Улов на миллиард долларов (ЛП) - Хейл Оливия

Я не вижу ее до конца недели, заставляя себя сосредоточиться на работе и детях, и ни на чем между ними. И даже немного горжусь этим. Удерживать себя от того, чтобы не постучать в ее дверь, кажется героическим подвигом.

— А Белла может прийти? — спрашивает Хэйвен в середине недели, из-за чего решимость колеблется. — Может, она научит нас печь маффины!

— Ма-а-ффины! — восклицает Ив.

Чудом я стою на своем. Говорю, что Белла занята учебой, но они могут спросить Марию, не научит ли она их готовить что-нибудь другое. Маленькая победа для человечества, возможно, но огромная — для меня.

Все заканчивается в пятницу вечером. Возвращаясь с работы, чувствуя, как мозг трещит по швам от тяжелого рабочего дня, я вижу ее.

Белла разговаривает с Марией на моей подъездной дорожке, в руках блестящий футбольный мяч. Она так же ослепительна, как я запомнил.

Платье-рубашка, в которое она одета, подпоясано на талии, подчеркивая фигуру, а свет позднего вечера позолотил ее длинные каштановые волосы. На лице играет мягкая улыбка.

Я паркуюсь, выхожу из машины, положив руку на крышу.

— Привет.

— Привет, — говорит она, переводя взгляд с меня на Марию. — Ну, вот и все, собственно. Извини, что так долго возвращала. Я не сразу его заметила.

Мария качает головой.

— Они и не заметили пропажи, — говорит она, кивая в мою сторону. — У них больше игрушек, чем может когда-либо понадобиться.

— О, гораздо больше, — соглашаюсь я.

Мария улыбается и направляется обратно в дом с мячом в руках, оставляя нас с Беллой наедине. Тишина становится неловкой. Раньше такого не случалось.

— Прости, — говорит Белла. — Хэйвен или Ив забросили мяч на мой газон, и я просто его возвращала. Я не хотела...

— Не извиняйся, — перебиваю я. Думаю, я вынесу все что угодно, кроме этого. — Они вечно что-нибудь перекидывают — я удивлен, что твои тетя и дядя еще не подали официальную жалобу. Спасибо.

Она проводит рукой по затылку.

— Без проблем.

— Хорошо, — говорю я. — Я не хочу, чтобы все было...

— Странно? Нелепо? — Белла улыбается, и в глазах вспыхивает та необычная смесь юмора и доброты, которая так меня обезоруживает. — Это необязательно. Я поняла твою позицию в тот вечер.

В данный момент мне очень трудно вспомнить, почему именно так настойчиво пытался донести эту самую позицию.

— Ладно. Хорошо, — произношу я. — Просто чтобы ты знала: дело не в... Боже, Белла, дело вовсе не в отсутствии желания.

Вот оно — румянец на ее щеках становится моим новым любимым цветом.

— Ладно, — вторит она. — Хорошо. С моей стороны все так же, к слову.

Я заставляю себя прочистить горло и не зацикливаться на этом признании, не сейчас, иначе поцелую ее прямо у всех на виду.

— На самом деле хорошо, что я тебя встретил, — говорю я. — Завтра установка домика на дереве. Уверен, шума будет прилично.

Ее глаза загораются.

— Как здорово! Детей не будет весь день?

— Они на эти выходные у моей матери, чтобы дать время все обустроить, — я снова прочищаю горло. — В общем, просто чтобы ты была в курсе.

Белла отступает назад с лукавой улыбкой.

— Дай знать, если понадобится помощь. Я все выходные дома.

— Спасибо, — о, какое опасное предложение. Наблюдая, как она уходит к себе, я снова и снова прокручиваю в голове ее слова. Я слышу их в памяти, произнесенные ее мягким голосом. С моей стороны все так же. Белла тоже меня хочет, и все труднее и труднее принимать тот факт, что у меня просто нет времени, которого она заслуживает.

Следующий день оказывается самым жарким за все лето. В десять утра пот уже катится по спине, и влажность ничуть не помогает. Как и запланированная установка домика с десятком рабочих на этой жаре.

Я выношу ноутбук на террасу и отвечаю на письма, наблюдая за их работой. Организованная команда, все замеры и материалы подготовлены заранее — одно удовольствие смотреть, как они все собирают.

Интересно, что видит Белла со своей стороны. Лежит ли она у бассейна в том самом бикини, в котором увидел ее впервые? Наслаждаются ли рабочие этим видом?

Нет, Итан, прекрати этот ход мыслей. Отсекай на корню. Героически мне удается вернуться к этим мыслям всего лишь несколько десятков раз за день. К позднему вечеру домик готов. Красивая черепица из красного дерева на крыше, окна и приставная лестница. Подрядчик заикался о том, чтобы позже пристроить террасу — я сказал «нет, не сейчас... может, когда дети подрастут».

Я прощаюсь с рабочими и забираюсь внутрь конструкции. Она выдерживает мой вес. Я поднялся, чтобы все осмотреть, но не могу обманывать себя насчет того, почему первым делом выглядываю в окно, выходящее на восток.

О, благословенное облегчение — Белла там.

Сидит у бассейна в юбке и верхе от бикини, волосы распущены. С книгой в руках. Кажется, я обеспечил детям лучший вид на все поместье.

Покачав головой своим мыслям, я оглядываю пространство. Будет отлично, когда расставим те мелочи, что Белла помогла заказать. Хэйвен и Ив будут на седьмом небе от счастья.

— Итан?

Я снова выглядываю в окно и вижу Беллу, прикрывающую глаза ладонью от солнца и глядящую в мою сторону.

Я высовываюсь из открытого окна.

— Что скажешь?

— Он чудесный! — кричит она в ответ. — Ну, та часть, которую отсюда видно!

— Он довольно просторный, — замечаю я. — Может, буду сдавать студентам, когда девочки вырастут.

— Небольшой дополнительный доход.

— Каждая копейка на счету.

Она обмахивается книгой, заложив палец на нужной странице.

— Сегодня ужасно жарко.

— Хуже некуда, — соглашаюсь я. — Прямо сейчас жалею, что не установил бассейн.

Она резко перестает махать книгой.

— Ну, так почему бы тебе не прийти и не поплавать в моем?

Какое предложение.

Есть сотня причин, почему не стоит этого делать, но ни одна из них не кажется убедительной в данный момент. Не тогда, когда она улыбается, одетая лишь в лиф от бикини и короткую юбку. Вода за ее спиной так и манит.

— Ну же, Рапунцель, — подразнивает она. — Сбрось свои косы.

Это решает все.

— Как я могу устоять перед таким приглашением?

Через десять минут Белла открывает калитку; теперь я в плавках и с полотенцем на плече. Она скинула юбку — и встречает меня, облаченная лишь в темно-синее бикини.

— Спасительница, — говорю я, руки непроизвольно сжимаются и разжимаются. Вкус ее губ снова вспыхивает на языке, напоминая о нашем поцелуе — о том, каково это, снова обнимать кого-то.

— Я просто рада компании, — говорит она, бросая на меня взгляд из-под челки. Его невозможно расшифровать. — Никогда не осознавала, как далеко Гринвуд находится от центра Сиэтла. Мои друзья жалуются на дорогу.

— Тут и двадцати минут нет.

— Они лентяи, — она направляется к мелкой части бассейна, осторожно входя в воду. Солнечный свет, отражаясь от воды, пускает блики по ее светлой коже.

Почти невозможно отвести взгляд от изгибов ее тела. Разум инстинктивно все каталогизирует, подшивает в папку без моего на то согласия. Округлая, упругая грудь, которая идеально легла бы в ладонь. Талия, которая так и просит, чтобы я ее обнял. Мягкие бедра и манящие линии таза.

— Ты идешь? — спрашивает Белла, снова прикрывая глаза от солнца. У нее широкая улыбка.

Я бросаю полотенце на стоящий рядом стул и захожу в воду, пробираясь на глубину.

— Следовало установить такой давным-давно.

Белла откидывает голову назад, выныривая, как тюлень, мокрые волосы облепляют лицо.

— А почему не установил?

— Дети. Ив должна подрасти, прежде чем я смогу спокойно относиться к смертельной ловушке во дворе, — отвечаю я, отводя от нее взгляд на домик на дереве. Дети — мой приоритет, даже если больше всего на свете я хочу вскружить этой девушке голову.

— М-м, — тянет она. — Могу поспорить, за последние несколько лет ты принял кучу решений не в свою пользу. Ты ведь многим ради них жертвуешь, да?