Глава 24
Я улыбнулась, покачала головой.
– Ты своей Ляле главное об этом расскажи, а то вдруг она опять чего-то недопоняла или чего-то не знает и снова начнёт носиться возле меня, пытаться договориться и заключить какой-нибудь пакт о ненападении. – Передразнила я его любовницу и, запрокинув голову, звонко хохотнула. – Господи, Егор, неужели ты действительно считаешь, что женщина, которая держится за тебя исключительно ради бабок, готова сидеть и досматривать твоего отца? Фу-фу, Егорушка. – Зло произнесла я, разворачиваясь и двигаясь в сторону своей машины.
Но, видимо, я так неплохо прошлась по меркантильности его выбора, что Егор дёрнулся и остановил меня.
– Это ты сейчас чего там пробухтела? – спросил он, вскидывая бровь.
Я не поняла, к какому из моментов относился его вопрос, просто из-за того, что неясно было, с какого момента он и чего не знает.
– А, так ты не в курсе? Слушай, я не знаю, что ты там с Лялей договориться не можешь, но поверь, она ко мне как на работу ездит. Так что ты уж бы приглядел за ней, а то не твоей будущей тёщеньке гувернантка нужна, а нянька для твоей нынешней избранницы. А то она ни черта не может сама предпринять. Всё бегает, у меня советы спрашивает. Не удивлюсь, если скоро начнёт носиться и узнавать, как твой любимый борщ готовить.
Ох, как Егора цепануло!
У него по лицу пробежала такая гамма эмоций, что мне казалось, его сейчас разорвёт.
– Хотя подожди, я уверена, что Ляля до сих пор не научилась готовить тебе овсянку без соплей.
Я произнесла это так едко, как только могла. Потому что у нас с этой овсянкой на протяжении всего брака были непонятки. Егору нужна была ровно такая каша, чтобы в ней не оставалось вот этой вот клейковины. То есть подсушенная. Поэтому, хоть вот тресни, а есть он не сядет, пока овсянка до конца не набухнет. И, глядя на папу, конечно, у меня дети всегда делали тоже самое. Я запарилась с этой овсянкой на протяжении всего брака так, что никакому врагу бы не пожелала.
И зная о том, что у Егора такие большие проблемы с этой кашей, я просто не сдержалась.
– Это ещё с чего ты это взяла? – Старался прошипеть Егор, но из-за отсутствия шипящих звуков у него это вышло плохо.
– А с того, что, как ты только оказался возле меня утром, тебе сразу затребовалась каша. Видимо, никто твою язву не бережёт.
Я развернулась и, цокая каблуками по асфальту, добежала до своей машины. Егор остановился в нескольких метрах от моей тачки и смотрел на меня, словно бы примеряясь, как получше прикопать меня в лесополосе. Так, чтобы не было свидетелей. Но понимал, что я из чисто семейной вредности свидетелей соберу целую площадь.
– Марина! – Прозвенел его голос, когда я залезла в машину.
Егор в несколько шагов приблизился и, нахмурившись, уточнил:
– А ты вот мне объясни-ка, пожалуйста, Ляля к тебе как на работу ходит, а чего у тебя Архип забыл? Или ты что думаешь, что я не в курсе? О чем вы там с ним, как две крысы шепчетесь?
Это было неприятно.
Это было достаточно противно.
Я покачала головой.
– Егор, а все под твою душу шепчемся. Понимаешь, твой старший брат думает, что ты в маразм впал и пустишь по миру его со своей Лялей. Его это очень сильно напрягает. Так что я не думаю, что тебе необходимо у меня узнавать подробности того, что хочет Архип. У тебя же язык на месте. Ты же всегда можешь спросить: что преследует твой брат? Со своей стороны я могу тебе сказать, что и у него шкурный интерес. Его раздражает, что у него с тобой бизнес, который теперь будет в случае чего в руках сумасбродной девчонки.
– А, то есть до этого его ничего не смущало?
– А до этого женой была я. И он свято верит в то, что у меня-то мозгов побольше.
Егор так презрительно ухмыльнулся, что я поняла – они теперь ещё и по поводу этого с Архипом будут долго отношения выяснять.
– И да, кстати, вы там что с моим домом-то решили? Я не поняла: ты ему его продал и он мне прибежал его дарить? Или ты договор дарения подписывал?
У Егора глаза налились кровью.
До меня стало потихоньку доходить, что даже если что-то и было в разговоре между Егором и Архипом, Егор не озвучивал ничего по поводу дома, по поводу бизнеса и всего в этом духе.
– Так, – произнёс он тяжело и приподнял плечи. – Это ты сейчас, конечно, очень интересно все рассказываешь, но мне вот любопытно, а с каких это пор у нас Архип стал таким фокусником?
– А вот и я не знаю, Егорушка, с каких у нас пор Архип стал таким фокусником. Но могу тебе сказать – лучше удостоверься во всем сам, чем потом выяснится, что, оказывается, и компания тебе не принадлежит, и твоих акций уже немного осталось. Ты, конечно, можешь доверять близким людям, но только не надейся на то, что тебе будут так же доверять.
Егор перетряхнул плечами.
И ну вот здесь, видимо, взыграла моя вредная натура. Поэтому я, наклонившись к открытому окну, заговорщицки, как будто бы по секрету, произнесла:
– А ещё знаешь что?
Егор повёлся, наклонился и вскинул брови.
Ох, как его сейчас торкала старая жизнь, когда мы, словно две бабки-сраки, сидели, обсуждали то соседей, то друзей.
Он сейчас повёлся, дёрнулся вперёд, как в былые времена, а я, оскалившись, долбанула:
– Архип ещё сказал, что ребёночек не твой. Я вот думаю, может быть, он там кое-что пониже пояса приложил, что с такой уверенностью заявляет о том, что Назар тебе не родным приходится.
Глава 25
По лицу Егора пробежала такая гамма чувств, что мне показалось, он не может с ней совладать. Там было: непонимание, смятение, раздражение, злость, какое-то запоздалое принятие, что ли.
– Ты это… – Процедил сквозь зубы бывший муж. – Говори, говори, да не заговаривайся. Я, конечно, понимаю, что у тебя сейчас такая тактика – столкнуть лбами двух непростых мужиков. Но и ты не заигрывайся.
Я развела руки в стороны и хлопнула дверью.
– А кто тебе сказал, что я играю, Егорушка? – Произнесла я едко и завела тачку.
– Марина, такими вещами не то что не шутят, о таких вещах даже…
– Оставайтесь со своими тараканами наедине. – Медленно протянула я, пародируя героиню ситкома.
Егор даже успел дёрнуться к машине, схватить её за ручку, но только я уже умудрилась вырулить, и поэтому дальнейшего диалога, слава Богу, не случилось. Я и не собиралась что-либо развивать в этой теме. Мне достаточно было того, что я вселила сомнения. А сомнения – это намного более выгодная вещь в моём случае, нежели чем чёткие факты. Факты Егор начнёт проверять, а сомневаться будет до последнего. Вот пусть теперь сомневается.
А ещё говорил, что я там с Архипом снюхалась.
Там ещё не понятно, кто с кем снюхался.
И вообще, я не исключала того, что Архип мне ляпнул про ребёнка Егора тупо для того, чтобы подсластить пилюлю, дескать: можешь вообще не переживать, спокойно ехать на этот его выходной вечер, всё там будет так, как я скажу.
Ага, сейчас!
Я в сказки перестала верить, наверное, лет в двенадцать. Особенно когда в моменте увидела, как родители, на тот момент мало чего имеющие, но все равно старающиеся сделать сказку для детей, сами раскладывали по пакетам новогодние подарки.
Так что, нетушки!
Я на это не куплюсь.
Встала в вечерние пробки. И показалось, что конца и края им не будет. Я ненавидела так поздно выезжать из города. Да и вообще, сейчас, если честно, очень сильно сомневалась в необходимости и нужности загородного дома.
Ну вот что я одна с ним буду делать?
Одно дело, когда рядом есть мужские руки, мужское плечо.
Нет, я была самостоятельной женщиной. Я могла спокойно вызвать всех рабочих, которые обустроят дом. Но все равно это тяжко и так.
Откровенно говоря, у нас с Любой по факту оказалось слишком много места для двоих. Я же понимала, что она может найти молодого человека, захочет выйти за него замуж и тогда съедет от меня.
