Я вздохнула, чувствуя, как внутри растет тихая, зрелая радость. Та, которая приходит не от побед, а от ощущения, что ты наконец-то на своем месте. Рядом с близкими людьми.
И пусть в моей жизни были и предательства, и слезы, и комплексы. Пусть было сложно. Но теперь это лишь воспоминания. А впереди… впереди меня ждет еще столько всего неизведанного…
Вдруг, кто знает… может, Макс совсем скоро сделает меня бабушкой?
Эпилог. Пять лет спустя
Эпилог. Пять лет спустя
Лес дышал летним ароматом: густой хвоей, дымком костра, прохладой реки и едва уловимой сладостью зреющих ягод.
В этом уютном сосновом бору вся наша многочисленная семья разбила лагерь. С палатками, котелком на костре, складными стульями, рыбалкой и веселым детским смехом, разносящимся между деревьями.
Это был наш маленький ритуал счастья, который казался таким простым и в то же время бесценным.
Пока Артём аккуратно раскладывал удочку, мечтая о горячей ухе на обед, немного поодаль стояла Ксюша. Моя взрослая и самостоятельная девочка увлеченно снимала на видео, как один из ее братиков собирает ветки для шалаша.
— Дим, ну куда столько? Надорвешься же! — заботливо сказала Ксюша, пытаясь помочь брату.
— Я сам. Я уже большой, — гордо ответил Дима, тяжело дыша от нагрузки, и продолжая складывать ветки с еще большим рвением.
На опушке леса Макс со своей женой Аней неспешно ставили палатки, обмениваясь улыбками и ласково подшучивая друг над другом. А их маленькая дочка Варя бегала по траве, пытаясь поймать бабочку и порой замирая, чтобы вдохнуть аромат цветов и просто насладиться лесным пейзажем.
Я тем временем крошила овощи для салата, стараясь не отрываться от происходящего вокруг.
Краем глаза ловила движения Ярослава, нашего младшего непоседливого сорванца, который, казалось, только и выжидал момент, чтобы совершить какую-нибудь проказу. Например, проверить, что будет, если запустить в котелок с бульоном свои кроссовки.
— Ярик, ты уверен, что идея хорошая? — предупредил Артём с нарочитой суровостью, но в глазах читалась улыбка. — Смотри, потом сам же и будешь давиться этим супом.
Я улыбнулась.
Мой муж никогда не ставил детям жестких запретов. Он всегда предоставлял им право выбора, и удивительно, но это работало. Сыновья неизменно принимали верное решение.
Вот и сейчас. Ярик лишь на мгновение задумался, будто взвешивая, а стоит ли рисковать.
— Ну, есть же каша из топора, — серьезно заметил он, — почему не может быть ухи из кроссовка?
— Потому что это будет уже не уха, а вареный башмак в собственном соку. На такое даже я не подпишусь.
Ярик хитро ухмыльнулся, но всё же отбросил кроссовок в сторону, отбил отцу “пять” и вприпрыжку помчался к брату помогать возводить их лесное убежище.
— Мам, мам, смотри, какой у нас шалаш! — гордо провозгласил Дима, вытирая грязные ладошки о шорты.
— Да это же не шалаш, а настоящий дворец! — восхищенно произнесла я, любуясь их творением.
Артём забросил удочку, затем развалился на пледе и, подперев голову рукой, принялся лениво наблюдать за этой идиллической картиной.
Я последовала его примеру, опускаясь рядом.
— Помнишь, — начал он задумчиво, — как мы мечтали о тишине, о путешествиях, где будем только ты и я, и никого больше?
— Да, — я улыбнулась в ответ, — а теперь у нас двое непоседливых сорванцов и маленькая принцесса, — я коснулась рукой плеча Варюши, которая в этот момент пробегала мимо нас.
— Кайф, — блаженно протянул муж, обнимая меня за плечи.
Я прижалась к нему, ощущая, как внутри разливается то самое спокойное, глубокое тепло, которое бывает только в кругу самых близких.
Кайф — не то слово.
Помню, как четыре с лишним года назад Макс прислал мне фотографию новорожденной внучки с трогательной подписью: “Бабушка Лида, знакомься! Это Варвара Максимова”.
С тех пор многое изменилось. А потом судьба подарила нам с Артёмом двойню, словно напомнив, что счастье порой приходит в самых неожиданных формах.
Вот тебе и бабушка… в самом что ни на есть интересном положении.
— Мам, я устал. Можно с вами полежать? — подбежал к нам Дима, запыхавшись после игр.
— И я тоже хочу с вами полежать, — поддержал брата Ярослав, уже зевая и потирая сонные глаза.
Уставшие от беготни мальчишки уютно устроились между мной и Артёмом. Я нежно погладила их по светлым волосам, отмечая, как похожи они на своего отца в детстве.
Пять лет назад я и подумать не могла, что совсем скоро стану бабушкой, не то что мамой в третий раз.
Тогда я долго сомневалась — стоит ли выходить замуж за Артёма, он ведь сделал мне предложение, как полагается, с кольцом и преклоненным коленом.
Но в тот момент меня тревожила одна лишь мысль: если соглашусь, то обреку его на бездетное существование.
А я не могла. Я готова была дарить ему любовь, всю себя без остатка, до последнего вздоха, но вот детей… Эта перспектива казалась невероятной. Я не верила, что смогу вновь стать матерью.
В отчаянии я даже умоляла Артёма отпустить меня, найти другую — молодую, способную подарить ему счастье отцовства.
Но он был непреклонен, упрям, как никогда.
“Люблю, — твердил он, — и точка. Никто другой мне не нужен. Только ты… Тем более дети у меня уже есть, пусть и не родные по крови”.
И то была чистая правда. Он принял моих детей как родных, а они ответили ему тем же.
И в итоге я сдалась. Мы сыграли свадьбу, а через пару месяцев тест показал две полоски…
Сначала я всерьез испугалась. Мне казалось, это стресс, галлюцинации, да что угодно, только не беременность в мои-то сорок с хвостиком.
Но потом Артём, как всегда, нашел нужные слова, и я разревелась. От счастья. От такого подарка судьбы. Как будто сама жизнь сказала:
“Вы вместе, вы любите друг друга и заслуживаете полноценного счастья. Тогда держите еще двоих”.
И мы держим их. Крепко-крепко.
— Смотри, пап, облако похоже на рыбку! — хихикнул Дима, указывая пальцем в небо.
— Ну вот, теперь я еще больше проголодался, — пожаловался Артём, с тоской глядя на неподвижный поплавок. — Похоже, рыбы водятся только в облаках, а в реке – пусто. Так и останемся без улова и без ухи.
— Не беда, сварим кроссовок в собственном соку, — подмигнула я Ярику, и он лукаво улыбнулся в ответ.
— Мам, а ты правда была бабушкой, когда мы родились? — вдруг серьезно спросил Дима, глядя на меня снизу вверх своими огромными, наивными глазами.
Я прикусила губу, сдерживая подступающий смех. Артём не выдержал, сам расхохотался:
— Малыш, она и сейчас бабушка. Только особенная. У нее два диплома: бабушки и четырежды мамы. Ваша мама — уникальный экземпляр!
— Угу, я — бабамамушка, — с важным видом объявила, словно посвящала себя в рыцари. — Такой титул дается только самым продвинутым женщинам.
— А можно я тоже стану бабамамушкой? — подбежала Варюшка, тут же вклиниваясь в наш разговор.
— Всему свое время, солнышко, — ответила я, нежно теребя ее за розовую, пухлую щечку.
Вздохнув, я окинула взглядом нашу разношерстную семейку. Такую шумную, порой упрямую, капризную, но безмерно любимую.
Вот она, моя жизнь.
И если бы мне пять лет назад кто-нибудь показал эту картину, я бы… сначала не поверила. А потом, тайком, пока никто не видит, всплакнула бы от переполняющего счастья.
В голове вдруг промелькнули мысли о том, как всё изменилось за последние годы. Какой я была неуверенной. Как боялась стать ненужной и остаться одной. Как не видела смысла бороться за себя.
Как больно ранили слова Вовы, когда он впервые назвал меня “стокилограммовой бытовухой” и заявил, что я отстала от жизни.
Тогда казалось, что мир рухнул. Что разрушился не только мой брак, но и я сама.
А сейчас…. Сейчас же я словно родилась заново. Я перестроилась, стала сильнее, научилась смеяться над собой и не бояться перемен.
Но главное — теперь я не одна.
