— Значит, так, Саша. Или ты возвращаешься ко мне, или…
— Или что? — кривлюсь от его слов. — Чем же ты мне будешь угрожать?! Тем, что детей заберешь? Слышала. Бабками? Даже если ты не вернешь мне их, я устроилась на работу и в состоянии содержать себя и двоих детей! А параллельно адвокат отсудит то, что причитается мне.
— Не пугай меня судом, Саша. И что ты там про работу, говоришь? — усмехается, сволочь. — Это легко исправить.
— Только попробуй!
Муж хитро улыбается и двигается в сторону выхода.
— Слышишь, Костя! Только попробуй! У тебя ни черта не получится!
Верить бы еще самой в эти слова.
Глава 14
Саша
Я заколебалась всего бояться.
И эти очередные угрозы от Кости просто омерзительны.
Он пал в моих глазах очень низко. Человек, который всегда был для меня стеной, превращается в чужого человека, с которым совершенно не хочется контактировать.
Выходные я провела как на иголках.
Все ждала, что благоверный заявится с новыми угрозами, но ничего не произошло. Костя ушел и словно испарился. Я уж думала, что он вернулся в город, но в воскресенье в обед Федя спросил у меня:
— Мам, можно я встречусь с папой?
— Он не уехал? — у меня аж ложка выпала из рук.
Сын начал переминаться с ноги на ногу:
— Нет. Он сказал, что остановился в гостинице, и предложил погулять по городу.
Опираюсь о столешницу и сжимаю пальцы:
— Он тебя одного пригласил или Милу тоже?
Федя опускает взгляд в пол. Сын-то ни при чем. А меня злость душит.
Что за разделение между кровными детьми? Мы что, в викторианской эпохе, где девочки были не в чести?
— Он позвал только меня.
На Федю больно смотреть. Мой взрослый мальчик меж двух огней.
Подхожу к сыну и взъерошиваю ему волосы, а сама ободряюще улыбаюсь:
— Иди конечно, Федь. Если что, будь на телефоне, чтобы я тебя не потеряла. Хорошо?
Кивает.
— Мам, а почему папа Милку не позвал?
У Феди сложный возраст, он часто пытается сбежать от Милки. Она его очень любит очень громко и постоянно лезет с обнимашками. Какое-то время сын терпит, но ершистая натура не особо любит контакт, поэтому периодически он избегает сестру.
Тем не менее он любит ее, возится с ней, гуляет. Я могу доверить ему дочь, зная, что все будет хорошо.
Сын не маленький, прекрасно понимает и видит все, что происходит.
Как ответить на его вопрос, если даже мне непонятно поведение мужа?
— Этот вопрос тебе лучше задать папе.
— Я задавал, — удивляет меня сын.
— Ответил?
— Не-а. Скажешь мне, почему так?
Поджимаю губы. Я не хочу выливать все это на сына, но и оставлять его без честного ответа тоже не хочу.
— Папа и бабушка Ида думают, что Милка не их.
— Это как?
— Они почему-то считают, что у Милы другой папа, — на последних словах мой голос прерывается.
— Но… — Федя быстро моргает и облизывает губы. — Почему?
— Потому что она не похожа на них. Ни внешне, ни поведением. Потому что она не такая, как им надо, слишком взбалмошная, да и с пальчиками у нее проблема.
— Мам, — сын до сих пор растерян, — а Мила, ну… она от папы?
Подхожу к сыну и кладу руку ему на плечо, притягиваю к себе, обнимаю:
— Федя, я клянусь тебе — твой папа также и отец Милы. У вас один папа и одна мама. Да, она другая. Не похожая ни на кого, к тому же у нее проблемы с пальчиками. Но это не значит, что она… она…
— Я понял, мам, — сын выдавливает из себя улыбку. — Спасибо, что сказала мне.
Киваю.
Он отходит от меня:
— Знаешь, мам, я, наверное, папе напишу, что у меня сегодня не получится с ним увидеться.
Замираю, неверяще смотря на сына.
— Я к бабушке с дедушкой пойду. И Милку с собой возьму.
Тело мое становится непослушным, неподвижным.
Я пытаюсь переварить услышанное, но это сложно.
Когда дети уходят из дома, я съезжаю на пол и реву.
Слезы льются и льются непрекращающимся потоком, не переставая, и я никак не могу их «выключить». Мой большой мальчик. Проницательный и внимательный. Понял все.
Поверил мне.
И встал на мою сторону.
Естественно, это разозлит Костю, даже, вероятно, он придет ко мне ругаться, кричать и рассказывать о том, что я настраиваю сына против него.
Весь день я жду, что вот-вот распахнется дверь и муж вихрем ворвется в мой дом, чтобы разрушить тут все, но Костя так и не появляется. Даже не звонит мне.
Может, уехал?
В единственной гостинице нашего города у меня работает бывшая одноклассница, и, в принципе, можно попробовать разузнать, уехал Костя или нет, но я решаю не пороть горячку.
Ближе к вечеру воскресенья я более-менее успокаиваюсь.
Сплю тревожно. Мне постоянно снится, что моих детей хотят украсть, и наутро просыпаюсь разбитая.
Утро не задается. Все валится из рук, ко всему прочему еще и Милка сопливит, поэтому я пишу воспитательнице, что в детский сад дочь не придет, отправляю ее дальше спать, а сама тихо пробираюсь в комнату сына, бужу его.
— Федь. Федя… сынок.
Сын не реагирует. Наверное, снова до полуночи сидел в телефоне.
— Чего, мам? — еле-еле открывает один глаз.
— Побудешь с Милкой сегодня? У нее сопли, я оставила ее дома.
Стонет и откидывается на подушки.
— Я попрошу маму прийти к вам в обед. Завтрак на столе, Мила смотрит мультики.
— А ты не можешь остаться сегодня дома? — стонет еще сильнее.
— Не могу, — развожу руками. — Я без году неделя в больнице работаю. Сегодня должны сказать, прошла я испытательный срок или нет.
— Да прошла, конечно, — отвечает беспечно и снова заваливается спать. — Иди, мам. Само собой, побуду с мелкой.
Убегаю на работу, потому что вот-вот опоздаю.
В больнице работа кипит и днем и ночью, так что в суете никто особо и не заметил моего опоздания. Тем более что наш отдел с врачами не пересекается.
Сажусь за компьютер, включаю его, принимаюсь готовить отчеты и документы на подпись главному врачу.
Половину дня провожу на иголках, все время смотрю на телефон, боясь пропустить важный звонок. Когда же наконец раздается звонок, я отвечаю трясущимися губами.
— Здравствуйте, Марь Пална.
— Привет, Санечек, — вздох.
Нет… нет… нет!
— У меня для тебя плохие новости. Руководство спустило приказ о твоем увольнении в связи с тем, что испытательный срок ты не прошла.
— Нет, — выдыхаю.
— Я не понимаю, что происходит. Попыталась перед руководством защитить тебя, ведь ты действительно отлично отработала, но бесполезно, Саш. Они сказали: увольнение, и точка. Кому ты там дорогу перешла?
Сглатываю.
— Мужу, Марь Пална… мужу.
Глава 15
Саша
Если бы у меня была в руках лазанья, я бы вывернула ее на голову Кости.
То есть мало того, что он уничтожил меня своим мерзким предательством, так ко всему прочему решил добить меня лишением работы?
Руки у Кости длинные.
По факту, конечно, ни к больнице, ни к департаменту образования он не имеет никакого отношения, но у Завьялова о-о-очень много связей. Всегда можно найти выход на нужного человека.
Костя умеет дружить, оказывать некоторые услуги, а после собирать ответную дань.
Вот и сейчас ему кто-то неплохо подсобил.
Потрясающе, что тут скажешь.
Я просто срываюсь. Какой смысл оставаться сидеть на работе? Меня уже уволили.
В документах порядок, я хотела приняться за отчеты, но это лишено всякого смысла. Теперь, по крайней мере.
Побежденная и уничтоженная, я забираю свои вещи из кабинета, который уже не имеет ко мне никакого отношения. Кружка, цветок, зеркальце, кое-что из косметики.
Пальцы непослушные, не двигаются совсем. К глазам подкатывают слезы, в горле нарастает ком. Обида просто уничтожает.
Ухожу из больницы, сажусь в машину и сильно сжимаю руль, причиняя рукам боль. Так я могу хоть немного сдержаться и не разреветься в голос.
