Зелья и предубеждения (ЛП) - Харлоу Ти

Я фыркнула.

— Они едва знакомы. Мы встретили его всего несколько часов назад.

— Ох, Элспет, — мама цокнула языком. — Ты что, никогда не слышала о любви с первого взгляда?

Я уставилась на нее в изумлении.

— Да не это тут происходит. В Аделаиду все влюбляются с первого взгляда.

Да и как иначе? Старшая сестра была ослепительна, причем сама этого не осознавала. Кроткий нрав и доброта делали ее еще более притягательной. Она из кожи вон лезла, чтобы всем угодить, часто забывая о собственных чувствах.

— Теперь ты кусаешь губу, — заметила мама. — Честное слово, Элспет, ну хватит изводить себя. Мы в прекрасном городе, — она широко развела руки, указывая на уютные домики с поросшими мхом крышами, милую улочку, зеленеющий вдали лес и слышный неподалеку шум реки. — Элм предложил устроить нас с жильем. Нам очень повезло, знаешь ли.

В том-то и дело. Где это Элм собрался нас поселить? Неужели он оплатит комнаты в местной гостинице? От этой мысли я начала переминаться с ноги на ногу. Скорее всего, он и сам там остановится, а значит, получит к нам доступ в любое время. К тому же постоялые дворы в таких городках — места людные. Вечно там толкутся проезжие, а потому мы всегда предпочитали лагерь на окраине. Так безопаснее. Меньше лишних глаз.

— Мы не примем его милостыню, — твердо заявила я. — Мы годами ночевали под открытым небом и вполне можем продолжать в так же.

Мама обиженно надула губы.

— Вечно ты портишь все удовольствие, знаешь об этом? Я устала спать на земле и вечно терпеть лишения. Ох, моя спина… мои бедные суставы, — она картинно потянулась. — Когда же вы, девочки, начнете заботиться обо мне для разнообразия?

Я скрестила руки на груди. Мы вовсе не бедствовали. Мы потратились на приличное количество заговоренных вещей, благодаря которым сон в походе мало чем отличался от домашнего. Спальники, которые грели или охлаждали в зависимости от погоды. Палатка, защищающая от любых капризов природы. Дрова, которые никогда не гаснут. Эти ценные приобретения сослужили нам добрую службу и в конечном счете сэкономили кучу денег, ведь мы могли оставаться в стороне от городов, незаметно и в безопасности.

К нам подбежала запыхавшаяся Прю, очки сползли на кончик носа, а каштановые кудри растрепались во все стороны.

Сердце у меня екнуло.

— Прю, что случилось?

Я схватила ее за плечи, осматривая, не ранена ли она.

— Ну же, выкладывай, Прю, — мама нетерпеливо притопнула ногой. — Что стряслось?

— Книжная лавка совсем рядом, в конце улицы! — выпалила Прю так быстро, что я едва разобрала слова.

Она указала на маленькое здание, и я прищурилась, разглядывая деревянный столб перед ним. «Зачарованные страницы» — гласила вывеска.

— Мимо скамьи прошли двое, один говорил, что хочет новую книгу, а другой ответил: «Ну так пойдем прямо сейчас, это же здесь, в конце дороги», — она вцепилась в мои руки. — Можно мне пойти? Я заведу там счет и куплю себе парочку книг, пока мы здесь, — она подняла свою книгу в темно-синей обложке с золотым тиснением. — Я до смерти хочу прочитать продолжение!

— Конечно, иди, дорогая, — разрешила мама, и я бросила на нее гневный взгляд.

— Может, стоит подождать, пока мастер вынесет вердикт нашей телеге…

— Ой, глупости. — Мама улыбнулась Прю и вложила ей в руку горсть золотых монет. — Ступай и купи себе что-нибудь почитать.

Прю взвизгнула — кажется, я прежде никогда не слышала от нее таких звуков.

Она обхватила нас обеих руками, при этом книга в ее ладони ощутимо приложила меня по затылку.

— Ой, спасибо, спасибо! Я вернусь через час, — она запнулась. — Ну, может, через пару.

Снова взвизгнув, она припустила по извилистой улице, застроенной лавками.

— Думаешь, это было разумно? — спросила я. — Нам не нужно привлекать к себе еще больше внимания, да и денег на новые книги у нас не так много.

Взгляды горожан давили на меня тяжким грузом.

— Это всего лишь книжная лавка, — в голосе мамы зазвучало раздражение. — Вряд ли пара книг разорит нас или навлечет на наши головы магистратов.

От одного этого слова у меня по спине пробежал холодок. Магистраты — могущественные колдуны на службе у Верховной Ведьмы. Они выслеживали тех, кого обвиняли в нарушении священных законов магии. Некоторые из них были шпионами: притворялись травниками, учителями или пекарями, чтобы втираться в доверие к горожанам, выведывать чужие тайны и доносить Верховной. Это породило культуру страха, в которой никто не доверял соседу.

Я потерла виски. Может, мама и права. К тому же я давно не видела Прю такой оживленной. Если несколько книг сделают ее счастливой, не стоит стоять у нее на пути.

— Ну, у меня есть две новости: хорошая и плохая. — К нам подошел плотник; в его седых волосах виднелись черные крапинки, а руки были перепачканы чем-то темным. Он потер чисто выбритую челюсть, измазав и подбородок. Я не знала, что это за субстанция — возможно, какая-то магическая присадка для работы с деревом.

Я напряглась.

— Какая плохая?

— В днище вашей повозки глубокая трещина, прямо посередине. Диво, как она вообще не развалилась. И, как вы понимаете, раз сломана сама повозка, то и магия, которой она была заговорена, развеялась.

В груди сдавило. Это был худший вариант развития событий. Аделаида, Элм и Огги подошли ближе, заходя под навес мастерской, чтобы выслушать мастера.

— А хорошая новость какая? — спросила Аделаида.

— Чего-чего? — плотник приставил палец к уху, подаваясь вперед.

— Хорошая новость! — крикнула Аделаида погромче.

— А-а, — он хлопнул в ладоши, и от удара в воздух поднялось облачко блестящей черной пыли. — Ну, вам предстоит затяжной отдых в нашем славном городке.

Сердце мое рухнуло в пятки.

— Уточните, насколько затяжной?

Он почесал затылок.

— На ремонт уйдет не меньше месяца, а то и больше. Заклинаний-то у меня полно, но ни одно толком не подходит, чтобы стянуть такую трещину, — он указал на свой гримуар, лежащий на деревянном столе рядом с палочкой. — Придется действовать методом проб и ошибок. Ну и, конечно, заново заговаривать телегу на самостоятельный ход. Это магия высокого порядка, дело непростое.

Я зажмурилась, чувствуя, как пульс частит. Месяц. Целый месяц.

— У меня забронированы две комнаты в гостинице, — подал голос Элм. — Я так часто здесь бываю, что всегда держу номера для себя и отца. Я могу пожить у друга, у него места полно. А отец в этом месяце не приедет. Мне правда не трудно.

Его голос доносился будто издалека, слова бередили мою тревогу, заставляя ее гноиться, как открытую рану. Внезапно стало трудно дышать.

— Нет, — услышала я собственный голос. — Мы разобьем лагерь. За чертой города.

— Не глупи, — отмахнулась мама.

— Элспет, ты в порядке? — я почувствовала руку Аделаиды на своем плече.

— Вид у нее паршивый, — вставила Огги.

Легкие словно сковало, я не могла вдохнуть. Я прижала руку к груди, глядя на ведьм, которые на нас глазели. Они нас подозревают. Они знают наш секрет. Это лишь вопрос времени, когда кто-нибудь вызовет магистратов. Совсем как в прошлый раз.

— Элспет, — снова позвала Аделаида.

Я пошатнулась, отступая от всех.

— Мне нужно выпить.

— По-моему, тебе нужно не выпить, а чтобы тебя усыпили. И еще тебе не мешало бы помыться, — Огги сморщила нос, разглядывая мое забрызганное грязью платье.

— Я знаю подходящее место, — сказал Элм. — Трактир называется «Пивоварня». Тут совсем рядом. Я провожу, — он посмотрел на Аделаиду: — Если хотите, присоединяйтесь?

— Вот и отлично! — Мама хлопнула в ладоши. — Вы трое идите, а мы с Огги останемся с плотником и обсудим детали ремонта.

Огги скрестила руки и насупилась.

— Но я тоже хочу пойти! — заныла она.

Мама приобняла ее, притягивая к себе.

— Ты нужна мне здесь, дорогая. Идите-идите. Повеселитесь там за нас.

Я не шевелилась, так что Аделаида взяла меня под руку и осторожно повела по пыльной дороге. Сердце все еще колотилось где-то в горле.