Не по залёту (СИ) - Беж Рина

– С гостями? – повторяю следом за мужем.

– Да, – а теперь в голосе Савранского отчетливо улавливается улыбка. – Я тут подумал, что два месяца, в которые я не видел свою жену, оказались очень уж длинными. Вот интересуюсь, может, сдвинуть эту бесконечную работу хотя бы дней на пять – начальник я все-таки или кто? – и рвануть к тебе. Ну должен же я с твоей бабушкой когда-то познакомиться?

– Должен! Очень должен! – выпаливаю громче необходимого и тут же накрываю рот ладонью, выпучивая глаза и прислушиваясь.

Вдруг бабушку разбудила?

Даже с кровати скатываюсь и, подкравшись к двери, аккуратно ее открываю и высовываю нос в коридор.

К счастью, тишину нарушает лишь размеренный храп. Протяжно выдыхаю и, снова спрятавшись в своих четырех стенах, говорю Егору намного тише:

– Прости. Я тебя случайно не оглушила?

– Нет, Ульяш, лишь порадовала, так ярко отреагировав.

Чувствуя, как вспыхивают щеки, а следом за ними и уши, спешу перевести разговор на безопасную тему:

– Когда тебя ждать?

– Если всё срастется, как я запланировал, то к вечеру пятницы буду.

Ого! Через несколько дней уже!

– Значит, с бабушкой в субботу придешь знакомиться? – не скрываю улыбки в голосе.

– Если самый замечательный доктор, который за ней присматривает, даст мне на это добро, то да.

Усмехаюсь в голос, поняв, о ком речь, и мягко обещаю:

– Я с ней договорюсь, добро она даст.

Следующие дни занимаюсь тем, что каждую свободную минуту ломаю голову, обдумывая, как и что приготовить на стол. Очень хочется Егора порадовать и удивить. Для этого составляю меню, выискивая интересные рецепты в интернете, потом от них же отмахиваюсь, признавая свою поварскую некомпетентность, и начинаю поиски заново.

А к пятнице меня вдруг осеняет, что, как бы не изгалялась, чего бы не готовила, я вряд ли удивлю такого богатого и взрослого человека, каким является мой муж. За свои годы он явно успел попробовать многое. Даже то, чего я не только не вкушала, но и названий ни разу не слышала. Поэтому прекращаю маяться дурью и паниковать, и к субботе готовлю с бабулей обычные салатики и горячее. И, если Савранский не дурак, а он на миллион процентов не дурак, то не станет кривить губы, что бы мы не подали на стол.

– Савушка, успокойся уже, твой Егор и на сладкие гренки с чаем согласится, только бы ты рядом была и улыбалась, – спешит поддержать меня Лёля, с которой я в обеденный перерыв делюсь своими страхами.

– Савушка? – хмыкаю и приподнимаю бровь, отвлекаясь от всего остального. – Это как Пушок, но на новый лад?

– Ага! Скажи: классно придумала? Са-а-авушка! Мне так даже больше нравится и тебе идёт.

– Ой, лиса! – подкалываю подругу, а в голове мелькает воспоминание, что моего мужа друзья Савром называли.

Ну надо так! Савр и Савушка. Хорошая, однако, мы парочка.

Егор прилетает в пятницу вечером. Делаю вывод, что у него все срослось, как он и планировал. Разговариваю с ним, пока он добирается из аэропорта до дома, и сама не замечаю, как прямо во время разговора вырубаюсь и засыпаю. И не сказала бы, что сильно вымоталась на работе и на курсах, скорее сказалось нервное напряжение, которое подспудно держало меня в ежовых рукавицах, а теперь наконец отпустило и позволило расслабиться.

В субботу прямо с утра вновь поднимает голову неуверенность. И к приходу мужа я успеваю себя конкретно накрутить.

Даже тарелку разбиваю.

Причем, паника накатывает не столько по поводу знакомства Савранского с бабушкой, сколько по более существенному… Все же Егор – по документам мой супруг, который открыто озвучил, что видит наш брак не фиктивным, а настоящим. И пусть он раньше пообещал, что с интимом мы спешить не будем, сначала нормально пообщаемся и узнаем друг друга, а уж потом и до остального доберемся, но… вдруг он уже передумал и как потребует выполнение супружеского долга?

– Привет, моя красавица!

Стоит услышать тихий глубокий голос и заглянуть в стального цвета глаза, наполненные теплом и нежностью, как все страхи чудесным образом отступают. Будто Егор одним своим присутствием превращает их в пыль.

– Привет, – широко ему улыбаюсь и тихонько, чтобы бабушка не услышала, добавляю, – муж.

Рассматриваю его во все глаза и, более отчетливо, чем два месяца назад, понимаю, что это второй после бабушки близкий мне человек. Тот, кому я доверилась и за которого вышла замуж. Тот, кто дал мне свою поддержку, защиту и фамилию.

– Еще краше стала, Уля-я-я, – нарушает паузу Егор.

Он, как и я с него, не сводит с меня глаз, а после и вовсе поднимает руку и касается моих волос, щеки.

– Загорела и волосы покрасила…

– Загорела, да. А волосы не красила, нет. Это я так на солнышке выгорела, – убеждаю его и замираю пугливым зайцем, опуская ладони на его широкую крепкую грудь.

Егор, скользнув ладонями по моим плечам и спине, притягивает меня к себе и, наклонившись, целует. Легко, будто перышком губ касается. Обводит их неспеша и явно сдерживаясь, словно боится напугать меня своим напором. Но постепенно, когда я поддаюсь и приоткрываю рот, углубляет поцелуй и усиливает напор.

Наверное, поцелуй Савранского обладает какой-то волшебной силой, потому что после него я чувствую себя уверенно, а знакомство и обед с бабушкой проходят как по маслу.

Егор ловко управляет течением беседы и легко располагает мою любимую родственницу к себе. А уж когда предлагает ей лишний раз пообщаться с «трудягой» Максимом, который «вечно занят», то вовсе становится идеалом мужчины.

– Проводишь меня? – уточняет муж много позже, когда мы, отправив бабулю отдыхать в комнату, на пару убираем посуду со стола, а после распиваем еще по чашечке кофе «на дорожку».

– Да, конечно, – подрываюсь на ноги и снова оказываюсь в его крепких объятиях.

Егор даже не скрывает, как ему нравится меня касаться. Прижимает к себе и, щекотно шевеля волосы на виске, негромко спрашивает:

– У тебя завтра выходной. Давай проведем его вместе?

На раздумья не трачу ни секунды.

– С удовольствием. Во сколько ты заедешь?

– В десять, если ты к этому времени проснешься…

– Обещаю, что проснусь.

Отвечаю ему с улыбкой и, кажется, влюбляюсь, окунаясь в его ответную, широкую и открытую.

Глава 27

УЛЬЯНА

– Хороший мальчик этот Егор, Ульянушка. Деловой, видный и интеллигентный. На такого раз взглянешь и сразу понятно, что дома без дела он сидеть не будет, семью обеспечит. Характер, конечно, кремень, пусть и старался им особо не светить, но на тебя смотрит, как пацан влюбленный, и даже не скрывает.

Бабуля делится своими выводами, едва я захожу к ней в комнату.

– Значит, он тебе, правда, понравился? – уточняю, не пряча улыбки.

– Правда, внуча, правда, – получаю ответ. – Держись за него покрепче, не упусти. Настоящие мужчины, к сожалению, теперь редкость.

– Хорошо, буду держаться, – соглашаюсь покладисто.

А бабушка, переведя взгляд на фотографию, висящую на стене, где папа обнимает маму на Красной площади, уже серьезно добавляет:

– Он чем-то мне твоего отца напомнил. Цельностью своей, наверное, внутренней силой. А еще глазами.

– Почему глазами? – не скрываю удивления.

Как по мне, ничего общего между мужчинами нет. Папа – зеленоглазый блондин, я вся в него. А Егор – сероглазый брюнет.

Но оказывается, дело тут немножко в другом.

– Сережа точно так же голодно всегда на твою маму смотрел, как Егор на тебя. Будто она – всё, что ему нужно для жизни и счастья. И на руках готов был носить ее хоть круглосуточно. Да и носил, чего уж. Я сама видела. А Егорка тебя тоже уже носит?

Хлопаю ресницами, а после, в голос рассмеявшись, отмахиваюсь:

– Да брось ты, ба, ну какие руки?! Ничего такого у нас нет.

– Это пока нет, – спокойно заверяет меня бабушка, будто нисколько в этом не сомневается. – Значит, всё это, внуча, ждет вас еще впереди.