Или, учитывая отношение семьи мужа к Феде, хотя бы его.
Ардашев прищуривается:
— Чего же ты хочешь, Александра?
Откидываюсь на кресле и снова перекрещиваю ноги. Внутренний голос стебет: «Шерон Стоун недоделанная»!
Я расслабленно выдыхаю и мягко улыбаюсь.
Ардашев реагирует. Обводит меня взглядом. Что у него в этот момент в голове, непонятно, потому что его лицо словно маска, но интерес заметен.
— Я хочу прижать мужа.
— Разборки из девяностых? — хмыкает. — Мне этого хватило с лихвой.
— Вы не похожи на мужчину, который вел бизнес в девяностые, — выгибаю бровь.
Ардашев откидывается в кресле и выдвигает ящик стола.
— С твоего позволения, — отточенными монотонными движениями закуривает сигару.
Я терпеливо жду, никак не выдавая своего волнения.
— Мой отец вел бизнес в девяностые, — поясняет Тимур Заурович. — Так что я не понаслышке знаю о том, как было весело в те времена.
— Криминал меня не интересует, — обозначаю сразу.
— Тогда я тебя очень внимательно слушаю.
— С вашей помощью мы немного «уроним» бизнес Завьялова, — двигаю пальцами. — Я знаю слабые места и чувствительные точки, куда можно уверенно ударить. Официально подведем к банкротству. Далее бизнес перейдет в руки Росимущества. Ну а после честные торги, в результате которых этот бизнес и будет мною по дешевке приобретен.
Молчит. Смотрит на меня оценивающе: спасую или нет?
— Ты хоть понимаешь, куда лезешь, Саша? — прищуривается.
— Ваш брат работает в Росимуществе, — криво улыбаюсь. — Так что я точно знаю, что пришла по адресу.
Снова отвечает не сразу, переваривает:
— Какая моя выгода?
— Бизнес мы приобретем в равных долях.
— Дальше, — я чувствую момент, когда мужчина входит в раж.
— А дальше на ваше усмотрение. Можем переименовать магазины и присоединить к вашей сети или оставить текущий бренд. Я в дела лезть не буду, но акции и доход с моей доли пойдут мне.
Тимур Заурович набирает в рот дым и медленно выдыхает его со странной улыбкой на лице, будто прямо сейчас оргазмирует. Я чувствую, как краснею под этим неоднозначным взглядом.
— Ты страшная женщина, Александра, — выдает наконец.
Напряжение немного отпускает меня.
— Еще с утра я была вполне себе ничего, — криво улыбаюсь.
— Как женщина ты великолепна, Саша, — снова тянет дым. — Даже, я бы сказал, идеальна. А вот твой план… неужели ты не знала, что он трахается на стороне уже несколько лет?
Цепенею.
Это манипуляция!
Игра в подавление и доминирование.
Видя смену моего настроения, Ардашев сразу же переключается на деловой тон, на его лице ходят желваки, будто он недоволен тем, что сказал.
— Мы все задокументируем. Мои юристы подготовят соглашение, ну а ты на момент всех этих манипуляций должна быть разведена и не иметь никакого отношения к бизнесу.
Я до сих пор не могу отойти от услышанного. Он мне соврал или нет? Не понимаю.
Неужели Костя… вправду изменял мне и раньше?
— Я не против соглашения, но у меня тоже будет пара условий. Думаю, на встрече с вашими юристами мы все обсудим и придем к результату, который устроит нас обоих.
— Это не все, Александра.
Что, будет новый шок-контент?
— Я слушаю.
— У меня к тебе встречное предложение. — Ардашев беспощадно тушит сигару и подается вперед: — Я желал бы, чтобы твой муж бился в истерике не только от потери бизнеса. Я хочу забрать и его дело, и тебя.
— Я же сказала, что не буду с вами спать, — качаю головой.
— Этого не потребуется. Пока, — улыбается нагло.
Вот зараза, а!
— Устроим ему прилюдную порку. Его семья терпеть не может, когда сплетники треплют их имя.
О да! Мне ли не знать, как эта семья не выносит полоскания в желтой прессе.
— Чего вы хотите?
— Через месяц у Шмидта юбилей. — Шмидт — человек из мэрии. С ним лучше дружить. — Твой муж приглашен. Ты пойдешь со мной.
Сглатываю.
— Но до того подай все соответствующие документы для развода и раздела имущества. За пару дней вопрос не решится, зато все будут знать, что ты первая сделала этот шаг.
Я боюсь представить, что устроит Костя, если узнает.
— Ты пойдешь на прием в качестве моей спутницы. Никаких фривольностей с моей стороны не будет. Все чинно-благородно. Зато когда все закончится, твою бывшую семейку от этого разорвет.
— Вы тоже жестокий человек, Тимур Заурович. Я согласна.
Поднимаюсь на ноги.
Выбора у меня нет. Если я ввязываюсь в игру, значит, надо довести ее до конца.
— До встречи на юбилее. И попросите своих юристов связаться со мной.
Иду к двери.
— Саша. — Оборачиваюсь. Ардашев дерзко улыбается. — Прекращай мне выкать. Тебе это будет неудобно делать… в дальнейшем.
Глава 20
Саша
Как и обещала, на следующий день я с Милкой еду в парк кататься на катамаранах.
Федьку уломать не получилось, но я старалась не особо давить. Он давно хотел увидеться со своими одноклассниками, так что пусть развеется без мамки.
С Милой мы отрываемся на полную катушку и после обеда возвращаемся домой. Федя тоже вернулся.
Меня ждет много работы, поэтому оставляю детей одних и еду на встречу с адвокатом. Пока что я решила прощупать почву и посоветоваться о кое-каких документах.
— Мы подготовим иск в суд, — спокойно рассказывает адвокат. — Затем я соберу пакет документов и подам их в канцелярию суда. В ближайшее время вам лучше мирно определить с супругом место проживания общих детей, а также уладить имущественные споры. Кстати, насчет споров: вы будете претендовать на движимое и недвижимое имущество?
— Дом отдан Константину через дарственную, так что тут ничего не выйдет, а машины оформлены на отца мужа.
— Мы можем через суд доказать, что средства на покупку автомобилей или других ценных предметов были изъяты из семейного бюджета.
Закусываю губу, раздумывая.
— Пока что мне бы хотелось вернуть свои деньги. Там была приличная сумма, которой хватит на безбедную жизнь. — Или покупку части бизнеса.
— Здесь также мы можем пойти через суд и доказать, что перевод был совершен без вашего согласия, а средства заработаны вами. Но быстро и действенно вернуть деньги вы можете только одним способом.
Киваю своим мыслям.
— Так что в ваших интересах договориться с мужем.
Или пригрозить ему.
— Хорошо. Я попробую.
— Это будет самое правильное, простое и безболезненное решение. А я пока займусь иском.
С адвокатом на этом расходимся. После встречи я звоню Косте.
Сама.
Едва ли не впервые за последние два месяца.
— Что же могло случиться, Александра, что заставило тебя наступить себе на горло и позвонить мне? — усмехается Костя. — Неужели деньги закончились?
Вот сука! Самая настоящая сволочь!
Меня трясет, как при высокой температуре, мне дурно. Я, блин, разучилась играть во все эти игры, навыки борьбы утеряны. Кое-как держу себя в руках, хорошо хоть муж не видит моего лица.
— Костя, — произношу с надрывом, даже немного покаянно, — мы вернулись в город, и мне нужно поговорить с тобой.
В голос добавляю мягкости.
Слышу шорох, будто Завьялов садится ровнее, и из голоса его действительно исчезает надменный тон.
— Что-то случилось, Саш?
— Я… — сглатываю. — С детьми все в порядке.
— А ты?
— Со мной тоже… наверное. Кость, мы можем встретиться?
— Конечно могу, приезжай домой, поговорим, — его голос тоже меняется, и я понимаю, что все делаю верно.
— Я не могу вернуться в тот дом, воспоминания приносят слишком много боли, разочарования и печали. Мы можем встретиться на нейтральной территории?
— Давай в «Азизе»? — это его любимый ресторан. — Я заказу ВИП-кабинку, где нам никто не сможет помешать.
— Хорошо, Костя. Спасибо. И до встречи.
Нажимаю на отбой, иду в ванную комнату, включаю холодную воду и полощу рот, умываюсь.
