Опутанная лунным светом: Без волка - Lenaleia

– Перестань ёрзать, – рявкает Мама, и её рука тяжело опускается мне на плечо. – Ты всё испортишь. Джесса, милая, от этого оттенка у неё будет болезненный вид. Нам не нужно, чтобы она выглядела больной. Представь, какие слухи это породит. Как будто у нашей стаи нет врачей и больниц.

Я делаю дрожащий вздох и заставляю себя расслабиться, позволяя Джессе творить своё волшебство. Когда она заканчивает, я с трудом узнаю девушку, смотрящую на меня из зеркала. Моя кожа безупречна, глаза – с дымчатым и манящим макияжем, губы – глубокого, знойного красного цвета.

– Вот, – говорит Джесса, отступая, чтобы полюбоваться своей работой. – По крайней мере, теперь ты не выглядишь как полное бедствие.

Мама просто вздыхает. Снова. Сколько раз за последний час? Наверное, не меньше десяти. – Придётся смириться.

Я встаю, разглаживая ладонями ткань платья. Моё сердце колотится в груди, и я чувствую, что меня может стошнить. Но я знаю, что должна это сделать. Я должна сыграть роль идеальной дочери, послушного волка, всего лишь ещё одну ночь.

А потом я буду свободна.

Позже тем же вечером я вхожу в бальный зал, одиноко стоя позади своей семьи. Папа и Мама идут впереди, а Феникс сопровождает Джессу, оставляя меня следовать за ними, чувствуя себя гадким утёнком в море лебедей. Не помогает и то, что Мама и Джесса увешаны сверкающими драгоценностями, в то время как у меня нет и намёка на блестящие камушки.

Несмотря на сравнение, которое я невольно чувствую до мозга костей, величие и роскошь Лунного Гала захватывают дух. Хрустальные люстры свисают с потолка, заливая комнату тёплым светом. Полы из полированного мрамора, а стены украшены замысловатыми гобеленами и картинами.

Моя голова вертится, как флюгер, пока я осматриваюсь, а сердце колотится в груди. Всё, чего я хочу, – это найти тихий уголок, чтобы спрятаться, избежать пристальных взглядов других гостей. Но прежде чем я успеваю это сделать, отец хватает меня за руку.

– Ава, пойдём, – говорит он, крепко сжимая мой локоть и направляя меня к хорошо одетому мужчине постарше. Кажется, это бета из одной из стай, но стук сердца в ушах мешает мне сосредоточиться на словах.

Я заставляю себя улыбнуться, пожимая ему руку и бормоча приветствие. Затем ещё один человек. И ещё. Их имена и лица расплываются в моём сознании, пока отец представляет меня всё новым и новым людям, каждый из которых ещё более незапоминающийся, чем предыдущий.

Лёгкая, гудящая паника наполняет мою голову, когда я задаюсь вопросом, дадут ли мне вообще хоть какую-то свободу. Я чувствую, как стены сжимаются вокруг меня, воздух густой от запаха духов и звука натянутого смеха.

Пробираясь сквозь толпу, я замечаю поразительное лицо, изучающее всех нас с незнакомым мне намерением. Он стар, кажется, даже старше Альфы Ренара, но в его движениях есть юношеская плавность.

Мой отец подходит к нему с некоторой сдержанностью. – Альфа Стил.

– Бета Грей, – отвечает тот, его насыщенный голос на удивление холоден.

Папа кажется более напряжённым, чем обычно. – Это Феникс, наш наследник-альфа. Джесса, моя дочь. Она здесь в поисках предназначенной связи, поскольку в нашей стае она так и не сложилась.

– Приятно познакомиться, – говорит Альфа Стил, но я замечаю, что он не протягивает руки. Феникс напрягается, но никто ничего по этому поводу не говорит.

Папа поворачивается ко мне, снова сжимая мою руку так сильно, что может остаться синяк, и бросает на меня суровый взгляд, словно требуя, чтобы я вела себя хорошо.

– А это Ава, моя младшая дочь.

– Приятно познакомиться, Альфа Стил. – Теперь я узнаю его имя: альфа Стаи Сильвермун. Взгляд Папы впивается в меня, и я с трудом пытаюсь найти, что ещё сказать. – Эм, здесь всё очень красиво. Я впечатлена.

Взгляд пожилого альфы задерживается на мне, особенно на серповидном шраме под моим левым ухом, и я чувствую, как румянец подкрадывается к шее. Затем он улыбается, удерживая мой взгляд своим. – Спасибо. Я очень рад познакомиться с таинственной младшей дочерью нашего уважаемого Беты Грея. Мы ждали вашего выхода, так сказать, на социально-политическую арену Северо-западных территорий.

Папин взгляд такой испепеляющий, что от него могли бы загореться мои волосы. Вместо этого моя шея краснеет, а от беспокойства у меня заплетается язык. – О, нет, я не… то есть, я никогда особо не интересовалась подобными вещами, – говорю я, желая пнуть себя за то, что звучу так неопытно. С другой стороны, чего ещё от меня можно было ожидать? Мои родители никогда не помогали мне познакомиться с миром за пределами нашей стаи.

– Пожалуйста, зовите меня Ксавьер. Моя Стая Сильвермун гордится тем, что в этом году принимает Лунный Гала. Хотя мы все рады видеть здесь неуловимую Стаю Чёрного Камня. Это настоящий успех, как любит говорить моя пара. Как вам здесь?

– Здесь всё очень грандиозно. – Я не могу сказать ничего другого, учитывая, что Папа таскал меня то туда, то сюда. Всё, что мне удалось сделать, – это пожимать руки людям, которых я даже не знаю. – Я рада быть здесь, – неловко, как всегда, добавляю я, изо всех сил стараясь ответить на его улыбку.

В моей голове мелькает мысль. Кажется, ему не нравится ни Папа, ни Феникс, и он не высокого мнения о Стае Чёрного Камня. Может быть, он захочет помочь? Но… нет, это глупая мысль. Ни один альфа не станет укрывать дефектного волка от другой стаи.

Альфа Ксавьер поднимает бокал в мою сторону, затем снова поворачивается к Папе. – Какая у вас прелестная дочь, Бета Грей, – говорит он, его глубокий голос наполнен какой-то эмоцией, которую я не могу уловить. – Она настоящая красавица.

Мой отец принимает комплимент с явной неохотой, его хватка на моей руке усиливается. Я чувствую исходящее от него напряжение и знаю, что он не рад вниманию альфы.

К нашей группе подходит красивый молодой человек, и я снова чувствую, как хватка отца на моей руке усиливается.

– Бета Эшборн, – говорит Папа холодным и пренебрежительным тоном. Контраст с его предыдущим уважением к Альфе Ксавьеру разителен.

Джесса выходит вперёд, видение в своём тёмно-синем платье и с волнистыми платиновыми волосами, с кокетливой улыбкой на губах. – Здравствуйте, Бета. Я Джесса Грей из Стаи Чёрного Камня. Приятно познакомиться.

Мужчина слегка кланяется, его взгляд на мгновение метнулся ко мне, прежде чем остановиться на Джессе. – Келлан Эшборн, бета Стаи Вествуд. Взаимно.

Я ожидаю, что он заговорит с Джессой, но, к моему удивлению, он поворачивается ко мне. Он протягивает руку, и я, не думая, протягиваю свою в ответ. Он склоняется над ней, его губы почти касаются моей кожи, и я чувствую, как по спине пробегает дрожь, когда наши взгляды встречаются. Кажется, он разглядывает меня как какую-то любопытную загадку, и не думаю, что мне это нравится.

– А вы кто будете? – спрашивает он, его голос гладкий, как шёлк.

Прежде чем я успеваю ответить, отец оттаскивает меня, его хватка граничит с болью. – Это Ава, моя младшая дочь, – говорит он отрывистым тоном. – Ава, почему бы тебе не пообщаться с людьми твоего возраста?

Это явное изгнание, и я хватаюсь за шанс сбежать. Я киваю, бормоча быстрое прощание Келлану и остальным, прежде чем ускользнуть в толпу.

Перемещаясь по бальному залу, я пытаюсь вести себя как обычно, но моя голова идёт кругом. Почему Альфа Ксавьер и Бета Эшборн казались так заинтересованы во мне? И почему мой отец так быстро отослал меня прочь, после того как столько таскал за собой?

Я рискую оглянуться через плечо и вижу, что Бета Эшборн наблюдает за мной, его взгляд напряжённый и любопытный. Зловещая дрожь пробегает по моей спине, и я задаюсь вопросом, какова настоящая причина, по которой Папа привел меня на этот Гала. Неужели слухи о его дефектной дочери вызывают проблемы с другими стаями? Это единственное, что имеет смысл.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы. Мне нужно сосредоточиться на своём плане, на поиске выхода из этой жизни. Я не могу позволить себе отвлекаться на интриги, зреющие под поверхностью этого грандиозного события.