Неужели нас с Кириллом ждет то же самое?
Додумать эту мысль не успеваю, потому что подходит моя очередь.
Вскоре я выхожу из здания суда и сажусь в машину.
Только тут до меня доходит: все. Окончательно и бесповоротно. Я только что подала на развод. Шестнадцать лет брака, и все заканчивается вот так... Банальной изменой с лучшей подругой.
В горле стоит ком, который никак не проглотить. Я ведь верила, что это навсегда. Что мы состаримся вместе, будем нянчить внуков...
А теперь сижу возле здания суда и чувствую себя полным банкротом. Не в материальном плане — в жизненном. Все эти годы, все планы, все мечты... Оказывается, только я в них верила.
Наверное, нужно плакать. Но внутри какая-то пустота. Словно выжгли что-то важное, и теперь там просто дыра.
Я еду на работу, застреваю в пробке и погружаюсь в автопилотный режим. Сцепление, педаль газа, тормоз, поворотник. Механические движения, которые не требуют эмоций.
В здание клиники влетаю буквально за десять минут до начала приема. Впрочем, и хорошо. Потому что глаза моей медсестры Марины аж горят предвкушением. Похоже, у нее очередная сплетня с пылу с жару.
— Диана Алексеевна, вы не представляете, что тут... — начинает она, едва я появляюсь в кабинете.
— Позже, Марина. Давайте сначала поработаем, а потом обсудим все новости, — обрываю я ее, натягивая белый халат.
Работа — единственное, что может сейчас меня отвлечь.
После приема трех пациентов прошу Марину позвать следующего. Она выходит, и через несколько секунд дверь снова открывается.
На пороге стоит... Кирилл.
Сердце пропускает удар.
Что он здесь делает? Как посмел прийти на мою работу?
— Что ты здесь делаешь? — буравлю его взглядом. — У меня прием, уходи.
— А я записался, так что у меня есть полчаса.
Он усмехается и закрывает за собой дверь.
Я приподнимаю бровь. Записался? К педиатру? У него что, внезапно появился ребенок, о котором я не знаю?
— Кирилл, — говорю устало. — Я не буду с тобой разговаривать на рабочем месте.
К чему все эти беседы, если у нас разные цели и я не собираюсь сохранять то, чего больше нет?
Однако муж, видимо, так совсем не считает, потому что проходит в кабинет с видом полного хозяина, оглядывается по сторонам — словно оценивает территорию — и садится в кресло для родителей. Кожа скрипит под его весом.
— А где же мне с тобой еще поговорить? — спрашивает он с наигранным недоумением, разводя руками театральным жестом. — Дома ты не живешь, избегаешь меня как чумы, телефон не берешь...
— Телефон я беру, — отвечаю сухо. — Вчера разговаривали.
— Две минуты сугубо по делу — это не разговор, Диана.
Я смотрю на него и думаю: неужели этот человек действительно считает, что имеет право на мое время? После того, что натворил?
— У меня работа, Кирилл. И пациенты ждут.
— Пациенты подождут, — отмахивается он. — Мы должны поговорить.
— Должны? — Я скрещиваю руки на груди. — С чего это вдруг? Я думала, мы уже все выяснили окончательно и бесповоротно. Ничего нового я тебе точно не скажу.
Он молчит несколько секунд, изучая мое лицо. Видимо, ищет признаки того, что я готова его выслушать.
— Я узнал, что ты подала на развод.
Мои глаза округляются сами собой. Ах вот оно что! Быстро выведал.
Похоже, кто-то из его знакомых увидел меня в суде и доложил. Или…
— Ты что, следишь за мной? — прищуриваюсь, озвучивая догадку.
— Это совершенно неважно, — уклоняется от прямого ответа Кирилл. — Главное, что я узнал. И вовремя.
— И что с того? — пожимаю плечами, стараясь выглядеть равнодушной. — Я предупреждала. Говорила, что так и сделаю.
— Диана, — голос мужа становится мягким, обволакивающе-медовым, — давай не будем торопиться с такими кардинальными решениями. Подумай о Лизе.
О Лизе. Конечно. Опять достает главный козырь.
— Как раз о ней и думаю, — отвечаю холодно.
Я иду к двери, собираясь ее открыть и вызвать охрану, но Кирилл встает и преграждает путь. Нависает надо мной скалой и сверлит взглядом.
— Послушай меня внимательно, — говорит он жестко, и вся наигранная мягкость мгновенно исчезает. — Ты делаешь чудовищную глупость. Огромную ошибку. И не только для себя.
— Глупость я сделаю, если останусь с тобой! — припечатываю со злостью.
— Это ты сейчас такая гордая и принципиальная, — усмехается он холодно, — пока не столкнулась с суровой реальной жизнью и с настоящими взрослыми проблемами.
В его голосе появляются угрожающие нотки. Ну конечно, сейчас опять начнет давить, куда же без этого.
— И что ты предлагаешь? — спрашиваю ровно.
— Вернись домой. Забудь про развод. Мы найдем компромисс. Я ведь пошел на уступки.
— Какие это? — удивляюсь я.
— Ани больше нет в нашем доме, как ты и хотела.
Я издаю нервный смешок.
— И что это меняет? Наверняка она уже ждет тебя в другом месте, в гостинице или снятой для нее квартире.
Кирилл на секунду отводит взгляд. Значит, я попала в точку.
— Я уже сказала, — продолжаю, — что не вернусь. Ты меня не заставишь.
Его лицо темнеет:
— Не будь идиоткой! У тебя есть дочь! Подумай о ней, а не о своих амбициях.
— Как раз о ней и думаю. Не хочу, чтобы она выросла и считала нормальным, когда женщина терпит унижения ради куска хлеба.
— Какие унижения? Я предлагаю тебе сохранить семью!
— За счет чего? Моего молчания о твоих изменах?
Кирилл резко делает шаг ко мне, и я инстинктивно отступаю, чувствуя спиной холодную стену.
— Диана, я в последний раз предлагаю тебе решить все по-хорошему, мирно, а дальше…
— А дальше будет по-плохому? — заканчиваю за него, поднимая подбородок.
Он не говорит ни слова, но по выражению его лица — жесткому, почти жестокому — все предельно понятно. Будет.
В этот момент дверь открывается, и в кабинет заглядывает Марина:
— Диана Алексеевна, там Саяпины пришли пораньше, спрашивают…
— Мы закончили, — говорю я, не сводя глаз с Кирилла. — Он как раз уходит.
Муж буравит меня пудовым взглядом, потом качает головой:
— Я тебя предупредил.
И выходит, не попрощавшись.
Марина провожает его взглядом, потом оборачивается ко мне с округлившимися глазами:
— Это что, был ваш муж?
— Бывший, — поправляю я и сажусь за стол. — Зовите следующего пациента.
Беру карточку, а внутри разрастается тревога.
В этот раз слова Кирилла звучали совсем по-другому: не как очередная попытка давления, а как окончательный безапелляционный вердикт. В его голосе была какая-то ледяная решимость, которой раньше не было.
Похоже, муж и правда собрался выйти на тропу войны, раз не вышло обойтись уговорами и угрозами. Наверняка уже задумал и спланировал что-то конкретное. Вопрос только — что именно.
Впрочем, мне не приходится долго ждать, чтобы это узнать.
Глава 12. Первый шаг
Диана
Следующие несколько дней проходят обманчиво спокойно. Кирилл не появляется, не звонит, не пишет сообщения. Исчез с радаров и словно вообще забыл о моем существовании.
Вот только я интуитивно чувствую: это затишье перед бурей.
Отпустив последнего перед обедом пациента, выхожу с работы в ближайшее уютное кафе. За эти дни оно стало моим спасением, местом, где можно побыть наедине с собой. Заказываю привычный легкий салат и ароматный капучино, медленно ем, пытаясь расслабиться.
Когда молодой официант приносит счет в черном кожаном стаканчике, прикладываю карту к терминалу, но платеж не проходит. Терминал издает резкий неприятный звук отказа.
— Давайте попробуем еще раз, пожалуйста, — хмурюсь.
Однако результат оказывается тот же самый и во второй раз, и в третий. Терминал упорно пищит и высвечивает красную надпись «Отказ».
Я достаю вторую карту из кошелька, но с ней происходит абсолютно то же самое. Сердце начинает биться быстрее.
— Да где же ты… — бормочу себе под нос, нервно перебирая содержимое сумочки в поисках кошелька. — Вчера же все работало нормально...
