Просто узнал, что сын у неё.
Потом узнал про дочь.
Про болезнь Маргариты тоже знал. Но то, что она не родная Полине…
Так, стоп, а её мужу?
Если её мужу родная, то…
То я ни хрена не понимаю.
- Но… но твой муж её отец?
Полина вздыхает. Приобнимаю её. Чувствую, что реально уже просто падает, держится из последних сил.
- Иди-ка сюда…
- Куда?
- Сюда, на диван.
Помогаю ей переместиться, сажусь, усаживаю её себе на колени.
- Лёш, не надо…
- Надо, тихо, давай вот так… так удобно.
- Рита там… не надо.
- Рита твоя спит. Дверь закрыта. Не бойся, ничего дурного мы с тобой не делаем.
Она криво усмехается.
- Ну, конечно… всё уже сделали…
- Полин, расслабься. Тем более ты разводишься, и твоя дочь об этом знает.
- И что теперь? Я должна вести себя как… как падшая женщина?
- При чём тут падшая, глупенькая? Как моя женщина.
- Стерхов… прекрати.
- Тише, спокойно, давай, рассказывай, что у вас там… Получается дочь не твоя, но твоего мужа? То есть он…
- Тоже не совсем… всё запутано.
- Так давай распутаем? Рассказывай.
- Господи, Лёш, я тебя прошу меня отпустить, не мучить, а ты…Прилип как банный лист.
- Я не мучаю. Хочешь, ложись тут, а я посижу… на полу посижу, у твоих ног.
- С ума сошёл…
- Сошёл, наверное, знаешь… - смотрю на неё. Беру лицо её в руки. – Я физически не могу уйти. Я панически боюсь, что ты исчезнешь. Я выйду за эту дверь, вернусь, а тебя уже нет. Вас нет. Поэтому… не гони меня, Поля… не гони…
Прижимаюсь лбом к её лбу, вдыхаю запах. Дыхание её ловлю, дышу им.
- Ох, Лёшка… Лёшенька… что мы… что мы с тобой натворили… что я натворила…
- Всё хорошо будет. Теперь точно всё будет хорошо. Веришь?
Всхлипывает. Обнимает меня.
- Устала я… за эти несколько суток так устала… как будто заново полжизни прожила…
- Ложись, отдыхай… Правда… Обо всём можем завтра поговорить.
- Про Риту хочешь знать? Она не моя по крови, но она моя, понимаешь? Ближе неё и Макса никого у меня. Она моя девочка. И я её не отдам.
- Естественно не отдашь. А что, этот твой… хочет забрать?
- Не знаю я, чего он хочет. Не заслужил что-то хотеть. Он же…
Она молчит, еще раз судорожно всхлипывает.
- Марго дочь его любовницы, Ларисы. Лариса умерла. Сергей знал, что она дочь на него записала, ну и… когда Ларисы не стало мы Ритулю забрали. Сергей был вписан в свидетельство о рождении, он её признал. А я удочерила по всем правилам. А потом… когда Марго заболела, у неё онкология была, в общем, искали донора и выяснили, что Сергей ей не родной отец. Потом уже он сам пошёл к специалистам, там стало ясно, что он бесплоден. Вот так…
- Да уж, история.
- Но это всё не важно. Маргарита моя, понимаешь?
- Конечно понимаю. И не спорю. Твоя, а теперь наша…
- Стерхов… быстрый ты…
- Нет, Полинка-Малинка, я медленный. Я столько лет какой-то ерундой занимался… надо было сразу тебя забирать…
- Ты это уже говорил.
- И еще повторю. Надо было раньше. Но и теперь еще не поздно. Ничего не поздно, слышишь? Поэтому вы теперь мои. Вы будете со мной.
- Хорошо… как скажете, товарищ генерал.
- Давай-ка, милая, переоденься и ложись спать. Хочешь там, с дочкой, а я тут?
Она кивает, пытается подняться, но я не даю. Обнимаю крепче.
- Подожди. Поцелуй меня.
- Лёш…
- Полина, пожалуйста…
Хмыкает, тыкается губами в мои, просто чмокает и тут же пытается отстраниться, но я не даю. Обхватываю её голову, возвращаю губы не место, приоткрываю, впиваясь, проникая в душу, впитывая её всем телом, каждой клеткой. Она не вырывается, наоборот, словно расслабляется, растворяется во мне. Целуемся долго, пока она не вздыхает, пытаясь чуть надавить ладонями на мою грудь.
- Хватит, Стерх, хватит…
- Никогда не хватит, ты же знаешь…
Говорю и мы смотрим друг на друга потрясённые очередным воспоминанием. Именно так мы говорили раньше. Когда-то.
Я говорил.
Что мне никогда не хватит.
Так и есть.
Она скрывается в спальне гостиничного номера, я наливаю себе еще чаю.
Ночь будет длинная. Но я справлюсь.
Главное, что утром тут будет она.
Ложусь на диван, ноги не вытянуть, ничего, и не в таких условиях спать приходилось. Глаза закрываю.
Не знаю, сколько времени проходит.
Чувствую её запах. Её дыхание.
- Полина?
- Я не могу уснуть там. Я…хочу с тобой.
Глава 19
Утро вечера мудренее…
Если бы всё было так просто – утро наступило и сразу все проблемы разрешились, тебе сразу прибавило ума, и ты понимаешь, что и как делать и как дальше жить.
Увы, в жизни так редко бывает. И утром я по-прежнему не знаю, что делать.
Нет, какие-то моменты, конечно, мне ясны.
Мне надо разводиться.
Это не проблема в принципе, проблема – раздел имущества и Маргарита.
Я не могу уйти из этого брака ни с чем. Потому что я вкладывала и силы, и время, и деньги в наш дом. Я помогала Сергею в бизнесе. Логично, что я имею право на многое. Я и мои дети. Их я не могу оставить без всего.
Марго…
Тут проблем тоже выше крыши. Что скажет опека? Для всех Сергей родной отец, а я женщина, которая удочерила. Может он оспорить факт удочерения? По сути может.
Могу ли я поставить под сомнение его отцовство?
Тоже могу, конечно.
И будет битва.
Битва, к которой я на самом деле не готова. Ни морально, ни физически. И в которую я совсем не хочу вовлекать мою дочь, которая и так пережила уже столько всего за свою маленькую еще жизнь.
Мне очень хочется, чтобы всё сложилось как-то само собой.
Но так не бывает, конечно.
- О чём ты думаешь?
Он спрашивает тихо. Я всё еще лежу в его объятиях. Проснулась рано. Марго спит, и я надеюсь еще хотя бы час проспит.
Семь утра. Учитывая, что легли мы далеко за полночь.
- Обо всём сразу думаю.
Вздыхаю тяжело, а он берет мою ладонь и переплетает наши пальцы.
- Тебе не надо ни о чём думать.
- Как это?
- Теперь обо всём буду думать я.
Усмехаюсь.
- Так просто. А что, так можно было?
- Полюшка, я не шучу. Я буду думать и решать.
- На том простом основании, что ты мужчина? – повторяю фразу из известного фильма.
- Не просто мужчина, моя радость. Генерал.
- Генерал. Да… это всё меняет. Расскажи, как ты так рано генерала получил? Ты же молодой?
- А что, сомневаешься, что за заслуги?
- В тебе, Стерхов, точно не сомневаюсь. За заслуги однозначно, ты кого хочешь уболтаешь.
- Что?
- Что слышал! – тихонько посмеиваюсь, вспоминая, как он реально мог уговорить кого угодно на что угодно.
- Не понял, ты сейчас про что?
Не знаю как у него так получается, но он как-то ухитряется перевернуть меня, перевернуться сам, так, что я под ним оказываюсь, а он сверху. Прижимает сильным телом. Горячий такой. Опасный.
Родной.
Мы уже не смеёмся, мы смотрим друг на друга серьёзно.
Он опускается ниже, его губы опускаются, прямо на мои.
Мы целуемся.
Господи, нельзя, у меня дочь в комнате и… Но как остановить его? Как себя остановить?
Он ласкает меня ртом, превращает поцелуй в мучительную пытку и ожидание большего. И желание большего.
Хочу забыть всё. Забыться.
Боль свою забыть, обиду… Хочу заново всё с ним испытать.
Хочу…
- Ой… мама…
Чёрт…
Пытаюсь столкнуть Стерха, он осторожно поднимается. Я смотрю на захлопнувшуюся дверь спальни гостиничного номера.
- Господи… Ритуля… я же просила тебя, Стерхов, ты…
- Прости, я виноват. Я… я ей всё объясню.
- Что ты объяснишь? Что её мать готова с первым встречным?
- Во-первых, объясню, что я не первый встречный. – вижу, как каменеет его подбородок, как прищуривает он глаза, сжимает челюсти. – По-моему твоя дочь вполне взрослая и разумная девочка, раз она знает, что ты разводишься, то…
