Мера преданности - Яррос Ребекка

Я улыбнулась, надеясь, что соблазнительная улыбка мне удалась, и оглядела его с головы до ног. Боже, он был прекрасен, как греческий бог. Татуировки в стиле трайбл со странными символами покрывали все правое плечо и заходили на грудь. Я провела по узору пальцем. У него была мягкая кожа, но под ней ощущались твердые мышцы. На животе прорисовывались все кубики, и их резные контуры вели вниз, к застегнутым джинсам. Идеальное мужское тело, которое в эту минуту было целиком в моем распоряжении.

Я просунула руку под пояс его джинсов и потянула, прижавшись к Джошу всем телом.

— Ты… — Мне было трудно говорить из-за сбивающегося дыхания. — Ты невероятный.

Он медленно, обольстительно улыбнулся, и меня окатила волна желания. Еще никогда я так никого не хотела.

— Эмбер, — прошептал Джош, почти касаясь губами моих губ, запустил пальцы мне в волосы, вынул шпильки и снова страстно меня поцеловал.

Да. Да. Да! Я обхватила его талию ногами и сцепила сзади щиколотки. Он то целовал меня, то нежно покусывал мою нижнюю губу. Джош сводил меня с ума. До смерти хотелось к нему прикоснуться, и я не стала сдерживаться: запустила пальцы в его короткие волосы, провела рукой по широкой спине, ее выпуклостям и впадинкам. Кожа была теплой и гладкой, и мне захотелось узнать, какая она на вкус.

Я отстранилась и грубовато его оттолкнула. Он возбужденно засмеялся, ничуть не возражая. Из-за того, что я сидела на столешнице, наши головы оказались почти на одном уровне, и я потянулась к его шее и провела по коже языком, ощутив гулкий пульс, вкус греха и райскую сладость. Джош судорожно вздохнул, и я успела еще разок коснуться его языком, прежде чем он вновь перехватил инициативу.

Он запустил руку мне в волосы, потянул и отклонил мою голову назад. Мягко прикусил шею. Это было божественно. Всякий раз, когда он касался меня языком, тело пронзали электрические разряды, кожа покрывалась мурашками, а между ног пылало. Я вцепилась в пояс его джинсов: хотелось держаться за что-то, найти опору, иначе, казалось, я растаю и растекусь лужицей по столу.

Джош потянул за рукава моего свитера, и я завозилась, пытаясь быстро его снять. Скорее бы ощутить его прикосновение голой кожей. Вспыхнуть под его касаниями и отдаться потоку. Он покрыл поцелуями мою шею, голые плечи, провел языком по нежной коже в локтевой складке. Никогда не думала, что прикосновения в этом месте могут так возбуждать, а оказалось — еще как.

Он опустил руки мне на колени и начал подниматься к бедрам. В предвкушении его прикосновения я сжалась, как пружина, но так и не дождалась. Джош ухватил низ моей кружевной майки и остановился, наблюдая за реакцией. Я вытянула руки над головой: я была не против. Он медленно потянул майку наверх, и когда кружево накрыло мне глаза, прижал мои кисти к кухонным шкафам по обе стороны от головы. Снова поцеловал меня, и на миг я перестала дышать. Как же он хорошо целовался! Он держал мои руки, и я не контролировала ситуацию. Могла лишь принимать его ласки.

А на них он не скупился. Джош целовал меня, пока у меня не вырвался стон. Я выгибала спину и крепче к нему прижималась, желая близости. Мои глаза по-прежнему закрывало кружево, и все ощущения обострились. Наконец он стянул мою майку через голову и бросил на столешницу рядом со свитером.

Я судорожно отдышалась. Слава богу, он был примерно в таком же состоянии. Прильнув к нему, потянула за волосы, приближая к себе его губы и тело. Я хотела пойти с ним до конца. Прямо сейчас.

Одной рукой он расстегнул бюстгальтер, другой нежно провел по моей щеке, а я не могла дождаться, когда его прикосновения станут смелее. Наконец ладони скользнули под белье и сжали мою грудь, а я высвободилась из бретелек. Неужели!

Бюстгальтер упал рядом с майкой. Я откинула голову, ударившись затылком о шкафчик, и полностью отдалась рукам Джоша. Он куснул меня за шею и покрыл поцелуями грудь. Его язык знал, что делать, и у меня задрожали колени. Стоны бесконтрольно срывались с губ, и я не могла остановить то, чего жаждала каждой клеточкой тела. Я схватила его за затылок и утонула в сотрясавших меня волнах ощущений.

Он приподнялся, поцеловал меня в губы один раз, второй и коснулся лбом моего лба. Мы оба прерывисто дышали.

— Боже, Эмбер, — вырвалось у него.

А я сказала единственное, что пришло в голову:

— Еще.

Он поднял голову и заглянул в мои глаза, будто видел мою душу.

— Поверь, ты хочешь совсем не этого.

Я легонько провела ногтями по его гладкой груди и рельефным мышцам. Его глаза потемнели.

— Нет, я хочу именно этого. Не останавливайся, прошу.

Я не узнала свой голос, хриплый и умоляющий.

Он закрыл глаза и стиснул зубы. Он пытался совладать с собой. Погладил меня по талии, легонько сжал и ухватился за столешницу. Отстранился. Нет, пусть не прекращает! Только не сейчас, когда мне наконец стало так хорошо и я почувствовала себя живой.

— Умоляю, Джош, — повторила я.

— Ты не понимаешь, о чем просишь. — Он склонил голову, как в молитве.

— Я девственница, но не идиотка.

Да, я была девственницей. Много ли девчонок встречались с парнем три года и не занимались сексом? Я заерзала на месте, пылая от желания.

— Прошу, Джош.

Он глубоко вздохнул, и все его мышцы напряглись. Если бы я взялась описать его невероятно сексуальное тело, у меня не нашлось бы слов, одни восхищенные вздохи. Я хотела ощутить его над собой, вокруг себя и внутри.

— Обними меня, пожалуйста.

Он издал утробный звериный рык и накинулся на меня, впившись в губы и украв сердце. Джош хотел меня. Я чувствовала его меж своих бедер, когда он стащил меня со столешницы и взял на руки. Я обхватила его талию ногами и крепче вцепилась в шею, и он, держа меня за ягодицы, направился в коридор. Его сильные руки возбуждали, и я поняла, что готова снять с него штаны, не доходя до кровати.

— Какая комната твоя?

— Вторая слева.

Я снова начала его целовать и в этот раз сама сунула язык ему в рот. Он застонал, крепче прижал меня к себе и углубил поцелуй. Боже, как хорошо.

Я приземлилась на что-то мягкое. Кровать. Да, так даже лучше. Он навалился на меня всем телом. Такого наслаждения я не испытывала никогда. Он поцеловал мою грудь, его руки блуждали по всему телу, и от этих прикосновений оно вспыхивало, грозясь сгореть дотла.

Я вцепилась в подушку и принялась яростно ее сжимать. Голова металась из стороны в сторону, а бедра двигались сами по себе. Я хотела, чтобы он прикоснулся ко мне. Мне это было необходимо.

— Джош…

— Знаю.

Я едва не вскрикнула от облегчения, когда он наконец стащил с меня пижамные штаны. Помогая ему, я приподняла таз и неуклюже заерзала, но мне было все равно. Наконец я освободилась от них. Джош провел руками по моим голеням, погладил нежную кожу за коленями и верхнюю часть бедер.

Он навис надо мной, наши тела заскользили друг по другу, и это было так прекрасно, что я затрепетала. Мы снова слились в грубом поцелуе, а его рука скользнула вниз по моей талии и наконец — наконец! — оказалась под трусиками. Мои бедра приподнялись ему навстречу в молчаливой мольбе, и он застонал, продолжая меня целовать. Его пальцы скользнули туда, где я промокла насквозь.

— Боже, Эмбер!

Когда он коснулся моего клитора, искры пронзили тело, и с губ сорвался странный звук. Я вцепилась в Джоша, вонзила пальцы в его упругие плечи, исказив татуированный узор на коже. К нему было так приятно прикасаться — казалось, это все, что мне нужно.

Он снова стал гладить меня, и я поняла, что больше не выдержу: я хотела его слишком сильно. Я прошептала его имя, он ответил нежным поцелуем и проскользнул в меня пальцем. Мои бедра напряглись, я хотела еще — я требовала еще. Он понял смысл моих сдавленных стонов и добавил к первому пальцу второй.

— Какая ты упругая. Идеально.

Меня опутала густая паутина наслаждения, а он тянул за нити, пока мои бедра не сомкнулись и все внутри не сжалось. Движения его пальцев напоминали игру на музыкальном инструменте: он точно знал, когда нажать сильнее, а когда отступить.