— Ты сама бы ничего не узнала. Не всё можно рассказывать. Ты понимаешь?
— А вы… вы узнаете?
— А я узнаю. И всё передам. И если… если реально его нет, то я сделаю всё, чтобы тебе как можно скорее передали тело.
Тело…
Это слово как спусковой крючок.
Слезы душат.
Тихие.
Просто катятся, катятся, катятся…
— Поплачь, девочка, поплачь…
Он прижимает меня к груди, и я плачу.
Вспоминаю своего мальчика.
Такого красивого. Сильного. Веселого.
Умного.
Я не думаю — почему он.
Сейчас не думаю.
Понимаю, что так думать нельзя.
Слава сам решил подписать контракт.
Он не обсуждал это со мной или с Олегом.
Только с моим отцом обсудил.
Они с Дианой летали к моим в Адлер, перед тем как…
Диана.
Олег…
Господи.
Я должна как-то им сказать.
Или…
Ненависть и ярость сводят всё внутри.
Сжимается сердце.
Давит…
Если бы я могла — убила бы обоих.
Просто убила бы…
Сволочи. Мрази…
— Что ты, Кира?
— Ничего… ненавижу, просто, просто ненавижу…
— Правильно, это нормально. Ненависть сейчас — это спасение…
— Вы не понимаете…
— Это не важно. Я с тобой. Ты не одна. Я помогу…
— Ненавижу их… они… предатели…
— Кто?
Осознаю, что генерал Богданов ничего не знает. Да и надо ли ему знать?
Это моя боль.
Теперь только моя.
— Товарищ генерал, блокпост скоро.
— Хорошо, сколько нам еще?
— Часа два до пункта, там до госпиталя еще…
— Хорошо.
— Госпиталь? — Не совсем понимаю, зачем мне в госпиталь. Потом доходит: Богданов — военный врач. Видимо, ему туда нужно, а я…
— Меня тоже в госпиталь?
— Да, мне так будет спокойнее.
— Вам?
— Мне. Я взял ответственность за тебя, красивая Кира. Ты теперь моя жена, понимаешь ли…— Он усмехается. — Прости, не должен так шутить…
Не должен, да, но я на это не обращаю внимания. Я о другом думаю…
Взял ответственность.
А я об этом просила?
Или я выгляжу настолько беспомощной?
Хотя, наверное, так и есть.
Беспомощная.
Потеряла всё.
Вся жизнь пошла под откос.
Я была благополучной женщиной сорока двух лет. Дом, семья, работа, признание, любящий муж, сын, его семейная жизнь, которая тоже казалась удачной.
Всё было.
И вот в один момент — не осталось ничего.
Ни семьи.
Ни любящего мужа.
Ни дома своего.
Ничего…
Еще и осуждение почти со всех сторон.
Зачем поехала?
На хрена потащилась в пекло?
Сказать сыну, который исполняет свою боевую задачу, что его жена спуталась с его отцом? Что отец предал, соблазнившись на молодое тело снохи?
Нет.
На самом деле нет.
Машина тормозит на блокпосту, всё как-то быстро. Видят генерала, вопросы не задают, честь отдают, про меня никто не спрашивает.
Едем дальше.
Чувствую, что генерал немного расслабляется. Засыпает?
Да, дыхание выравнивается.
Мне тоже как-то легче дышать.
А вот мысли…
Мысли совсем не легкие.
Почему я решилась на личную встречу с сыном.
Нет, конечно, не для того, чтобы рассказать про “подвиг” его отца.
Не за этим я поехала.
Хотя и понимала, что сказать ему буду должна. Хоть что-то сказать, хоть как-то объяснить.
Лучше, если он узнает от меня, чем от кого-то другого.
И я знала своего сына.
Я знала, как он отреагирует на то, что это расскажу именно я.
Он будет мне благодарен за правду.
Как всегда.
Я никогда его не обманывала.
Даже… Даже когда он спрашивал меня про Диану.
Я тогда сказала, что ему с ней жить и выбирать должен он. И если он считает, что она — его единственная, на всю жизнь, если он ее любит, разве могут какие-то мои слова его от нее отвратить? И имею ли я право эти слова ему говорить?
— Ты же знаешь, твоя бабушка всю жизнь мной недовольна, и что? Мы с твоим отцом живем счастливо.
— То есть ты недовольна, мам? — Слава тогда как-то очень серьезно это сказал, а мне хотелось ошибаться. Хотелось, чтобы Диана на самом деле была хорошей, преданной, верной, любящей…
Что было бы, если бы тогда я сказала сыну — не торопись?
Спокойный ход автомобиля усыпляет.
Просыпаюсь, когда машина плавно тормозит.
Руки генерала на моем теле становятся чуть более напряженными. А я понимаю, что всё это время я даже не замечала его рук на моем теле. И близости его тела, такого крепкого, остро пахнущего мужчиной.
Что я делаю?
Зачем я согласилась ехать с ним?
Был ли у меня выбор?
Богданов выходит, подает мне руку, Сумку мою с вещами подхватывает.
— Пойдем, красивая, буду тебя устраивать.
Заходим в не очень большое здание госпиталя — похоже на переделанную стандартную поликлинику. В холле полумрак, охрана отдает генералу честь, мы проходим дальше, идем по коридору к лифту, поднимаемся.
На меня нападает какая-то апатия.
Всё равно, где я и что со мной. Вообще всё равно.
Выходим из лифта — снова длинный коридор, рекреация.
Генерал идет четким, уверенным шагом, мы почти доходим до конца, когда я слышу сзади быстрые шаги и голос.
— Богдан! Богдан, наконец-то ты вернулся!
***
Дорогие наши читатели! Спасибо всем, кто остался с нами! Постараемся писать быстро и сохранить ваш интерес и эмоции!
Глава 14
Глава 14
— Привет, Настя, как вы тут?
— Нормально, я скучала.
— Мне нужна отдельная палата.
Красивая девушка в медицинской форме приятного мятного цвета обращает внимание на меня, смотрит улыбаясь, выражение ее лица не меняется.
— Доброй ночи.
Киваю, здороваясь.
У меня нет сил думать, кто эта девушка, кто она генералу Богданову, который совсем недавно меня целовал. И обнимал в машине.
Мне всё равно.
Мне хочется лечь и умереть.
Но я понимаю, что умирать рано. У меня еще есть дела на этом свете. Сына похоронить. А еще… Еще я теперь хочу сделать всё, чтобы мой бывший супруг и его любовница получили по заслугам. Вернее — ничего не получили! Я хочу побороться за свои права. И за квартиру, которую Олег так подло у меня отжал. И за ту жилплощадь, которую я подарила сыну и на которую теперь претендует его так называемая жена. Она ведь еще и выплаты теперь получит! За его смерть.
Эта мысль тоже разрывает всё внутри.
Она не заслужила! Ничего не заслужила! Ни копейки!
— Богдан, а… у нас в отделении свободных мест нет. Вчера только привезли большую партию раненых и мирняк тоже, поэтому…
— Настя, я не любовницу привез устраивать на ночлег, девушка получила контузию и травмы, поэтому ей нужна отдельная палата. Ты меня поняла?
— Я вас поняла, Богдан Александрович, будет сделано. Пойдемте со мной.
Теперь она смотрит уже не так широко улыбаясь. Мне ее почему-то жаль. Быть в отношениях с таким, как этот товарищ генерал, наверное, слишком больно. Знать, что на него постоянно охота идет, что у него, возможно, она не одна. Несколько любовниц, по всей линии фронта.
Где-то я читала, что в условиях войны у человека начинается буквально сексуальный бум. Готовясь к смерти, люди начинают пытаться размножиться,
Может, и с генералом так?
Понимает, что нужно оставить на этой земле свой генофонд?
А генофонд там просто шикарный.
Генерал Богданов высокий, красивый, сильный, наверняка еще и совсем не глупый. И военврач, и до генерала дослужился. Ого-го!
Таким надо размножаться.
Хорошо, что всё это мимо меня проходит. Я с генералом точно ничего такого делать не собираюсь. Даже несмотря на то, что он со мной, кажется, готов.
— Насть, не пойдемте со мной, а давай ты мне скажешь, куда идти, и я сам провожу.
— Богдан…
— Насть, не начинай, хорошо? Мы с тобой всё обсудили. И не будем выяснять сейчас.
— Я ничего не собиралась выяснять, товарищ генерал, просто… Ладно. Извините. Свободна только генеральская палата. Но вы же знаете, что ее нельзя занимать?
