- Как у вас всё просто…
- У кого, у нас?
- У мужиков. Раз и всё…
- А почему надо усложнять? Ты разводишься. Я тебя забираю. Не только тебя. Вас. Всех.
- Как ты себе это представляешь, Стерхов?
- Легко. У меня есть куда вас забрать. У меня есть деньги и положение. Почему я должен считать, что это сложно?
- Ты нас забираешь! Да на каком основании?
- Да на том, что я тебя люблю. Слышишь? Люблю! И у тебя от меня сын! На этом основании.
Молчу.
Мне нечего возразить.
Головой качаю.
Всё равно не понимаю, как он вот так легко может…
- Мне надо к дочери.
- Иди. Только…
- Что?
- Мы опять с тобой не закончили. Но у нас еще будет время.
Плечами пожимаю.
Не закончили что? Разговор?
И так всё ясно.
По крайней мере мне.
Мы потеряли ребёнка, разошлись, потеряли друг друга.
Слишком много ошибок, сможем ли мы справиться с этим?
Пытаюсь встать, но он в последний момент снова меня ловит.
- Полина…
- Лёш, ну не надо… пусти…
- Я люблю тебя, слышишь? И если надо поговорить с дочерью, я…
Качаю головой опять.
Ну что он ей скажет? Что?
Но поцелуй он всё-таки с моих губ срывает.
Потом я иду к Марго.
Она так спокойно лежит, в телефон уставилась.
- Рита…
- Мам, всё нормально.
- Нет, не нормально, ты… Столько всего произошло за это время. Я не знаю, с чего начать…
- Мам, ты за генерала замуж выйдешь?
- Что? – удивлённо на неё смотрю.
- Ты за него выйдешь?
Я в шоке.
Растерянна.
Он вроде не звал?
Или звал?
Или просто сказал, что забирает меня? Нас.
Всех нас.
- А ты…ты бы как к этому отнеслась?
- Мам, - она резко садится, телефон на подушку отбрасывает, руки на груди складывает. Очень деловая в этот момент. – Мам, я, конечно, папу люблю. Но он сам виноват.
- В чём?
- Во всём. Я же поняла. Что-то там… с тётей Ирой, с Камиллой. Фу… Камилла бесячая, противная в последнее время была. Она мне говорила, что ты папе не подходишь, что он должен тебя бросить.
- Камилла так говорила? Вот же… - сучка… это я вслух не говорю, но думаю.
Оказывается, в моём доме, за моей спиной вот это вот всё было?
- Мам, тебе генерал нравится?
- Он…
- Он красивый. И он в тебя влюблён.
- Что? – вот этого я от дочери совсем не ожидаю!
- Это видно, мам. Как он смотрит. И он генерал, мам!
- И что? Генерал. Бывают и маршалы…
- Маршалы? Они… они уже совсем старые. А этот – как раз.
- Господи, Маргоша, о чём ты говоришь?
- Мамочка, генералами не разбрасываются!
- Да, неужели? – я уже не могу сдержать смех.
Какая у меня, оказывается, прошаренная дочь! Просто нет слов.
- Мам, в общем, я не то хотела сказать.
- А что ты хотела?
- То, что я не против. Если ты и генерал. Я совсем не против.
- А если я против?
- Мам, тебе ведь тоже он нравится.
- Почему ты так решила?
- Потому, что ты тоже на него смотрела. И когда он Максима привёз. И потом. И сейчас вот. Разве бы ты позволила ему тебя целовать? И в комнату к нему ты же сама пошла?
Тут мне возразить нечего. Я пошла сама.
- Дочь, если бы всё было так просто…
- А ты не усложняй, мам! Разведись и выходи замуж.
- А если… если твой отец… если он тебя заберёт?
- Не заберёт, я загуглила. Я уже имею право выбирать с кем жить. И я выбираю тебя. И генерала.
Как же у них всё-таки всё просто!
А у меня нет.
Особенно после того, как меня вызывают в учебный центр к Максиму…
Глава 20
- Я иду с тобой.
- Нет, я сама.
- Полина, я иду с тобой. Это не обсуждается.
- Ты всё время теперь будешь так говорить?
- Как?
- Это не обсуждается… Я тебе не солдатик, чтобы беспрекословно подчиняться.
- Не солдатик, да. Ты моя женщина.
- Алексей!
Мучительно краснею, потому что мы обедаем в моём номере, и Маргарита всё слышит. То есть она сидит в наушниках, конечно, и у неё там музыка, но по её хитроватой улыбке я понимаю – дочь всё слышит.
И всё понимает.
Это я только думала, что она у меня маленькая. Нет. Она мудрая не по годам.
И именно разговор с ней утром меня успокоил, дал мне силы.
«Если ты и генерал» …
Ох, доченька, если бы ты знала, что я и генерал…
Что я и генерал связаны. Давно. На всю жизнь. Навсегда.
Связаны прошлым.
Связаны сыном.
Сыновьями.
Связаны счастьем и горем.
Первой любовью. Первой страстью.
Первой болью…
Смотрю на него… командир! Генерал.
Головой качаю.
Я хочу его послушать, но какой-то бесёнок внутри меня не сдаётся.
- Лёш, скажи, ну, зачем ты пойдёшь, для чего? Будешь своими погонами щеголять? Званием? В качестве кого? Прости, но официально я замужем за другим пока…
- Вот именно, пока. Ненадолго.
- Допустим ненадолго, но сейчас я в браке, понимаешь? И официально Сергей отец Максима.
- Тоже ненадолго…
- Алексей…
- Полин, все эти так называемые твои проблемы решаются быстро. Очень быстро, понимаешь? Раз и всё.
- Ой, Стерхов, не говори «гоп»…
- Полин, все твои проблемы – это препятствие, понимаешь? Препятствие между тобой и мной. А я не хочу, чтобы между нами были препятствия. Поэтому… Поэтому, просто поверь, я всё решу очень быстро. Слава богу, у меня есть ресурс для этого.
Он берет мою ладонь в свои, пожимает.
- Ты понимаешь, что для меня теперь самое важное – это вы?
Вздыхаю, ком в горле не могу проглотить, потому что для меня так важны эти слова! Оказывается, мне так нужно было их услышать!
От него. Именно от него.
- Полин… И давай сразу на берегу договоримся?
- О чём?
- Ты мне веришь. Просто веришь.
В груди всё сжимается.
Веришь…
Я ведь знаю о чём он! Снова…
Я не хочу вспоминать, не хочу.
- Я тебя не обманывал. Тогда… я… я тебя не обманывал.
Чувствую, что вот-вот, слёзы сами польются. Не хочу плакать.
Встаю, отхожу к окну. Руками себя обнимаю.
Это я сейчас уже понимаю, что тогда всё было не так, как мне представили.
Еще тогда мне жена командира объясняла, мол, дурочка, кому ты веришь! И говорила, что верить надо своему мужчине, иначе зачем это всё?
А я…
Мне было очень больно.
И я была слишком молода.
И не готова к такому.
А потом… потом еще мама добавила. Да, да, мама, сколько я выслушала! И о том, что не надо было замуж спешить, да и за кого, за военного, мол, всем известно какие они. И рожать не надо было так рано, сделала бы прерывание и шито-крыто, сейчас бы не страдала. Тогда мне хотелось её убить за эти слова. Мы очень сильно поругались. Но я от неё зависела в тот момент. Мне просто некуда было идти.
Как же это всё…
- Полин…
Он подходит, встаёт сзади. Расстояние приличное, безопасное – всё-таки Стерх понимает, что тут моя дочь.
- Надо собираться, в учебке ждут.
- Я хочу поговорить с Максимом сама.
- Разумеется, ты будешь говорить с ним сама. Просто я буду рядом. Я… Я тоже хочу с ним поговорить, если ты позволишь?
- Ты ему расскажешь?
Я поворачиваюсь. Смотрю ему прямо в глаза.
Он ведь понимает как мне трудно? Он должен это понимать!
- Я надеялся, что ему расскажешь ты.
Марго мы берём с собой. Ей тоже хочется увидеть брата, если будет такая возможность.
Со мной хотят поговорить офицеры, я так понимаю те, кто ответственен за случившееся. Я не готова к таким разговорам. Стерхов это понимает и довольно жёстко пресекает все попытки на меня надавить.
- Товарищи офицеры…
- Товарищ генерал.
- Разговор у вас будет со мной. Не с матерью курсанта Заславского, а со мной. А матери дайте возможность увидеть сына.
