Я сжал челюсти, прогоняя это воспоминание.
"Мама – единственная. Никто не заменит её," – мысленно сказал я дочери, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, без сомнений.
Но она, конечно же, не поверила. Её губы едва заметно дрогнули, глаза вспыхнули ещё ярче.
"И что тогда делает здесь эта человечка?" – спросила она. Её голос был хлёстким, как острый клинок. – "Ты даже в её сторону смотришь иначе."
Я отвёл взгляд, снова позволяя себе взглянуть на Катю. Она стояла в этом нежно-розовом платье, воздушная, живая, фарфоровая. Слишком тонкая, слишком хрупкая. Она не понимала, что делает здесь. Это было очевидно.
"Ты преувеличиваешь," – ответил я, наконец, Морене, сдерживая раздражение. – "Она ничтожна. Просто странно, что такая хрупкость оказалась здесь."
Но Морена не сдавалась.
"Она тебе нравится," – заявила она. Не вопрос, а утверждение.
Я резко повернулся к ней, встречая её взгляд. Наши глаза встретились, огонь в её – и холод в моих.
"Осторожнее, Морена," – мысленно сказал я, понизив голос до той интонации, которая заставляла замолкать даже самых упрямых.
Она сжала губы, но я видел, что она не поверила ни одному моему слову.
Может быть, и я сам себе не верю.
Морена отвернулась, но её осуждение висело в воздухе между нами, как ледяной туман. А я снова посмотрел на Катю.
Хрупкая. Неправильная. Человечка. И всё же…
Чёрт возьми, я действительно смотрю на неё иначе.
Я откинулся на троне, лениво слушая очередное "выступление". Претендентки продолжали представляться, сменяя друг друга с грацией, которая должна была произвести впечатление. На кого-то, возможно, и производила. Но не на меня.
– Я Лорелия, суккуб, владеющая магией соблазнения и огня, – тянула очередная. Её голос был низким, тягучим, как мёд, а взгляд пронзал пространство с уверенностью, что меня сейчас точно пронзит желание жениться.
Не пронзило.
Скучно. Всё скучно. Все эти перформансы, магические фейерверки, обнажённые плечи и горящие взгляды. Они были… одинаковыми.
Я едва сдержал вздох и перевёл взгляд на человечку. Лебедева стояла чуть в стороне, явно стараясь выглядеть меньше, чем она есть. И что самое странное – это у неё почти получалось. Она не смотрела на остальных, не пыталась встать ровнее или вызвать восхищение. Просто теребила край своего платья, как будто это могло её защитить. А мне…мне хотелось взглянуть, что она прячет под своим платьем. И вся ли она такая перламутровая…
И, конечно же, её вид раздражал меня. Это было глупо, бессмысленно, но именно на ней мой взгляд останавливался снова и снова. Я дождался пока она выйдет. И усмехнулся от ее выступления. Да я даже не слушал ее. Смотрел на розовые губы, которые она облизнула маленьким язычком, а внутри что-то дернулось я б ее язычок прикусил. Последнее, что я услышал, что она любит готовить. Стало смешно. Гордиться своим умением готовить может только челядь.
И тут зал ожил.
Резкий вопль "МЯУУУ!" прокатился по помещению, нарушив напряжённую тишину. Я повернул голову, в ту же секунду заметив, как между рядами девушек что-то чёрное, пушистое, едва различимое, пронеслось с такой скоростью, что одно из платьев претенденток взвилось в воздух.
– Ах! – пронзительно выкрикнула кажется русалка, едва удержав равновесие.
Арфей.
Один из драковолков Морены тут же сорвался с места, вздымая когтями по полу звук, похожий на скрежет металла.
Его массивное чёрное тело, движущееся с грацией убийцы, несло за собой такую волну магического давления, что я уже начал подниматься с трона.
Волк почти снёс одну из девушек, а затем, сверкая жёлтыми глазами, рванул за пушистым существом, которое всё ещё металось по залу, как маленький безумец.
– Арфей! – шёпотом, но с отчётливым гневом произнесла Морена. Её тонкие пальцы схватили край её стула, но магически она волка не останавливала. Пока.
Я нахмурился. Волк был членом нашей семьи, нашей крови. Как и его брат Орон. И если он сейчас растерзает это чёртово существо…
Но прежде чем я успел поднять руку и обрушить магию на драковолка, Арфей вдруг резко остановился.
Я замер.
Волк стоял как вкопанный, его жёлтые глаза были устремлены вперёд, но не на существо, которое он преследовал. Нет, его взгляд упёрся… в человечку.
Катя Лебедева стояла посреди зала, держа на руках то самое пушистое создание, которое и стало причиной этого хаоса. Я даже не успел понять, как оно оказалось у неё, но сейчас она стояла с этим странным существом на руках и выглядела… ошарашенной.
Она посмотрела на волка. Волк посмотрел на неё.
И вот тут я ожидал чего угодно. Рычания. Прыжка. Крика ужаса. Но ничего из этого не произошло.
Человечка наклонила голову, нахмурилась… и вдруг сказала:
– Какая ты милая собачка.
Я моргнул.
Собачка?! Это она про людоеда драковолка, которого боятся все в этом зале? И не только в этом?
В зале повисла тишина, нарушаемая только лёгким поскрипыванием когтей Арфея по полу. Девушки, стоящие вокруг, замерли, одни с интересом, другие с неприкрытым шоком.
Катя продолжала смотреть на моего драковолка, как будто перед ней действительно была собачка, а не убийца, который мог разорвать её в два счета.
– Ты, наверное, устал бегать, – добавила она. – Хочешь конфетку?
Она не просто сказала это. Она полезла в карман своего платья и достала… бледно-розовую конфету. Маленькую. Обычную. Интересно у нее все розовое? Что за маниакальная розовость? Которая мне…любящему все черное вдруг неожиданно нравится.
Я смотрел, как она протянула руку к волку, и внутренне напрягся. Я уже готов был встать, готов был остановить его. Если он укусит…А точнее откусит руку.
Но Арфей вдруг мягко наклонил голову, раскрыв пасть, и аккуратно взял конфету языком.
Я был настолько ошеломлён, что на миг забыл дышать.
Она… погладила его. Она просто провела рукой между его ушей, как будто это действительно была собачка, а не драковолк, рождённый магией крови и предназначенный защищать Морену любой ценой.
И что самое странное, Арфей в ответ… завилял хвостом.
Этот чёртов людоед, защитник моей дочери, завилял хвостом перед человечкой.
Катя улыбнулась, словно это было совершенно нормально, словно весь зал сейчас не смотрел на неё, а она была где-то у себя дома. Волк развернулся, обмахнул её пушистым хвостом, словно давая своё одобрение, и с конфетой в пасти медленно ушёл к Морене, которая выглядела так, будто её только что оглушили по голове.
Я обвёл взглядом зал. Девушки стояли в разных стадиях шока. Даже брат Арфея Орон, стоявший рядом с Мореной, выглядел так, будто его кто-то пнул. Он посмотрел на человечку с таким интересом, что мне вдруг захотелось их обоих запереть в вольер. Собачки…
Катя тем временем стояла гладила свое существо, моргала и тихо пробормотала:
– Ладно. Кажется, я приручила волка.
Я почувствовал, как по моим губам прошла лёгкая усмешка.
"Ты приручила не волка, человечка. Ты приручаешь хаос."
И этот хаос разгорался во мне все сильнее.
Глава 6
Я буквально валилась с ног. День был из тех, которые, если повезёт, забудутся лет через десять. Если, конечно, к тому времени я ещё буду жива и у меня будет кому рассказывать эту эпопею. Про волков, которые подбегают, чтобы сожрать, но соглашаются на конфету…про женщин, желающих тебя раздавить и пройтись по твоему трупу на пьедестал. И много о чем.
Платье жало, туфли терзали ноги, а мозг настойчиво шептал: «Катя, тебе надо просто упасть в кровать, закрыть глаза и пожалеть себя так, как никто другой этого не сделает.»
Добравшись до коридора, ведущего к моей комнате, я позволила себе выдохнуть с таким видом, будто тащу за собой невидимую телегу. Ещё несколько шагов – и, наконец, тишина, одиночество, никаких драконов, магии, претенденток и их вечного «Ты здесь по ошибке, человечка».
