Какая пошлость, а он-то мнит себя «королем мира», не иначе:
— Ты — идиотка, если думаешь, что я стану тебя уговаривать.
— А ты не утруждайся. Побереги силы. Надеюсь, ты действительно человек слова, и мы сможем решить наши проблемы спокойно, — мечтать не вредно, правда?
Но я так устала, что мне хотелось уже подвести итоги и разойтись. Для начала — по разным комнатам хотя бы.
Неожиданно Чарторыйский душераздирающе то ли вздохнул, то ли зевнул:
— Истеричка у нас ты. Все есть: жена уважаемого человека, дом, достаток. Чего тебе еще?
Прикусила губу, чтобы нервно не хихикать, поэтому получилось чуть неразборчиво:
— Уважение. Но тебе не понять, что это.
Муж пренебрежительно отмахнулся от моих слов:
— Глупости говоришь. Я нормальный мужик, и у меня есть потребности, которые на твой статус и место в жизни никак не влияют. Ты — уважаемая и респектабельная. Да, немолода, и твое время страстей прошло…
Хлоп.
Тут-то «забрало и упало».
Долго я держалась, но здесь забыла напрочь, что воспитанная, респектабельная и прочее.
В голову Чарторыйского полетел сначала прикроватный светильник, а потом пауэрбанк.
Эта скотина пригнулась.
Разбилось зеркало.
В моем трельяже.
Со звоном десятки или даже сотни крохотных осколков разлетелись в стороны.
Как и наша семья.
Если посмотреть снаружи, а не гореть в агонии внутри, то вышло… красиво.
Собственно, к этому всё и шло.
Вот что оказалось жирной точкой в нашем браке — то, с чего он когда-то и начался.
Трельяж был первым серьезным и значимым подарком Чарторыйского.
Подарком к свадьбе.
Как-то однажды мы случайно оказались в Екатерининском дворце города Пушкина, и, прогуливаясь по парадным залам, я обмолвилась, что трельяж был «голубой мечтой» моего детства. Мне всегда очень хотелось иметь свой угол: пуфик, волшебные зеркала и столик, на котором я могла бы обустроить свой маленький, уютный, красивый мир.
И когда мы с мужем после свадьбы вернулись домой, в углу нашей спальни стоял именно он.
— Это тебе символ и залог нашего внимания друг к другу и понимания потребностей, — усмехнулся тогда Костя.
А я, радостно попискивая, повисла у него на шее. Он подхватил меня на руки, закружил, а потом упал вместе со мной на кровать и начал целовать, бормоча:
— Вот это дело… ты правильно принимаешь… подарки мужа…
Сколько лет я жила в иллюзии счастья, чьи осколки сейчас еще поблескивают на полу?
Ну что же, наступил момент прозрения.
Нужно смести осколки разбитого вдребезги брака в виртуальный совок, а с этой сияющей зеркальной грудой пусть разбирается клининг.
И раз мужа у меня уже нет, то и с подарком пришло время расстаться.
— Сумасшедшая, ты что творишь? — зарычал Костя.
— Ты меня не слышишь. Вот, привлекла внимание, — криво усмехнулась. — И кстати, мы разводимся не из-за того, что со мной что-то не так. А потому что ты мне изменяешь. Ясно? Ты сделал выбор в пользу малолетней потаскушки? Так будь мужиком — признай это, разведемся, и живи с ней. Я с тобой жить не буду.
Чарторыйский отпихнул ногой несколько осколков и холодно бросил:
— Нет проблем. Это ты придумала глупость. И ты пожалеешь. Очень скоро. Кому ты нужна? Скучная, старая, нудная, душная!
Ох, хорошо, что рот был закрыт и зубы сжаты, иначе челюсть бы отвалилась от удивления и… наглости некоторых.
А Костя вдруг блеснул глазами и ткнул в меня указательным пальцем, презрительно скривившись:
— Вот! Ты — душная! Рядом с тобой нет жизни, нет эмоций, нет радости.
Глубоко вдохнула, замерла на миг, зажмурившись, а потом тихо сказала:
— Дай мне развод и иди на поиски своей радости и свежести, слышишь?
Это было тяжело, больно и ужасно обидно, но я выдержала.
Потому что в душе… уже умерла.
Вчера.
А сейчас просто существовала.
Как-то.
Пока еще.
Зачем?
Для чего?
Глава 13
В свободное плавание
'Ночь коротка, цель далека,
Ночью так часто хочется пить,
Ты выходишь на кухню,
Но вода здесь горька,
Ты не можешь здесь спать,
Ты не хочешь здесь жить…'
В. Цой «Последний герой!»
Константин
Конечно, пришлось напрячься, чтобы утихомирить возбудившихся нетрезвых гостей, потом слегка снизить накал страстей и отвлечь свежей операционной байкой.
Удружила, конечно, взбрыкнувшая жена, ничего не скажешь.
Ну, на Снежку шикнул, чтоб не лезла, когда не просят. Если и обидится — неважно, сейчас все равно не до нее будет. А к тому моменту, как он разберется с внезапными проблемами, то малышку уже попустит.
Если что, можно купить ей какую-нибудь цацку даже.
Ночь после банкета провел дома в одиночестве — жена демонстрировала свое фи. Выспался вроде ничего, только было как-то нервно. Следующий день пролетел на работе незаметно: сплошные звонки, визиты, поздравления. Выдыхать не успевал.
Ну а вечером решил все же поговорить с женой о ее поведении, профессорской супруге категорически противопоказанном.
В принципе, если бы Натали постаралась, проявила инициативу и хорошенько извинилась, то, конечно, эту её натуральную глупость он бы простил.
Но жена то ли на принцип пошла, то ли, правда, уже с головой проблемы.
Разводиться она решила.
Причём аргументы такие: «Ты же выбрал другую, вот и живи с ней, а я с тобой не буду».
Да ни боже ж мой! Как будто это ему надо.
Столько лет с ней прожил по привычке, ну и потому что он — приличный мужчина и исполняет все взятые на себя при женитьбе обязательства.
Ах, она сама так решила? В себя поверила не пойми с чего?
Да и флаг в руки!
После разбитого зеркала стало ясно: говорить о мире с женой бессмысленно. Ей точно надо остыть.
— Успокоишься, подумаешь хорошо — там и поговорим, — бросил, накидывая куртку.
А закрывая дверь, услышал тихое:
— Я не передумаю. Мы разводимся, Костя.
Да и ладно!
Значит — разводимся.
Ну, поехал в клинику: и работа всегда есть, да и переночевать можно нормально.
Так-то, он, конечно, сначала немного погорячился, согласившись. Ну, думал — она осознает свою ошибку, испугается, придет с повинной.
Да куда там!
Корона выше неба, откуда ни возьмись.
Но потом, чем больше между обходами, консультациями и операциями думал о перспективах новой жизни, тем сильнее ему эта картинка будущего нравилась. Исчезнут все раздражающие девчачьи и семейные тусовки, слезы, ссоры, глупости и обязательные выезды. Он снова будет свободно распоряжаться своим временем и сможет спокойно заниматься любимым делом.
Такое будущее ему нравилось.
А приехав как-то домой, увидел, что там нет половины вещей.
Так значит? Ну, что же, отлично.
Квартиру все равно продавать, так что можно уже искать себе что-то интересное, и лучше поближе к Первому меду. Все же ходить на работу пешком, в Петербурге — это особый шик.
Для доктора наук, известного хирурга и, вообще, успешного, состоявшегося специалиста, необходимо современное, стильное жилье, а на Петроградке как раз есть несколько новых клубных домов: будет из чего выбрать.
В свободной жизни оказалась масса прелестей.
Кстати, он не сомневался: когда вдруг заскучает или устанет от любимой работы, наверняка без проблем найдет себе подходящую компанию для развлечения. С этим у него никогда не было сложностей.
Поэтому, определившись с новой квартирой, еще раз прочитал сообщение Натали с требованиями касательно развода.
Алименты и раздел имущества выглядели нормальными, а у него впереди было столько дел, что высчитывать: кто кому чего и сколько должен, времени не было совсем.
Да и, в конце концов, он же нормальный мужик? Тот, который умный, снисходительный к слабому полу и может, конечно, уступить глупой, истеричной, капризной бабе.
