Развод. Попробуй, верни меня! (СИ) - Белозубова Ольга

Официант терпеливо ждет, но я чувствую, как горят мои щеки от неловкости. Расплачиваюсь наличными — благо, они есть в кошельке — быстро выхожу из кафе на улицу и сразу же набираю номер службы поддержки банка.

Долго слушаю раздражающую классическую музыку, нетерпеливо переступая с ноги на ногу, но наконец слышу в трубке приятный женский голос:

— Добрый день, служба поддержки клиентов, меня зовут Анастасия, чем могу помочь?

Объясняю ситуацию максимально подробно, и в итоге выясняется, что обе мои карты действительно заблокированы.

— Может, это какая-то ошибка? Я ничего подозрительного не делала, деньги не переводила и заявку на блокировку не оставляла, — поджимаю губы. — Вы можете подсказать, по какой причине они заблокированы?

— Минуточку, я уточню все данные в системе, — вежливо отвечает Анастасия, и я снова погружаюсь в мучительное ожидание под аккомпанемент той же самой музыки.

— Спасибо за ожидание, — возвращается она к разговору через пару бесконечно долгих минут. — Карты заблокированы сегодня в 11:40 по письменному заявлению владельца счетов, Ветрова Кирилла Сергеевича.

По заявлению, значит…

В свое время муж просто оформил мне эти карты, привязанные к его счетам, чтобы я могла свободно пользоваться деньгами для любых нужд: и личных, и семейных. Тогда это казалось заботой, проявлением доверия. А теперь обернулось капканом.

— Понятно, — цежу сквозь зубы.

— Разблокировать эти карты, — продолжает оператор, — может только сам Кирилл Сергеевич лично. Вам необходимо связаться с ним или прийти в отделение вместе.

Я благодарю девушку, отключаюсь и несколько секунд стою, сжимая телефон в трясущихся от ярости руках.

Ну что ж, начинается.

Экономическое давление — классический ход. Кирилл решил оставить меня без средств к существованию, чтобы поставить на колени.

Однако не успеваю даже убрать телефон в сумку, как он вибрирует от входящего звонка, и на экране высвечивается знакомое имя: «Влад».

— Да, Влад, привет, — отвечаю, стараясь скрыть волнение в голосе.

— Привет, Диан. Можешь сейчас говорить?

— Могу.

Влад молчит пару секунд, и в трубке слышно только его тихое дыхание, потом он глубоко вздыхает и спрашивает осторожно:

— Как ты держишься, Диан? Как дела вообще?

Теперь вздыхаю уже я, чувствуя, как накопившаяся усталость наваливается на плечи свинцовой тяжестью.

— Ну как-как... Честно? Паршиво. Вот, подала официально на развод, жду даты слушания.

— Я тоже подал, — с горькой усмешкой отвечает Влад. — Сейчас готовлюсь к заседанию, хочу добиться, чтобы Машка осталась со мной. Я, кстати, сразу строго-настрого ей наказал, чтобы она не вздумала ничего лишнего ляпнуть Лизе. Помню, что она сейчас отдыхает в лагере. К тому же наверняка ты хочешь все ей сообщить сама.

— Спасибо тебе огромное, Влад, — чувствую, как теплеет на душе от его заботы. — Я пока тоже ничего ей не говорила, пусть спокойно отдохнет. Все-таки учебный год у нее был очень насыщенный, она сильно устала.

— Да не за что, само собой. Дети здесь ни при чем. Главное, чтобы твой Кирилл случайно не проболтался, — с досадой бросает Влад.

— Если бы хотел навредить, уже давно бы сказал ей, — качаю головой. — Наверное, все-таки остались в нем какие-то зачатки совести.

— Слушай, я вот по какому поводу звоню... — прокашливается Влад. — Понимаю, вопрос может показаться странным, но ты случайно не хочешь слетать в отпуск через пару недель?

— В каком смысле? — удивленно хлопаю ресницами.

Вот уж действительно неожиданный поворот разговора.

— Да я еще полгода назад забронировал и полностью оплатил хороший пятизвездочный отель в Анапе, хотел отдохнуть с... — запинается он, — с Аней. Планировали романтический отпуск. Теперь, естественно, никуда вместе не полетим, да и сам я никуда не хочу ехать.

— Так отмени бронь, верни деньги, — предлагаю логичный вариант.

— Не получится, к сожалению. Тариф полностью невозвратный. Вылет ровно через десять дней.

— Спасибо за предложение, Влад, но мне, если честно, тоже сейчас совершенно не до отпуска, — качаю головой, хотя какая-то крошечная часть души тихонько возражает: «Давай забьем на все и слетаем, а?»

Но я тут же возражаю сама себе: «Ну какой может быть отпуск? Надо искать новую работу, обустраиваться в квартире, когда съедут квартиранты, готовиться к разбирательствам по разводу... Нет, сейчас точно не время для отдыха».

— Понял тебя, — не настаивает Влад. — Но ты все-таки подумай хорошенько, времени еще достаточно. Я пока не стану отменять бронь.

— Хорошо, подумаю.

— И еще, Диан... Если вдруг понадобится какая-то помощь, любая, сразу обращайся ко мне, не стесняйся. Я, конечно, не Кирилл с его связями и возможностями, но чем реально смогу — обязательно помогу.

— Спасибо тебе, — искренне благодарю. — Ты тоже звони, если что-то понадобится.

Мы прощаемся, и я несколько долгих секунд стою неподвижно на тротуаре, размышляя о странных поворотах судьбы.

Мы с Владом теперь словно собратья по несчастью — каждый переживает свое личное горе, свою боль от предательства самых близких людей. И пусть Влад зарабатывает в разы меньше Кирилла, у него нет таких влиятельных связей и финансовых возможностей, зато человечности, порядочности и простого участия в нем оказалось в разы больше. Это дорогого стоит.

Я убираю телефон в сумку и, медленно направляясь обратно к клинике, удовлетворенно улыбаюсь. Все-таки есть на свете справедливость, потому что Кирилл со своими блокировками… немного опоздал.

Я уже успела предусмотрительно снять приличную сумму наличных с основной карты, и эти деньги сейчас благополучно лежат в маленьком сейфе гостиничного номера.

Однако блокировка карт — это лишь первый шаг с его стороны.

Глава 13. Бытовая задачка

Диана

Вернувшись в гостиницу с работы, я первым делом проверяю сейф и с облегчением выдыхаю: деньги и документы внутри. Не то чтобы мой муж вдруг стал обладателем сверхъестественной способности проникать через сталь, но береженого бог бережет. А учитывая, на что способен Кирилл, лучше перестраховаться.

Я принимаю горячий душ, стараясь смыть с себя напряжение прошедшего дня, завариваю ароматный чай с чабрецом и устраиваюсь в мягком кресле у окна.

Какое-то время просто сижу и смотрю в одну точку за стеклом, даже не пытаясь выхватить какую-то конкретную мысль из того хаотичного вороха, что беспорядочно кружится в моей уставшей голове. В ушах все еще звучит неприятный писк терминала, отказывающегося принимать мои карты.

Затем мысли потихоньку начинают упорядочиваться, складываться в более-менее логичную картину. Если Кирилл уже перекрыл мне доступ к своим картам, значит, наверняка проверил и состояние моего личного счета. Проверил и, скорее всего, искренне порадовался, обнаружив, что там практически пусто.

Я тяжело вздыхаю, вспоминая последние крупные траты. Всего пару недель назад я потратила практически все накопленное на своей карте: оплатила дорогостоящую путевку в летний лагерь для Лизы, полностью обновила ее гардероб к новому сезону, купила массу всяких мелочей для дома. В тот момент мне и в голову не могло прийти приберечь эти деньги на черный день. В конце концов, я искренне считала: какая разница, с какой карты тратить средства, ведь мы семья, и все деньги у нас общие. Были общими.

Я включаю ноутбук, автоматически просматриваю рабочую почту и ложусь спать, мысленно готовясь к завтрашнему дню.

Открыв глаза утром, с ужасом понимаю, что безнадежно проспала. Будильник молчит — видимо, забыла поставить. Собираюсь впопыхах, на ходу собирая волосы в хвост, хватаю сумку и мчусь на работу, надеясь, что первый пациент еще не пришел.

Влетая в клинику буквально на бегу, я практически нос к носу сталкиваюсь в холле с Олегом Петровичем. Сердце тревожно сжимается: выходит, уже вернулся с конференции. Я надеялась, что у меня будет больше времени.