Я удивленно приподняла бровь, а она просто улыбнулась. И в ее улыбке не было ни упрека, ни колкости. Только что-то новое и доброе. Словно впервые за долгое время мы стали не просто матерью и дочерью, а семьей.
Артём вошел и тихо прикрыл за собой дверь, на секунду замер на пороге. Его взгляд задержался на Ксюше, потом вновь вернулся ко мне. Такой цепкий, внимательный, с искоркой чего-то очень теплого.
— Ого, — произнес он с легкой усмешкой, чуть склонив голову. — Я всего на пять минут отлучился, а меня уже в семью записали? Вот это скорость…
Ксюша прыснула в ладонь, а я с трудом удержалась от смеха.
Артём явно знал, как разрядить обстановку, и это его качество мне очень нравилось.
— Да ладно вам скромничать, — фыркнула Ксюша. — После платной палаты вы теперь у нас как минимум почетный гость семьи. Так что добро пожаловать!
Артём улыбнулся и, покачав головой, ответил:
— Почетный гость? В таком случае постараюсь оправдать ваше доверие, — он сделал паузу и добавил, взглянув на меня многообещающе: — Надеюсь, однажды я заслужу повышение и стану кем-то большим…
Эпилог
Эпилог
Три месяца спустя
— Надеюсь, вам понравится наш эксклюзивный медовик без сахара. Будем рады видеть вас снова, — проговорила я, провожая очередного покупателя.
В ответ он одарил меня благодарной улыбкой, и я с облегчением выдохнула.
Три месяца… Три месяца безумной подготовки, бессонных ночей, переживаний. И вот, кафе моей мечты сегодня распахнуло свои двери в фитнес-центре.
И всё это благодаря Артёму, который однажды поверил в меня больше, чем я сама.
— Ну что, звезда моя? Видишь, все в восторге от твоих шедевров. Я же говорил, ты у меня самая лучшая! — голос Артёма прозвучал с нескрываемой гордостью и нежностью, а теплые руки сомкнулись на моих плечах.
Я прижалась к нему, и волнение мгновенно отступило. Он всегда находил нужные слова, словно обладал ключом к моему внутреннему спокойствию.
Артём окружает меня заботой, ухаживает деликатно, но уверенно, не торопит события. Он умеет соблюдать дистанцию, и при этом в нужный момент стирает ее, если я сама этого хочу. Иногда он ревнует, когда видит, как кто-то из мужчин задерживает на мне взгляд слишком долго. И хотя я лишь недавно начала ощущать свою женскую силу и свободу, мне безумно приятно осознавать, что он всё еще хочет быть рядом.
В этот момент Ксюша, стоявшая у витрины, озорно улыбнулась и подмигнула мне. Сегодня она вызвалась помочь, став моей правой рукой.
— Мам, ты теперь настоящая звезда! Я всем в школе расскажу! — выпалила она с сияющими от гордости глазами.
Макс, лениво облокотившись на стойку, усмехнулся:
— Зачем рассказывать? Все и так знают! — бросил он небрежно, но в его голосе чувствовалась гордость и легкая бравада. — У мамы блог круче, чем у половины этих фуд-инфлюенсеров. А я, между прочим, подписался на нее еще до того, как это стало мейнстримом. Я ее самый преданный фанат!
— Нет, я! — Ксюша топнула ногой, готовая отстаивать свое первенство.
— А вот и нет! — не сдавался Макс. — Я первым пробую все ее новые рецепты, так что я – реальный фанат номер один!
— Пфф, — фыркнула Ксюша, — ты просто ревнуешь, потому что я у мамы почти на всех фотках красуюсь!
Макс уже собирался парировать, но в их спор, грозивший перерасти в настоящую ссору, мягко вклинился Артём. Сдерживая смех, он встал между ними, словно миротворец, разнимающий гладиаторов на арене.
— Тихо-тихо. Оба хороши. Но давайте договоримся: мама у вас одна, и вы оба ее фанаты номер один… Конечно же, после меня, — подмигнул он мне.
Дети резко замолчали, переглянулись, а потом разразились смехом.
Ксюша хитро прищурилась, глядя на Артёма.
— Ну… ты, может, и первый, потому что ты теперь, типа, главный мужчина в мамином сердце.
— Да ладно тебе, Ксюх, не придирайся, — Макс пожал плечами и добавил с усмешкой: — Если кто и заслужил звание фаната номер один, так это он. Маму, вон, реально на руках носит. Респект, Артём.
Носит, правда. И нет, я не похудела. И, честно говоря, уже не хочу.
Но я стала легче в другом смысле. Я улыбаюсь чаще. Танцую на кухне. Веду свой блог, который растет с каждым днем. Хожу в зал с Артёмом, пусть и не ради спорта, а ради настроения. Иногда мы ходим втроем — я, Ксюша и он. Макс, конечно, реже, у него девушка появилась, но он тоже заглядывает, чтобы узнать, как наши дела.
Они оба приняли его в свою жизнь: и дочь, и сын. Не из чувства долга, не по моему настоянию. А потому что он стал для них значимым человеком.
Они не видят в нем замену отцу. Тот уже давно перестал быть для них примером и опорой. Артём стал для них другом, в какой-то мере наставником, человеком, к чьему мнению прислушиваются. Но главное — тем, кому они доверяют. Кому доверяю я.
Что касается Вовы… Так мы развелись с ним полтора месяца назад, и, конечно, без скандала не обошлось. Он требовал дележа дома. Я думала, что придется затевать новые споры, судиться… Потому что Вова не может без скандалов, не умеет иначе. Но тут в дело вмешался Артём.
Честно говоря, я до сих пор не знаю всех подробностей, что именно он сделал. Мне хватило его слов: “Доверься, я всё улажу”.
И вот однажды Вова явился… Не для того, чтобы затеять очередной спор, нет. Он пришел… раскаяться и просто поговорить.
Он сказал, что все его претензии ко мне отпали сами собой. А потом Вова встал на колени, умоляя меня о прощении.
И как же жалок он был тогда, когда осознал, что потерял меня окончательно.
“Лидок, я всё сделаю. Только не запрещай видеться с детьми!” — хрипел он, цепляясь за мою руку.
А я смотрела на него сверху вниз, ощущая лишь холодное равнодушие.
Запрещать? Да разве я когда-нибудь была такой?
Да и дети наши достаточно взрослые, чтобы принять самостоятельное решение.
С тех пор мы поддерживали нейтральные отношения, общались исключительно по вопросам, касающимся Макса и Ксюши. Вова периодически звонил, интересуясь их успехами в учебе, иногда приезжал повидаться с ними.
Я не препятствовала их общению. Пусть будет отцом настолько, насколько он способен.
Но в моей жизни Вове больше нет места. Он — часть прошлого, болезненного, но которое я уже отпустила.
Сейчас у меня есть Артём. И дети, принявшие его как родного. А теперь еще и кафе, ставшее воплощением моей мечты.
А сама я стала сильной, уверенной и счастливой женщиной. И всё это — без участия Вовы.
Я не никто. Я не та ненужная домохозяйка с претензиями, которой он меня обозвал. Не стокилограммовая бытовуха. Я мама. Хозяйка кафе и просто счастливая и любимая женщина.
А Саша… его та самая фитоняша. После всего случившегося Артём, на правах владельца фитнес-центра, в котором та подрабатывала, запустил такую волну, что теперь Сашу не берут ни в один уважающий себя тренажерный зал и не допускают ни к одному соревнованию по фитнес-бикини. Она лишилась того, что любила больше всего — работы, своей сцены...
И как бы жестоко это ни звучало, я считаю это заслуженным наказанием. Не из мести, нет. Просто за предательство и подлость рано или поздно приходится платить по счетам.
В этот момент к нам подлетела Ксюша, с важным видом держа планшет.
— Мам, первый клиент оставил отзыв! — она засветилась от радости и показала экран.
— Правда? И что же там? — спросила я с замиранием сердца.
— “Это был лучший малиновый чизкейк, который я когда-либо пробовал! Рекомендую всем!” — прочитала Ксюша вслух.
— Вот это да! — протянул Артём, подмигивая мне. — Это дело непременно нужно отметить!
— Я только за, — улыбнулась я. — Только сначала надо пополнить запасы, а то малиновый чизкейк почти разобрали. Ксю, поможешь?
— Конечно, мам, уже лечу! — радостно ответила дочка и побежала в сторону холодильников.
Макс хмыкнул, глядя ей вслед:
— А я, пожалуй, проверю, как у нас дела с заказами онлайн. Вдруг уже очередь из доставки выстроилась.
