Ненависть и свет между нами (СИ) - Вересень Мара

По коже прошлось волной, и он не сдержал стона.

Он помнил кожей каждый изгиб, каждую выпирающую косточку, запах ее желания, вкус ее тела…

Живое серебро растеклось, формируя странный… больше нет… знак привязки. Сердце забилось еще быстрее.

Потянулся за новой капсулой с реагентом. Руки дрожали. Иглу пришлось вогнать в выпирающую вену на руке вместо того, чтобы ввести средство через глазницу прямо в мозг. Пусть так. Это уже третья… четвертая доза. Должно хватить в совокупности, но больше нельзя. Так что или сейчас или…

Что это за звук?

Он опустил ногу на пол, прислушался и быстро прошел к выходу. Панели, одна за другой, поднялись, открывая цилиндр подъемника с жилого уровня. Его личного жилого уровня, куда никому нет хода без личного дозволения. Даже слуги входят по расписанию и только тогда, когда он у себя, разве что…

— Кио… — процедил он, когда капсула подъемника открылась.

— Нетленный, вас нужно было, — лепетала она, — нужно было позвать, а мы не знали, как, и я…

Она упала на колени, испуг и облегчение на лице со следами нервного румянца сменялись восхищением с толикой отвращения и жадным блеском. Вспомнил, что без одежды. Совсем. А живое серебро не прячет руку, на которой уже почти не видны шрамы, лишь поблескивает узором диковинной лозы.

Он попробовал вернуть пластинки брони обратно, но серебро лишь гуще расцвело кожу. Расписало торс и другую руку. Краем глаза он заметил, как потянулись из-за спины иглы-ростки крыльев…

В бездну.

Шагнул вперед. Панель за спиной закрылась и открылась снова уже впереди.

Хаэльти так и сидела на полу, надетый на голое тело халат сполз, обнажив плечи и почти полностью грудь.

Красивое тело больше не вызывало никакой реакции. Фальшивка. Обманка. Несмотря на почти идеальное внешнее сходство. Не зря его преследовало ощущение неправильности. Глаза — зеркало души. Его свет — смотрела из глаз другой, непохожей… Элена… Ане ле… Две бездны в иголочках мокрых ресниц.

Она сияла так ярко, но от светоча осталась искра. Он сам. Своими руками. Хищная тварь…

— Хэлль, — склоненные головы, хор голосов. Эмоции. Слишком много.

Хэлль… Пока сойдет. Кем быть, решится позже. Колыбель готова, только лечь, опустить крышку, и всё станет… И все.

Хаэльти Лотте приблизилась и протянула свою шаль. Жемчужно-серая, почти белая ткань и вышивка. Белая. Рука, принимая, дрогнула. Эта рука, лишенная панциря, была слишком… живая. Позволяла себе больше другой. Именно из-за этого он чувствовал себя голым, а не из-за отсутствия одежды.

Шаль была длинной и широкой. Хватило спрятать всё.

— Что происходит?

— Гости. Нетленные, — подала голос Кио, хотя он бы предпочел слышать сейчас спокойный голос Лотте. — Они почти все здесь. Они что-то ищут. Или, — темные вишни глаз злорадно блеснули, — кого-то. Хаэльти Анеле…

— Молчи! — приказал он. — Заговоришь снова, когда я велю.

Он оставил притихших девушек, быстро привел себя в порядок, достаточный, чтобы показаться перед прочими илфи… перед прочими. Затем проводил хаэльти в общую гостиную и с удивлением обнаружил там же и прибывших, хотя им полагалось ожидать хозяина Чертога уровнем ниже.

Фа-Лод, развалившийся на любимом диванчике хаэльти Кио, одетый в красное, несколько раз хлопнул ладонями, обозначая свое восхищение. Длинные цепочки с эм-меморами на концах брякали, вызывая раздражение и желание привязать… Эстариона к скамье и выпороть розгами. Во многих семьях эльве наставники, с одобрения родителей, не чурались телесных наказаний. И почти всегда шло на пользу.

— Мы тут нервничаем, а он продолжает развлекаться вторые сутки подряд. Кошмарно выглядишь, Эф-Феррат. Это комплимент.

Эф-Феррат… Пусть так. Пока.

Он хотел отправить девушек прочь, раз уж гости заняли их гостиную, но Фер-Фаал качнул головой.

Хаэльти молча, фоня на всю комнату тревогой, собрались в углу, где обычно сидела Лотте. Киo заняла кресло первой, остальные приткнулись по бокам на подлокотниках и подушках на полу.

— Фер-Фаал, Ло-Эфа, Лод-Алма… — Он посмотрел на каждого. — Драг-Фар?

— Занимается любимым делом в Низу, там тоже разгулялись, — ответил Лунный Волк, сидящий на пуфе у самого окна. Он тоже был в красном. На тон темнее и почти без украшений.

Слишком много красного.

— Не разумнее ли было отправить миротворца, а не карателя?

— Увы, всё зашло слишком далеко, — ответил беловолосый Ло-Эфа, сегодня пряди в его гриве были в цвет вживленных в скулу изумрудов, и одежда такая же. — Я был там. «Пепельный ветер» показался мне эффективнее «Умиротворения», и Драг-Фар остался поиграть с донками, но его голос с нами. — Он коснулся одного из камней на своей длинной серьге.

— Итог? — спросил Эф-Феррат.

— Фер-Фаал воздержался, он здесь из любопытства, — ответил Фа-Лод, хотя Фер-Фаал вполне мог ответить сам. — Вид-Арен воспользовался своим правом не выбирать. Тебя не было, и ты не мог звучать в свою защиту. Четыре голоса, Эф-Феррат. Решение вынесено. Все указывает на то, что ты помог Верным сынам внедрить вирусный червь, нарушивший алгоритм подачи свет-жизни на уровни Низа.

— Каким же образом? — спросил Эф-Феррат.

— Ты сам или одна из твоих хаэльти пронесла... — сказал Лод-Алма, изучающий напитки в витрине, обернулся. — Здесь не все светлячки. На церемонии их было на одну больше. Где твое последнее приобретение, Эф-Феррат?

— Отпус-стил… погулять…

Клыки полезли. Упомянутое «Умиротворение», довольно грубая, но эффективная вещь, пришло на ум первым и кстати. Помогло успокоиться.

Блеклое отражение в витрине упрямо лезло в глаза, являя чудовище с алыми зенками, заострившимися скулами и белой кожей. Смотреть на себя с момента обретения было дико. Теперь он помнил другое. Глаза, волосы… Ну, хоть вздрагивать перестал.

— Мы осмотрим ее комнаты, — сообщил Ло-Эфа, взял с собой Лод-Алма для компании, ткнул пальцем в хаэльти Янту, чтобы проводила, и вышел.

— Где Вид-Арен? — спросил Эф-Феррат.

— В башне, как всегда. В Спектруме. Не как всегда, — протянул Фа-Лод, любуясь игрой света на своих перстнях.

— Пытается сделать так, чтобы Навьгород не рухнул к центру мира, — ответил механик Фер-Фаал. — Небо устоит, Чертоги, башня Хэлль и подножие глубоко пустили корни, но потерять обеспечивающий комфорт функционал Низа и Центра будет... неприятно. Не хотелось бы снова сидеть по оазисам и выпасать падальных псов на пустошах, пока город не придет в себя. Хотя… интересное было время. Жаль, что проект с мехлюдами себя не оправдал. Люди слишком ненадежный материал.

— Почему решение принимали без меня?

— Вид-Арен предлагал подождать, а тебя «не тревожить какое-то время», но времени не было. Ты ни разу не пропускал совет, Эф-Феррат, но в этот раз не явился. Некоторые сочли это знаком.

— Я инициировал процедуру очистки памяти. Мой голос в свою защиту в этом случае должен быть засчитан.

— Прошел? — заинтересовался Фа-Лод, привставая.

— Вы помешали.

— Не счита-а-ется. Ты не был в Колыбели, когда мы принимали решение.

— И оно оказалось верным, к прискорбию, — произнес вошедший в гостиную Ло-Эфа, а Лод-Алма покачивал в руке подвеску с однорогом. — Мы нашли это в комнатах отсутствующей хаэльти Анеле. Ее видели в Низу. Фа-Лод неоднократно видел ее в Низу. Она была в Низу в День Гнева в компании темников.

— Это День Гнева. Она могла быть, где и с кем вздумается до заката. А это украшение принадлежит хаэльти Киo. Подарок за первый свет, — оскалился Эф-Феррат и велел ей: — Сейчас. Говори.

Приказ выдернул девушку из кресла и бросил коленями на пол. Поднялась. Дрожала, но поднялась, держала осанку, простонала, не в силах противиться приказу:

— Я подарила! Ей нравилось. Она хотела. Я подарила!

— Фер-Фаал собрал скан-индикатор, так что сомнений нет. В одном из камней вирусный червь идентичный тому, который испортил алгоритм распределения. Это не тот проступок, который можно простить, — размеренно произнес Лод-Алма, продолжая раскачивать кулон маятником. — Твой светлячок, Эф-Феррат, тебе отвечать. Хаэльти в любом случае должна понести наказание.