Поднимаю ее на руки, ловлю губы, целую. И несу в спальню.
Закреплять договор.
Дважды.
Нет.
Трижды.
Бог любит Троицу…
Эпилог
Эпилог
Это было очень красиво!
Когда на свадьбе в шеренгу стояли Зимин, Фролов, Булатов, Миронов, Сафонов, Зверев, а еще Соболь, правда, он пока на коляске. Но все в форме. Парадной.
Такие красавцы — глаз не оторвать.
И мой Богданов, конечно!
Мой ангел-хранитель.
Мой любимый мужчина.
Мой спаситель.
Мой друг.
Мой самый близкий человек.
У которого, по-моему, глаза на мокром месте.
А еще тут же рядом стояли мальчишки из команды моего Славика.
Тоже в парадном. Тоже все как на подбор.
Гордость и сила.
И все, кто был рядом с нами, знали — эти парни победят!
Пока у нас есть такие парни — мы реально непобедимы.
Мы великая страна. Потому что наши сыновья именно такие.
Были, есть и будут.
Несмотря ни на что.
Пусть кто-то бежит позорно поджав хвост.
У нас есть сила. И эта сила — мы. Самые простые русские люди.
Мужчины, которые воюют.
И женщины, которые умеют ждать.
Наши родители рядом. Это тоже ценно. Вижу, как матери слезы вытирают, да и отцы.
Папа мой усмехнулся, когда увидел у Богдана тот самый кортик.
— Сохранил?
— А как же, Георгий Вячеславович. Это на всю жизнь. Навсегда.
— Молодец. Герой.
— Я — нет. Внук ваш — герой.
Славу наградили медалью “За отвагу”. И для меня, как для матери, это было очень ценно.
Слава поправился. Какие-то шрамы остались, но он считает, что это память. И она нужна. И его Вика тоже так считает.
Они вместе. Тоже подали заявление — их свадьба на очереди. Я счастлива, что счастлив сын. Я вижу, что он стал другим. И чувства эти — совсем другие. Мы с ним не говорили о Диане, я не хотела поднимать тему. Он как-то сам сказал, мол, это было как наваждение. Она очень быстро появилась, сразу его взяла в оборот, не давая опомниться, мол, или сейчас женись, или… Как “на слабо” взяла.
— Мам, понимаю, что сам дурак, но вот так вышло.
— Ты не дурак. Ты просто был влюблен, молод, нам бы с отцом тогда тебя немного… отрезвить, но… что бы мы сказали? Не женись?
— Всё равно бы женился.
— Вот именно. Даже не знаю, что и говорить надо, чтобы правильно.
— Мам, ну, с другой стороны, отрицательный опыт — тоже опыт. Зато… зато, знаешь, теперь я понимаю цену. Словам. Поступкам. Всему.
— Это хорошо, сынок. Берегите друг друга.
— Стараемся, мам.
История с Викиным бывшим, к счастью, тоже закончилась. Папа ее “включил генерала” на полную катушку. Размазал всех и вся.
С Викой и ее мамой мы очень подружились и рады, что теперь у нас одна семья.
И да, вещи нашему будущему генеральскому сыну передаются по наследству.
Еще один трогательный момент с нашей свадьбы — вальс.
Красиво, когда десять генералов кружат своих женщин в вальсе. Даже Халк Миронов, который на протезе, даже Соболь, который в коляске. И мой папа. И отец моего Богданова.
Говорили много речей.
Всё очень искренне, от сердца. Потому что иначе нельзя, были только свои.
И свои у нас в России — это свои.
И мы своих не бросаем.
Поэтому и Соболя на ноги поставим.
У него уже есть личный лечащий врач, правда, она педиатр, но Соболю, кажется, это очень даже нравится.
Еще у нас Зверев на очереди. Ему тоже надо пару. Хотя, судя по тому, что о нем рассказывают — там уже очередь. Ловелас, товарищ генерал, ловелас.
Впрочем, все они, наши мужчины, примерными не были от слова совсем.
Но встретили своих женщин, и сразу всё встало на свои места.
Это ведь главное в жизни — найти своих и успокоиться. Так говорит мой генерал.
Так говорю и я.
За нас поднимают тосты.
В нашу честь даже стреляли в воздух — такая вот армейская вышла традиция.
А потом мы поехали домой.
Пока еще не насовсем. В дом, который Богдан построил в Подмосковье, рядом с домом его родителей. Они пока забрали Катю, мои тоже остались там переночевать, а Слава с Викой у себя.
Про Диану у нас были новости — она за это время успела со всеми разругаться, влезть в какую-то мошенническую схему, умоляла Олега вернуться к ней, спасти. Но мой бывший оказался не таким уж идиотом, отправил ее далеко и надолго. У сына попросил прощения. Но Слава говорит, что пока прощать не готов.
Сижу на ковре у камина, прямо в свадебном платье.
Богдан медленно расстегивает крючки, осторожно снимает.
Есть в этом что-то такое, сакральное.
Пусть мы не молоды.
Пусть мы уже были близки.
Пусть даже во мне уже растет маленькая жизнь.
Всё равно сейчас мы жених и невеста.
Вернее, уже муж и жена.
И это наш самый первый шаг в новом качестве.
И мы будем познавать друг друга заново.
Его губы на моей шее, спускаются медленно по позвоночнику, еле касаясь. Нежно до боли.
Платье спущено с рук, он поворачивает меня к себе.
И в глазах его не страсть. Это другое.
Благоговение.
Любовь.
И в моих глазах тоже.
Мы отдаем себя друг другу с обещанием всегда быть рядом, слушать, уважать, ценить, понимать, поддерживать.
Любить.
И мы любим.
И нежно, и страстно, и неистово, и жадно, и остро.
Двое зрелых, проживших, опытных, состоявшихся. И в то же время…
Двое совсем молодых душой.
Тех, кто готов любить и быть любимым.
Вылечить все душевные раны друг друга. Стать сильнее.
Просто быть счастливыми.
******************************
***
