и вопить — и увезти ее отсюда, подальше от всего этого.

Когда дело касается ее, все мои чувства становятся первобытными. Эта часть меня неумолима в своих требованиях — защищать, оберегать. Всё это ради нее. Всегда ради нее.

По своей сути, это базовые инстинкты, уходящие корнями к заре человечества. Хотя я далеко не простой смертный, эти потребности горят во мне в десять раз сильнее. И даже больше.

— Они уже почти спустились, — констатирует Райкер, всё еще сжимая в руке огненный лук.

Лира мрачно кивает, прижимаясь к боку Харпер, ее широко распахнутые глаза прикованы к Сейдж и Сорену. Она лучше всех понимает, какие ужасы творятся в тренировочных казармах. Несколько лет назад я нашел ее в одном из таких мест — ее маленькое тело было окровавлено, переломано и сплошь покрыто синяками. Я не ожидал, что она выживет, думал, что один из моих воронов скоро прилетит забрать ее душу. И всё же… она доказала, что я ошибался.

Поворачиваюсь к Райкеру.

— Видишь палатку, перед которой выставлен караул?

Я наблюдаю за этой палаткой уже больше суток. Именно поэтому остался здесь, пока Райкер вернулся за остальными — нужно было убедиться, что крыса, сидящая внутри, никуда не сбежит.

Его взгляд скользит по палаткам, пока он не находит нужную. Он кивает, вскидывая лук, и материализует стрелу.

— Вижу, — он накладывает стрелу, натягивает тетиву и отпускает. Она взмывает в воздух, пролетает над казармами и вонзается в правый верхний угол палатки.

— Отличный выстрел, — говори Харпер своему брату. Ее взгляд постоянно мечется между тем, что происходит внизу, и Лирой, которую она надежно прижимает к себе.

Вот именно поэтому мне пришлось в последний момент изменить план.

Изначально я собирался отправить с Сейдж Харпер, а не Сорена, но после того, что случилось с Лирой чуть раньше, отбросил эту идею. Харпер бы всё время волновалась за Лиру, находясь там, внизу. Это бы отвлекло ее и могло привести к фатальной ошибке — риск, на который я не мог пойти… хотя внимательный Сорен тоже не лучший вариант. Но я делал ставку не на Сорена. Я рассчитывал на то, что Сейдж защитит его — того, кого она воспринимает как младшего брата — замену Калебу. Надеясь, что он удержит ее от необдуманных поступков. Впрочем, речь идет о моей своенравной, импульсивной Маленькой Богине.

Проклятье. Мне следовало пойти с ней.

Я слишком хорошо знаю, каково это — потерять ее.

Но этого больше не произойдет — я скорее разорву в клочья все три мира, чем позволю этому случиться.