Острые углы треугольника (СИ) - Ларгуз Ольга

Клиника «Афродита» давно проснулась. В коридорах на мягких диванчиках сидели пациенты, ожидая утреннего амбулаторного обследования, в палатах проходил традиционный обход.

— Ириш, спасибо, что откликнулась, — Маша, неунывающий администратор, ждала меня за стойкой в холле. — Сегодня работаешь с новым хирургом — онкологом. Готовься… Кстати, он такой симпатяга… И, говорят, свободный.

— Свободный симпатяга — это не просто странно, а очень странно. С такими нужно держать ушки на макушке, — дарю улыбку админу и скрываюсь за дверью раздевалки. Пора заниматься делами.

Однако уже через пару часов я смогла убедиться в том, что Маша не ошиблась с описанием.

— Добрый день.

В предбанник операционной вошел незнакомый брюнет. Ой, мамочки! Чувствую, что с этого дня все незамужние девчонки «Афродиты» будут приходить на работу в боевой раскраске и выложат на витрину все свои достоинства. Новичок оказался высоким, широкоплечим, длинноногим. Апполон наших дней. Бархатный баритон ласкал слух, а взгляд синих глаз, опушенных длинными темными ресницами, лишал воли.

— Позвольте представиться, Марат Башаров. Хирург — онколог. Поработаем, коллеги?

Простая операция по удалению фиброаденомы, проведенная под местным наркозом, заставила меня попотеть: Марат оказался левшой, и все инструменты ему нужно было подавать под другим углом и с другой позиции. Все время я не отводила глаз от его проворных пальцев, которые мастерски справились с задачей — извлекли доброкачественную опухоль, поселившуюся на пятисантиметровой глубине в груди пациентки. Несколько раз я ловила на себе быстрый взгляд Башарова.

— Все в порядке? — я молча приподняла бровь и внезапно увидела такой же молчаливый кивок в ответ.

— Да. Продолжаем.

Часы в операционной тихо отсчитывали минуты. Прошло не более получаса, когда прозвучало заветное.

— Отправляем на гистологию. Зашиваем и завершаем.

В лотке лежит та самая фиброаденома, по форме похожая на фасолину, а пальцы Марата ловко накладывают косметический шов по контуру ареолы.

— Заживет, и не вспомните, что на операции были, — улыбается пациентке поверх специальной стерильной ширмы, — шов будет тоненьким и незаметным. Две недели перевязки — и на свободу!

— Спасибо, доктор.

И так изо дня в день. «Спасибо, доктор» или «спасибо, что жива». Хорошая у меня работа — помогать хирургам.

— Всем спасибо.

Марат Башаров бросает последний взгляд на шов, довольно кивает: — Можно закрывать повязкой. На этом все.

— Ир, ну как он? Расскажи. Ты первая с ним работала, — топчется в кабинете Машуня. — Такой симпатяга, я с него пищу́!

— Нормально. Все быстро и красиво…

— Да ну тебя! Вечно ты на работу переключаешься, — обижается админ, — я же не про это…

— Ну если не про это… спокойный, мне понравился. Не красуется, понты не ломит, тихо и быстро, все — по делу. Хороший мужик…

— Надеюсь, вы меня сейчас обсуждали? — раздался от двери вкрадчивый голос. — Спасибо за положительный отзыв, Ирина. Очень приятно.

Вот черт! От неожиданности мы с Машкой вздрогнули, словно пойманные на месте преступления с поличным, а мое лицо полыхнуло от смущения. Детский сад, честное слово! Что он теперь подумает?..

О чем думал Марат Башаров — не могу сказать, но сегодня на работе у меня не было времени вспоминать о проблеме, навалившейся на мою семью. Лишь оказавшись в вагоне метро я вернулась к нашему утреннему разговору.

— Хорошо. Я услышала твои слова. Дам тебе две недели, а после этого буду думать, что делать дальше.

Наша семья собралась ужинать. Пока парни в ванной мыли руки, я озвучила свое решение мужу.

— Спасибо, Ир, — он потянулся с поцелуем, но я решительно отстранилась. Не знаю почему, но с некоторых пор Дима стал мне чужим. А может, зря себя накручиваю? Забить, забыть, и жить эти две недели так, словно ничего не случилось?

Что думаете? Как себя вести нашей героине?

=11=

Не получается. Делать вид, что ничего не случилось, не получается, но погрузиться с головой в работу — запросто.

— Ирка, Марат выбивает тебя на свои операции. К главному специально ходил, представляешь? Говорит, что ты классно работаешь и чувствуешь процесс. Профессионалка. Все девчонки завидуют, а сделать ничего не могут, — Машуня вылавливает меня в ординаторской перед обедом и буквально загоняет в угол. — Ну расскажи, какой он? Чего ты жмешь информацию? Поделись с подружкой, не жадничай.

— Ты так спрашиваешь, словно мы пили кофе и беседовали о смысле жизни. Марат — левша, и с непривычки я за полчаса, пока шла операция, ужасно вымоталась. Маш, мы работали. Несколько слов — вот и весь улов. Лучше расскажи, что нарыла про Башарова наша контрразведка.

Знаю, что вся больница уже на ушах стоит, и так случается всякий раз, когда на работу принимают симпатичного холостяка.

— Развелся пару лет назад. Говорят, что переехал к нам из Питера, это девчонки из кадровой службы шепнули. Они трудовую оформляли, видели предыдущее место работы и штамп о разводе в паспорте. Официальных детей нет, по крайней мере эта страница девственно чистая…

— Хм… Странно…

— Ир, ну чего странного? Обычный разведенка, правда симпатичный. Кстати, а почему твой Димасик заявление на увольнение написал? Наш главный его полчаса мариновал в кабинете, не хотел визировать. Уговаривал, спрашивал, что не устраивает. Что у вас происходит? Он уходит, а ты остаешься? Ира… Ир!

Машуня дернула меня за рукав, возвращая внимание к разговору, пока я унеслась мыслями в свое туманное будущее.

— Рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше. Если Лебедев решил сменить место работы — это его право, а я остаюсь. «Афродита» — хорошая клиника, и платят прилично…

Я уже прикинула, что после развода на меня падает вся ипотека за трешку, а это — весьма изрядная сумма. Плюс оплата хоккейной секции. Спорт — это здоровье, но за каждый выезд на соревнования платят родители, а мне придется вкладываться за двоих парней.

— Ир, а у вас в семье все в порядке? Ты в последнее время какая — то грустная ходишь, задумчивая.

— Все в порядке, не переживай. Непривычно, что будем работать в разных местах, а так — нормально. В конце концов, у нас появится возможность соскучиться, а то все время друг у друга перед глазами маячим.

Еще не хватало, чтобы Димкина влюбленность стала предметом обсуждения коллег. Благодаря просьбам Башарова, я реже работаю в связке с мужем, и от этого становится легче. Две недели, данные на отработку перед увольнением, истекают.

— Высади меня на остановке, — выскакиваю из машины за пару кварталов до дома, игнорируя поднятую бровь мужа. — Ужинайте сами, я задержусь.

— Ир…

Не дослушиваю, просто закрываю дверь и ухожу. Идея пришла внезапно, и с того момента мне не терпелось воплотить ее в жизнь. Фортуна оказалась благосклонна: сегодня вечером у мастера было свободное окошко.

— Убираем длину. Хочу каре и цвет «темный шоколад», — оказавшись в удобном кресле транслирую Кристине свои хотелки. Грамотного стилиста — колориста мне посоветовала все та же Машка — администратор.

— Крис хоть и молодая, но отлично работает с формой и цветом. Подберет нужную длину, чтобы потом ты не мучилась с укладкой. Это важно.

Длинные волосы — фетиш моего пока — еще — мужа. Он обожал перебирать пряди, пропускать их между мальцами, собирать в ладонях, а я давно мечтала поменять стрижку. Пора воплощать свои мечты в жизнь.

— Ира, вы чаще убираете волосы или ходите с распущенными? — уточняет Кристина, оценивая состояние моей гривы. — Не боитесь ярких оттенков?

— На работе мне нужно убирать волосы в хвост.

Она открывает раскладку — палитру, и я тону в своих желаниях, но затем останавливаюсь на одном.

— Я вас поняла. Предлагаю немного усложнить цвет. Глубокий темный шоколад с золотистыми бликами. Что скажете? На ваших роскошных волосах он будет смотреться изумительно. Делаем?