Мир без вуали (СИ) - Верескова Дарья

Каждое слово давило на Таррена, в каждой фразе двойной подтекст.

Рука Таррена опустилась на мое колено и он сжал его - не больно. А я… положила поверх свою руку, чувствуя, как просыпается в груди недовольство и даже злость - эмоции, которые я не испытывала уже давно.

— Да, Ваше Величество, когда конкретно мы можем ожидать вашего решения по этому вопросу? — со своего места поднялся Перрин, заработав убийственные взгляды собственного отца и брата. — Недовольство в Салире растёт, идеи независимости стали только сильнее — сейчас, когда вуалей больше нет и лорду Таггерту самому приходится оберегать границы своих территорий вместо вашего регулярного патруля. А далеко отсюда, в городе под названием Астралис, собирает невероятную силу другой известный нам дракарр — Рой Феррел, и люди не уверены, что вы сможете удержать власть, если он придёт сюда. Ходят слухи, что в нём течёт прямая кровь Вигорра…

Интересно, кто же эти слухи распускает? Скорее всего, сам Рой.

Вообще-то каждый из лордов-дракарров оберегал свои земли сам, и патрулей Таррена в Салире не ожидалось, но сейчас, при таком собрании благородных, другая сторона просто пыталась вызвать эмоции присутствующих и недовольство Тарреном.

У них это получалось — судя по тому, сколько голов согласно кивали в ответ на слова лорда Грахна и Перрина.

— Я не совсем понимаю, почему вы решили, что я женюсь на леди Октавии Таггерт, — Таррен поднялся со своего места, давя остальных своим присутствием, заставив ближайших к нему людей пригнуть головы. — Это предложение действительно имело место, но мы все должны понимать, что с тех пор времена изменились. Брак с дракарром больше не необходим для спасения величайших родов от печатей, мы больше не проводим ритуалы с Оком Дракона.

Его объяснение мало устраивало остальных, но Таррен ещё не закончил.

— Я всегда, каждую секунду думаю о том, что лучше для будущего жителей Вермитура и всех вас. И в данный момент таким решением будет брак с моей фавориткой, леди Франческой Дейн, единственной женщиной с драконом.

Это объявление вызвало эффект разорвавшейся бомбы — кто-то повскакивал со своих мест, кто-то воскликнул: «Но, Ваше Величество!..», однако все ждали реакции только одного человека — лорда Таггерта, потому что Таррен обращался именно к нему.

Октавия, сидевшая за столом с отцом, побледнела до синевы, но не позволила ни эмоциям, ни боли отразиться на лице — вся её женская свита сейчас высматривала малейший признак слабости.

— Вот как, — громко произнёс лорд Таггерт. — Что же, в таком случае мне будет гораздо тяжелее объяснить это Салиру.

С этими словами дракарр встал, сделал знак Октавии, а Полиана поднялась вслед за ними с заметным опозданием. Они выходили из зала вместе, провожаемые огромным количеством взглядов, самим своим уходом демонстрируя единство и старые порядки, привычные для каждого здесь и поддерживаемые по крайней мере половиной совета.

— Всё будет хорошо, — упрямо произнёс Таррен и слегка мне улыбнулся, а я отчаянно всматривалась в его глаза, пытаясь понять, когда он это решил и почему ничего мне не сказал.

Возможно, он решил это прямо сейчас.

— Продолжайте трапезу, — а это уже был приказ всем остальным.

***

— Ваше Величество, не переживайте, информация об этом никогда не распространится среди народа. Вы знаете, что вас поддерживает толпа, и ему тоже придётся смириться, — я услышала этот голос, проходя мимо большой парадной, где часто принимали вельмож. Этим путём мне посоветовала идти Лили, обнаружившая после обеда на моём платье большое некрасивое пятно.

Для меня не было особой разницы, каким путём возвращаться назад, я только надеялась поговорить с Тарреном, который был слишком занят, но, услышав это обращение, замерла.

— Таррен там? — спросила я у девушки, и она испуганно покачала головой.

Что-то мне подсказывало, что я знала, к кому там, за дверью, обращаются «Ваше Величество».

Внутри обнаружилась прекрасная компания — множество служанок, несколько дворцовых леди, две из которых входили в совет, Октавия, сидевшая посреди них в самом высоком кресле, Полиана и даже Виола — молодая девушка, которая должна была стать одной из жён Таррена.

Они уставились на меня с вежливым удивлением, будто не понимая, что я здесь делаю, и я как никогда остро почувствовала себя… чужой.

— Я могу вам чем-то помочь, леди Франческа? — нежным голосом спросила Октавия, наклоняя голову, и это её поведение меня позабавило. До того, как Таррен объявил меня своей фавориткой, она держалась куда прямее и нравилась мне гораздо больше, чем этот нежный цветок, который теперь поддерживала едва ли не каждая женщина в королевстве.

— Я слышала, как к вам обращались «Ваше Величество», — громко произнесла я, ощущая себя при этом… живой.

— Они, должно быть, ошиблись, — сразу же ответила девушка. — Просто все слишком привыкли к моему статусу, впрочем, могу вас уверить, скоро всё разрешится, вам не стоит тревожиться. Мой отец имеет серьёзное влияние в совете, и выбор королевы никогда не может быть выбором любви, насколько бы сильно нашего монарха ни тянуло к земной женщине. Все знают, что это чувство неестественно, разрушительно и уже привело к гибели сильнейшего дракарра, которого знал Вермитур.

Я молчала, внимательно рассматривая девушку и думая о том, насколько на самом деле она опасна и почему Таррен не замечает, что прямо у него под носом появилась самая настоящая королева — по крайней мере в глазах слуг и многих придворных.

— Я понимаю, как тяжело это слышать, — между тем сочувственно продолжила Октавия. — Положение фаворитки унизительно и редко бывает долговечным, но, уверена, при дворе найдётся множество мужчин, готовых жениться на вас даже после всего, из-за этого неестественного влечения.

— Вы, кажется, не слышали своего монарха, леди Октавия, — уверенно улыбнулась я, чувствуя эмоции, давящие изнутри, распирающие грудь. — Он уже сообщил всем, что я больше не фаворитка. Точнее, не только фаворитка, и многие из присутствующих в этой комнате сами это слышали. А ещё он сказал, что принял такое решение, потому что думает именно о будущем Вермитура.

После этих слов я закрыла дверь, оставляя их одних и понимая, что в моих силах изменить эту ситуацию, сделать жизнь Таррена… хоть немножечко проще. Принять это место, увидеть себя в нём и начать действовать, но не через других дракарров и совет, а через население.

— Я найду дорогу в свои покои сама. Ты можешь остаться со своей госпожой, — холодно приказала я Лили, когда она послушно засеменила следом.

Побледневшая девушка осталась стоять в коридоре в полнейшей растерянности.

Глава 42. Последняя драконица

— Поднимайся, Фран, — Таррен разбудил меня ночью того же дня, и я попыталась потянуть его в постель, считая, что ему нужно отоспаться, пусть даже это будут его жалкие несколько часов.

— Нет, поднимайся, мы улетаем.

Я сразу же окончательно проснулась, не понимая, к чему он ведёт, а Таррен потянул меня за руку, кивая в сторону сундука с одеждой.

— Куда мы…?

— Увидишь, — тихо ответил он.

Я кивнула, но Таррена моя реакция только расстроила. По всей видимости, он предпочёл бы, чтобы я донимала его вопросами или сопротивлялась, потому что моё постоянное равнодушие уже безумно его достало.

Мы летели молча, и я видела, как Таррен долго смотрит на спокойный спящий город, который хранил столько секретов. Ветер бил в лицо, но я пряталась от него за шеей Артассии, тоненькой и длинной по сравнению с огромным телом Этарра, летевшего рядом и принимавшего на себя большую часть встречных потоков.

Этарр оглядывался на нас, именно дракон, не Таррен. Его явно интересовала моя драконица, он даже издавал странные горловые звуки, будто пытался с ней разговаривать, но Арти это особо не занимало, и она сохраняла невероятное спокойствие.