По правде сказать, мне хочется склониться над унитазом и выблевать в него все содержимое желудка. Меня тошнит.
От ситуации. От Костика, который не оставил мне выбора, от себя самой, потому что делаю то, что не хочется. Оттого, куда лезу со своими «гениальными» идеями и собираюсь собственноручно придушить то, что выращивала много лет вместе с мужем.
После того как я выхожу из ванной, иду в свою комнату. Федя с Милкой вышли погулять, так что я снова в одиночку решаю, что надеть.
В итоге останавливаюсь на шелком платье-сорочке, сверху надеваю пиджак. Туфли на шпильках. Нейтральный макияж — обхожусь без румян, чтобы придать коже бледность.
Отправляюсь в ресторан не на машине, заказываю такси. По дороге пишу сообщение Федьке, что уехала ненадолго, перекидываю ему деньги и прошу заказать доставку готовой еды.
Обязательно… непременно, когда мы съедем отсюда, я буду готовить сама, но пока это попросту невозможно.
В машине меня потряхивает. Чем все закончится? А самое главное, как мне выдержать это представление?
Костя уже в ресторане, меня к нему проводит хостес.
— Привет, — он поднимается при виде меня и смотрит оценивающе.
— Здравствуй, — присаживаюсь напротив.
— Я заказал ужин на свой вкус.
— Спасибо. В блюдах у тебя всегда был превосходный вкус, — улыбаюсь и опускаю глаза.
— Хочешь сказать, лучше, чем в женщинах? — намекает на любовницу.
Поднимаю руку:
— Костя, я пришла сюда не за этим.
Он склоняет голову набок:
— Зачем же ты пришла?
Делаю паузу, во время которой входит официант, неся заказанные блюда. Он также ставит по бокалу с вином передо мной и Костей, а после уходит.
Я опускаю взгляд в тарелку. Рыба и овощи. Все выглядит аппетитно, только, скорее всего, кусок встанет у меня поперек горла, поэтому я отпиваю вина.
Костя прищуривается, разглядывая меня, и будто с удовлетворением отмечает факт того, что я выпиваю. Значит, пришла не воевать…
Ох, милый… ты даже себе не представляешь!
— Так и по какому поводу ты решила меня порадовать своим присутствием?
— Я пришла сказать, что вернусь к тебе.
Глава 21
Саша
Костя замирает. Всматривается в меня, будто ищет насмешку с моей стороны или ложь.
Я же делаю еще один глоток вина.
— Вкусное, — верчу бокал в руке. — Ты всегда знал, как мне угодить.
— Что ты только что сказала? — спрашивает Костя сдавленно.
— Что вино вкусное, — включаю дурочку.
— До этого! — повышает голос, и я дергаюсь, делая вид, что пугаюсь.
На самом деле у меня поджилки трясутся.
— Я долго думала, Костя. И пришла к неутешительным выводам, — как тургеневская дама, опускаю взгляд и тереблю уголок хлопковой салфетки. — Очень бы мне не хотелось это признавать, но я не могу без тебя. И дело даже не в финансах.
— Ты любишь меня, — пытается не показывать победную улыбку, но она все равно проскальзывает по его лицу.
Внутри все горит.
От ненависти к себе и злости на мужа.
Ведь все можно было решить нормально, по-человечески.
Отдать то, что принадлежит мне, и не вынуждать меня делать то, что я делаю сейчас, не мешать налаживать жизнь. И если Федор захочет остаться с отцом, я приму это решение достойно. В конце концов, сын взрослый, разумный и может четко обозначить свои предпочтения.
Дурак ты, Костик…
Ну изменил, предал, да… Так и прими свой промах достойно, как велит светское общество!
Не я первая ударила в спину, не я лишила тебя средств к существованию. Черт! Ты даже брюлики мои забрал! Украл! Сначала подарил, а потом выкрал их, как крыса!
Ты сам сплел эту паутину, в которой я и запуталась. Вот только есть один нюанс. Я не буду умирать в ней одна, милый. Потяну и тебя за собой.
Я бы никогда не пошла на этот цирк, если бы муж не поступил так со мной.
Киваю.
— Да, Костя. Я люблю тебя, — сообщаю ему без улыбки.
— Я знаю, детка, — теперь уже он широко улыбается. — И я тоже люблю тебя.
Ага. Так сильно, что полез на другую. И не факт, что это был единичный случай, судя по тому, что вчера сказал Ардашев.
— Что ж, Саша, я жду тебя с детьми дома. Там все осталось, как прежде.
Печально улыбаюсь и снова опускаю глазки в пол.
— Ты же знаешь меня, Костя, — говорю мягко. — Я твердолобая, непробиваемая. Тяжело мне пережить твое предательство, и вернуться прямо сейчас я не смогу.
Улыбка замирает на лице мужа:
— Тогда я ни черта не понимаю.
— Я предлагаю тебе начать все сначала, — смотрю ему прямо в глаза. — Я люблю тебя, но мне больно. И мне нужно время переболеть, прийти в себя. Я устала воевать, Костя. У меня не осталось сил — на борьбу со своими чувствами тоже. И да, я скучаю по тебе.
— Понятнее не стало, Саша, — Костя говорит мягко, все-таки я смогла пробить его броню.
— Дай мне развод. И свободу. На время, — уточняю тут же. — Мы начнем все с самого начала. Вернемся назад, во времена, когда ты звал меня на свидания. Возил на пикники, засыпал цветами. А я каждую нашу встречу ждала так, будто это самое важное событие в моей жизни. Что скажешь?
Костя молчит, смотрит на меня, сверлит взглядом, пытается залезть мне в голову и понять, с чего вдруг все это.
Я кладу руку поверх его и смущенно улыбаюсь:
— Знаешь, я ходила недавно на свидание, — его рука напрягается, и я веду по ней пальцем, успокаивая. — Это было ужасно! Разница с тобой не измерится ничем. Так-то я и поняла, что обречена всю жизнь любить одного мужчину, то есть тебя.
Усмехаюсь и печально поджимаю губы.
Я пытаюсь убрать руку, но Завьялов сжимает пальцы, удерживая ее.
— Если ты мне врешь…
Приближаюсь к его лицу:
— Я устала от вранья. Теперь все по-честному.
Костя кивает, и я убираю руки, кладу их на колени и сжимаю в кулаки.
— Тогда, с твоего позволения, я подам документы на развод. Имущество и бизнес — все останется за тобой. Костя, я бы хотела получить назад свои драгоценности. Они важны мне как твои подарки.
— Я погорячился тогда, отправлю их тебе сегодня же. Где вы остановились?
— В отеле «Мирида».
— Это где вообще? — хмурится.
— Поверь, ты не захочешь знать. Район не очень, да и отель так себе… но на что хватило денег.
Тяжелый вздох.
— Костя, — зову мужа, и он подается ко мне, — дети очень скучают по тебе. Давай договоримся завтра погулять где-нибудь все вместе?
Я не манипулирую детьми. Встречи с ними — прямая обязанность отца.
Тем более они давно не виделись.
— Я приеду завтра, заберу вас, — кивает тут же.
— Спасибо, — улыбаюсь и встаю. — Тогда я пойду, Костя, а то дети одни.
Делаю шаг в сторону выхода и останавливаюсь:
— Прости, я не могу заплатить за себя, у меня… у меня практически не осталось денег.
Голос срывается, я разворачиваюсь и выхожу.
Пулей пролетаю ресторан, а на выходе Костя меня перехватывает и тянет в сторону, прижимает к стене, сразу же берет мое лицо в руки и страстно целует.
Я отвечаю, постанываю и льну к Косте, делаю все как полагается.
Обмануть тело не получается: на знакомые ласки некогда любимого мужа оно реагирует, и оттого мне становится еще более тошно.
Разум не щадит меня, напоминая, что все-таки когда-то мы были счастливы. Всякое бывало, но никогда я не ощущала себя нелюбимой.
— Я верну тебе деньги, — шепчет горячо, отрываясь от моих губ. — Верну бриллианты. Ты не должна скитаться по вшивым отелям, тем более с детьми.
Неужели ты понял это, придурок?!
Льну к мужу, оплетаю его руками за талию, придвигаюсь совсем близко.
— Господи, как же я мучилась без тебя.
— Поехали домой, Саш? — прижимается ко мне, и я ощущаю его возбуждение. — Поехали!
Явно не чай пить…
— Там дети одни, я не могу. Обещала им через час вернуться.
Уезжая на такси, я не отвожу взгляда от мужа, а когда его фигура, а когда такси поворачивает, до боли сжимаю зубы.
