Алекс Вуд
Красная паутина
Глава 1
Это время года он любил больше всего. Густая сочно-зеленая листва, тронутая желтизной, прозрачное утреннее небо, едва ощутимый запах дымка в воздухе. Вечерами с мансардного этажа было видно, как вдалеке над рекой неторопливо, словно одеяло, которое натягивает заботливая материнская рука, сгущается туман. Сразу вспоминалась строчка из детской книжки: «осенью природа готовится ко сну».
Умереть можно от смеха, что тут скажешь. Наивное вранье для обывателей, вот что такое эти книжки. Осень – не начало конца, а начало начал. Время пробуждения энергии, которая вяло дремала все долгое жаркое лето, плавясь под солнцем вместе с асфальтом. Именно осенью там, за высокими деревьями, его ждал город. Распахивал ему навстречу широкие улицы, улыбался распахнутыми дверьми торговых центров, подмигивал негаснущими фонарями.
Город был готов к игре, сам не подозревая того.
И он тоже был готов, и трепетал от сладостного, жгучего нетерпения, ибо что может быть восхитительнее, чем начать игру мягким осенним днем, когда в воздухе чувствуется еле заметный запах тления, подхватить этот запах, закрутить вихрем, накинуть на город, словно покрывало, укрыть…
укутать…
задушить…
Элис на секунду остановилась у закрытой двери, переступила с ноги на ногу, наклонилась, смахнула с правой мокасины несуществующую пыль. Нэйтен обещал, что сегодня вечером ее ждет что-то необычное. Интересно, что он имел в виду? Встретимся у меня в семь. Будет сюрприз. Его холостяцкая квартира, спальня, вечер… Ох, Нэйтен, непохоже, что сюрприз будет по-настоящему необычным. Впрочем, наверное, жаловаться не стоило. У него была напряженная неделя: понедельник – рыбалка утром и два совещания днем, вторник – встреча с избирателями, дневное интервью для Обзервера и спортзал вечером. Нужно было радоваться, что он нашел время для нее хотя бы в среду.
Улыбаясь, Элис повернула дверную ручку и шагнула внутрь.
В комнате было темно. Одурманивающе пахло благовониями: пачули, роза и уважаемый Нэйтеном ветивер. Если заглянуть в справочник эфирных масел, они наверняка будут в списке афродизиаков. Дотошность во всем – фирменный знак Нэйтена.
Щелкнула зажигалка. На прикроватной тумбочке загорелась витая красная свечка. Обнаженный Нэйтен сидел на кровати, до пояса закрытым голубым шелковым покрывалом. У Элис привычно перехватило дыхание от его кинематографической красоты. Черные смоляные кудри (впрочем, аккуратно подстриженные), римский профиль, унаследованный от итальянской прабабки. Нэйтен был невысок, широк в кости и склонен к полноте, но благодаря трем часам в спортзале каждую неделю выглядел скорее как спасатель Малибу, чем как многообещающий политик. Однако он был именно им – самым молодым и перспективным кандидатом от демократов на Восточном побережье.
– Привет, моя дорогая, – улыбнулся он призывно и похлопал рукой по кровати. – Иди ко мне.
Элис расстегнула верхнюю пуговицу блузки. В комнате было так душно, что она с трудом дышала, а от приторных запахов кружилась голова.
– Может, откроем окно?
Элис повернулась к панорамным окнам, тщательно завешанным серебристыми жалюзи. Только подумать, какое количество воздуха можно впустить через них…
– Хочешь, чтобы наши фото завтра появились во всех желтых пабликах?
– Мы на семьдесят восьмом этаже, Нэйтен.
– Ты забываешь о квадрокоптерах, – назидательно сказал он. – Папарацци пойдут на все, чтобы заполучить пикантные кадры.
Элис вздохнула. Ради глотка свежего воздуха она была готова столкнуться даже со своими фотографиями во всех газетах.
Но Нэйтена было не переубедить.
– Иди ко мне, – повторил он настойчиво.
Элис послушно подошла ближе. Нэйтен взял ее за руку, потянул к себе. Она села рядом. Шелковая простынь приятно холодила ладонь. Погасить бы свечку, выкинуть ароматические палочки, открыть жалюзи и просто лежать обнявшись, наблюдая за огнями ночного города, разговаривая… Если, конечно, она решится рассказать ему о том, что тревожит ее больше всего.
Нэйтен принялся нетерпеливо расстегивать последние пуговицы на блузке Элис. Она стала помогать ему. Их пальцы встретились, переплелись. Тонкая ткань блузки затрещала от неловкого рывка.
– Сколько же тут пуговиц! – воскликнул Нэйтен с раздражением.
Элис поскорее стащила блузку через голову, расстегнула молнию на джинсах и через минуту нырнула к Нэйтену под покрывало. Он тут же подмял ее под себя, впился в ее губы жестко, требовательно. Элис инстинктивно уперлась руками в грудь Нэйтена, пытаясь отодвинуть его достаточно для того, чтобы сделать вдох. С тем же успехом она могла бы двигать столб. Нэйтен сопел ей в плечо, давил на нее всем телом, и она могла только задыхаться от его тяжести, от навязчивого аромата ветивера, от обволакивающей духоты…
Когда все закончилось, Элис раздвинула жалюзи с помощью пульта дистанционного управления и наконец положила голову Нэйтену на плечо. Ах, если бы они могли ограничиться только этим – вот был бы настоящий сюрприз.
– Как было бы здорово жить вместе, – пробормотал вдруг Нэйтен. – Софи по-прежнему не разрешает тебе переехать ко мне?
Элис посмотрела на него с удивлением.
– Ты сам настаивал на том, чтобы съехаться только после свадьбы. Как там было? Это должно произвести впечатление в католических районах.
– Я был дураком. – Нэйтен покаянно склонил красивую голову. – Нельзя идти на поводу у предрассудков избирателей. Важнее всего оставаться собой.
Элис понимала, откуда взялась нотка горечи в голосе Нэйтена. Его ближайший соперник на предстоящих выборах, Теренс МакНил, по результатам последних опросов опережал его на полтора пункта, несмотря на имидж Нэйтена, тщательно выверенный лучшими политтехнологами города.
– Полтора пункта ничего не значит, – мягко сказала Элис. – МакНил ничто по сравнению с тобой. Это все знают.
– Кто говорит про МакНила? – Нэйтен сдвинул брови. Он не любил признавать, что у него что-то идет не так. – Плевать на МакНила. Он ничего не стоит. Я говорю, что хочу жить вместе со своей невестой, не дожидаясь, пока надену ей кольцо на палец. Может, просто соберешь чемоданы и переедешь?
– Может, хотя бы дождемся официальной помолвки?
– Целых полторы недели? – простонал Нэйтен. – Ты надо мной издеваешься!
Элис погладила его по руке. Он был очень убедителен. Недаром избиратели, а особенно, избирательницы были от него без ума.
– Терпение – главное качество политика, разве нет, дорогой?
– Конечно, нет. Главное – умение добиваться поставленных целей, – засмеялся Нэйтен и потянулся к Элис, но она отстранилась.
– Извини, дорогой. Мне пора.
Она выскользнула из-под покрывала и принялась собирать разбросанную одежду. Элис думала, он будет настаивать, спрашивать, почему она не может остаться на ночь, почему ей так необходимо вернуться домой. И придумывала, как ему отказать. Но когда Элис повернулась к нему, накидывая блузку на плечи, то увидела, что Нэйтен сидит уткнувшись в телефон, словно ему было все равно, останется она или уйдет. На мужчину, умирающего от желания жить вместе со своей невестой, он был совсем не похож.
– Пообедаем завтра вместе? – пробормотал Нэйтен. – Я только что уточнил у Меган, у меня как раз есть час после двенадцати. Сейчас закажу столик в «Магнолии» –
Элис моментально устыдилась своих мыслей. Нэйтен не забыл о ней, а вот она как раз придумывала причину, чтобы ускользнуть от него побыстрее.
– Нет, Нэйтен. Не надо.
Он поднял голову.
– Почему? Ты чем-то занята?
– Не то чтобы занята–
– Софи продолжает таскать тебя в офис? – Нэйтен нахмурился. – У тебя и без того полно дел с фондом–
– Это не офис.
– Фонд? Но ты не работаешь там по четвергам.
