На съемную квартиру возвращаемся в молчании.
На самом деле, никакой радости этот развод не приносит. Слитые в никуда пятнадцать лет брака я не смогу простить.
И то, как потом поступил со мной Костя, тоже.
И да, сейчас он ведет себя иначе. Вернул мне цацки. Правда, что смешно — не все, лишь часть. Как он сказал, остальное лежит в банковской ячейке.
Но что-то мне подсказывает, что мой благоверный врет. Вот только зачем? Куда он дел их?
Явно же не продал?
У Кости обеспеченная семья, он не будет страдать после того, как потеряет бизнес. И голодать тоже не станет. Я уверена, у него достаточно денег выведено в офшоры, не пропадет.
В этой трешке мы временно. На месяц, может чуть больше.
Риелтор уже нашел мне квартиру, кстати, недалеко от этой. Тоже три комнаты, но на сорок квадратов больше и со свежим ремонтом.
Завтра я еду подписывать договор купли-продажи. Я бы сделала это раньше, но не хотела оформлять сделку до расторжения брака.
Няня, которая сидела с Милой, пока нас не было, уходит, а мы устраиваем с детьми ужин с вредными вкусняшками и просмотром фильмов.
— Федь, я завтра еду договор заключать, поедешь со мной?
С завтрашнего дня Милка идет в новый сад, так что мне больше не придется просить Федора присмотреть за дочкой.
— Не, мам, я поеду кое-что куплю к школе.
Федя ходит в частную школу, где выдают все необходимое, даже ручки там фирменные.
Но в дела Феди я не лезу, если бы хотел сказать — сказал бы, а давление не поможет.
На следующий день оформляю квартиру.
Часть средств оставляю на счете, большую часть вкладываю.
Ближе к вечеру звонит Ардашев.
Мы с ним созваниваемся только по конкретным поводам, и если он звонит сейчас, значит, ему что-то действительно нужно.
— Через неделю прием у Шмидта, — произносит вместо приветствия.
— Я помню.
— Ты не передумала? Это запустит процесс, который будет необратим, а, как я понял, у тебя наладилось с мужем.
— У меня наладились с ним отношения, только потому что я говорю то, что он хочет слышать, а не то, что думаю на самом деле. Так что наше налаживание отношений — спорный момент. Откуда ты вообще все это знаешь?
— Я обязан быть в курсе, — хмыкает. — Раз ты настроена серьезно, будь готова в субботу к восьми.
— Но прием начинается в шесть, — хмурюсь.
— Именно. Появимся, когда этого никто не будет ждать.
Коварно, что уж тут скажешь.
В течение следующей недели я всячески избегаю Костю, при этом он делает мне еще один перевод, предпоследний. Но теперь я понимаю, что четвертой частью придется пожертвовать, потому что после приема Завьялов сто процентов остановит передачу средств.
Спишем это на издержки.
В назначенный день я еду в салон, чтобы меня собрали профессионалы. Я бы и сама справилась, но теперь у меня есть возможность заплатить за себя.
Новое платье, непривычный макияж, прическа тоже другая.
Я выхожу из салона, и водитель Ардашева распахивает передо мной дверь автомобиля. Тимур уже сидит внутри, что-то активно печатает в телефоне.
Увидев меня, он отрывает взгляд от экрана и проходится оценивающе по моим голым плечам, бедре, видном в разрезе платья, и декольте.
— Я бы сказал, что ты великолепна, но, полагаю, это будет банально.
— А ты скажи небанально, — веду плечом.
Ардашев хитро улыбается.
— Готов поспорить, что сегодняшний вечер закончится мордобоем, виновницей которого будешь ты.
Усмехаюсь:
— А я думала, ты скажешь что-то в духе: «Твой внешний вид слишком возбуждает».
— Ах да, и у меня на тебя стоит.
Округляю глаза и в шоке смотрю на Тимура, но тот невозмутим.
— Вов, давай, — тянет руку, и водитель вкладывает в нее длинный футляр.
Ардашев открывает его. Внутри колье-змейка из бриллиантов и серьги. Комплект потрясающе эстетичен и элегантен.
— У меня же есть… — демонстрирую ему свои украшения.
— Все знают, что их подарил тебе Костя. А эти увидят свет впервые.
Не спорю. Да и надо отдать должное, комплект Ардашева больше подходит к моему наряду.
Верчусь на сиденье и поворачиваюсь спиной к Тимуру, тот застегивает на мне колье, я же вдеваю серьги в уши.
— Я верну их после приема.
— Саша, это подарок, — отрезает.
— Думаешь, я не знаю, сколько они стоят? У нас договорные отношения…
— Это не обсуждается.
Кто я такая, чтобы спорить?
— Они прекрасны. Спасибо.
Кивает благосклонно.
Когда мы приезжаем, мандраж достигает пика, но Ардашев берет меня под локоть и держит уверенно. Вспышки камер, шок на лицах собравшихся и самое главное — выражение лица Костика.
Костика и… сидящей по правую руку от него Вероники.
Кажется, сегодняшний вечер и вправду быстро закончится.
Глава 24
Саша
Костя мрачнеет на глазах, его любовница ерзает на стуле.
Издалека я вижу на ней мои серьги.
Костя подарил мне их на десятилетие брака — бриллиантовая капелька в обрамлении более мелких камешков. Вещь дорогая и, конечно, ценная для меня.
Как память, как история.
Интересно, о чем думал Костя, отдавая этой кукле мое украшение? Был ли он в себе? Или же тронулся умом, потому что, как ни крути, выглядит мерзко.
Даже, наверное, более мерзко, чем сам факт измены.
Чувствую ли я боль?
Да, наверное. Или нет. Где-то в глубине души у меня все атрофировалось, покрылось наледью, и я не чувствую того, что должна.
Мне просто противно.
Мог ли ты, Костя, опуститься ниже? Ударить больнее?
Мне очень интересно его послушать.
Я обвожу взглядом зал ресторана и ловлю на себе колючие взгляды. Разные. Насмешливые, завистливые, заинтересованные.
Я многих тут знаю. С некоторыми знакома, с некоторыми просто пересекалась пару раз.
— На нас все пялятся, — произношу тихо с неестественной улыбкой.
— На то и был расчет, — отвечает Ардашев.
К нам подходит именинник:
— Тимур Заурович, я уж думал, вы не приедете.
— Мы с Александрой припозднились, каюсь. Поздравляем с юбилеем, Давид Михайлович, — мужчины пожимают руки. — Подарок отправлен вам домой.
— Благодарю, Тимур Заурович, — рассыпается в благодарностях Шмидт и переводит взгляд на меня: — Александра, рад познакомиться, а то знаю вас только с чужих слов.
И стреляет взглядом в Костю.
— Надеюсь, слухи обо мне были хорошими, — отшучиваюсь.
— Несомненно! Идемте, я покажу вам ваши места. Они как раз за моим столом.
Идем по залу, ловя шепотки за спиной.
На Костю я демонстративно не смотрю, хотя чувствую, как он прожигает взглядом дыру во мне.
Желание посмотреть ему в глаза велико, но вместо этого я поворачиваю лицо к Ардашеву. Тот смотрит на меня и незаметно подмигивает, придавая уверенности.
Так выходит, что я сажусь боком к Косте, и это еще хуже, потому что я замечаю краем глаза, как он на меня смотрит, но сама вертеть головой не хочу — это привлечет внимание.
Рядом со мной происходит движение — семейство Власовых меняется местами так, чтобы Рита сидела около меня.
Ритка — любительница сплетен, впрочем, как и все собравшиеся в этом зале.
— Саша! — шепчет громко. — Ты шикарна! Но… почему ты с Ардашевым?
Отпиваю шампанское и смотрю ей в глаза. Она разнесет всем то, что я сейчас скажу.
— Я свободная женщина и могу быть с кем угодно, — дергаю бровью.
Ритка округляет глаза и переводит взгляд на Костю, потом обратно на меня.
— Вы развелись?
Я киваю и подношу к губам шампанское.
— И правильно! Совсем охренел — таскать сюда свою шлюху.
Давлюсь алкоголем.
Как я и предполагала, знают все.
— Саш, мы тут с девочками… разрешишь наш спор? Эти брюлики на ней — твои?
Нервно облизываю губы.
Ситуация начинает выходить из-под контроля.
— Маргарита, прошу прощения, что прерываю. Я бы хотел потанцевать со своей спутницей, — вмешивается Тимур.
