И зачем мне тогда этот большой дом?
А может, действительно плевать на него?
Да вот только дом – это память. А у меня из хороших воспоминаний очень мало чего осталось, и терять последние не хотелось бы.
А в доме все-таки было что-то хорошее: как Егор приезжал, проверял стройку. Как он сводил брови на переносице, когда что-то шло не так, как он запланировал. Я, его гладящая по плечу, говорящая, что все нормально, мы и с этим справимся.
Нет, оборачиваясь назад, я не могу сказать, что мой брак был пропитан какой-то безнадёгой и тяжестью.
Ни черта.
Егор – тяжёлый человек, но самодуром стал он в последние полгода.
А ещё я прекрасно понимала, что имея такой характер, маловероятно, что с ним уживётся какая-то другая женщина. Поэтому и списывала многое на то, что пусть бесится. Мне от этого ни тепло ни холодно.
Да и свекровь, царствие ей небесное, тоже много раз говорила о том, что Егор иногда перегибает палку.
Приехав домой, я заметила машину Андрея, стоящую возле гаража. С заднего двора доносился визг Риммы – все-таки добрались до бассейна.
И когда я заглянула, увидела Камиллу, сидящую на бортике, и Любу, которая на бортике не сидела, а была в бассейне и раскачивала круг с Риммой в разные стороны. Андрей расположился в беседке. Сидел, работал за компом.
Поцеловав девчонок, я прошла к сыну и, наклонившись, чмокнула его в макушку.
– Привет. Ты б хоть предупреждал, я бы не задерживалась тогда в городе.
– Да мы ненадолго. Вон Римма уже с ума сходит. Бассейн, бабуля, бассейн. Бабуля. К бабуле вези. К бабуле вези. – Проворчал Андрей, став невозможно похожим на Егора.
Гены не затрёшь никак. И Римма тоже собрала эти самые гены, своим хотя бы упрямством.
– А ты чего так задержалась?
– Дедуля приехал в город. Я его к себе звала.
Андрей покачал головой.
– Вадиму напишу, скажу, чтобы заглядывал периодически.
Я махнула рукой, намекая на то, что сама справлюсь.
Сын потёр подбородок. Я сощурила глаза и ну так совершенно случайно, как будто бы решила уточнить:
– А по поводу чего отец всех собирает, ты знаешь?
Андрей похолодел. У него даже краски с лица все исчезли. Он поднял на меня заинтересованный взгляд.
– Знаю, – коротко произнёс он.
Я подалась вперёд и, отведя глаза, уточнила:
– Ну и что там за тайна Мадридского двора? Что, решил представить официально свою девицу, наплевав на то, что с похорон бабушки не прошло ещё совсем немного времени?
Андрей качнулся вперёд с грацией хищника. Положил ладонь мне на руку.
– Мам, не надо играть со мной. Приезжай – сама всё узнаешь из первых рук, так сказать.
Ах ты, мелкий паразит!
Глава 26
Мы с Андреем смотрели друг на друга как кардинал и мушкетёр. Вроде бы понимали, что можем договориться, но в нынешних реалиях как-то не особо выходило.
— То есть тебе просто тяжело объяснить, что отец планирует и тебе, видимо, как и ему, нужно обязательно моё присутствие. — Растягивая фразу, выдала лениво я, и Андрей пожал плечами.
— Я просто считаю, что тебе все-таки лучше присутствовать на событиях, которые связаны с семьёй. И факт, что таких событий ещё будет много: дни рождения внуков, дни рождения детей, свадьбы детей. Надо привыкать к тому, что вы с отцом будете пересекаться.
Ох, паразит, мелкий паразит.
Я кивнула, принимая к сведению, что обязательно подумаю над словами Андрея и он, видимо, в моём взгляде считал, что мне это абсолютно не доставило никакой радости.
— Мам, ты пойми меня правильно. У нас сейчас вот именно такие карты на руках. Надо приноравливаться ими играть. Я же не требую от тебя, чтобы ты с ним чаи распивала. Я вообще по факту ничего не требую в ваших с ним отношениях, но сталкиваться вы будете.
Я не собираюсь сталкиваться из-за его личной жизни. Я прекрасно отдаю себе отчёт в том, что мы будем друг на друга смотреть на свадьбе Вадима, на свадьбе Любы.
— Да, я все это понимаю, Андрюш, но сейчас вроде никто не женится, да?
Андрей тяжело вздохнул, оставляя это на откуп моей совести видимо.
В беседку залетела Камилла и, наклонившись, ещё раз чмокнула меня в щеку.
— Я так рада, что мы можем просто так взять и приехать, я, конечно, понимаю, что мы как снег на голову.
— Все хорошо, милая моя, — произнесла я, понимая, что, ну хотя бы с невесткой, мне вроде бы повезло.
Я сама не испытывала никогда на себе террора свекровского, только поддержка и помощь, да было то, что и не понимали по первости друг друга, и не все всегда гладко выходило. Но я столько всего хорошего увидела от матери Егора, что не собиралась разыгрывать сама партию какой-то злобной колдуньи.
— Если хочешь, можем быстро барбекю сделать, — предложила я Камилле, и она осторожно бросила взгляд в сторону Андрея.
— Нет, мы поедем, — медленно произнёс сын, закрываю ноутбук. — Хватит, да и сейчас Римма разгуляется, опять спать не уложим, у нас много, много, много работы, — процедил он сквозь зубы последние и встал из-за стола.
Камилла поспешно кивнула и шепнула:
— Я тогда побегу быстро в душ, в порядок себя приведу и все, будем собираться.
— Конечно, — легко согласился Андрюха и взял ноут под подмышку.
Я покачала головой.
Пока Камилла собиралась, пока мы всей семьёй пытались выковырять Римму из бассейна, я уже отчаялась.
— Свет мой, у тебя уже губы посинели…
— Ба… ну я хочу, пожалуйста, — чуть ли не трясясь, трещала внучка, разбрызгивая вокруг себя воду.
Я посмотрела на Андрея и качнула головой, намекая на то, что это твой ребёнок, как-то совладай с этим, и ведь самое интересное у меня ни одного такого ребёнка не было, чтобы так любил воду, а зато Риммулька ещё мелкая была, её из моря не вытащишь. Мы самый первый раз, когда Камилла и Андрей полетели после беременности в отпуск, тоже с Егором с ними собрались, и практически все время, которое Римма бодрствовала, мне надо было находиться с ней в море. Причём она отказывалась заходить в море с дедом, с отцом, с матерью, а со мной вот ей нравилось, потому что мы там по волнам плавали, потому что мы там подпрыгивали в воде. Вереща хохотала, как не знаю кто.
Вот, видимо, дохохоталась.
Люба, плюнув на то, что уже почти обсохла, зашла в бассейн и выудила мелкого лягушонка за ноги из воды.
— Не люблю тебя, — призналась Римма, вытирая личико полотенцем.
— Врёшь ведь, — заметила Люба, наклоняясь и чмокая племянницу в волосы.
Мы были почти готовы дойти до ворот и проводить, но в этот момент со стороны улицы посигналили.
Я нахмурилась, а поскольку мы были на улице, непонятно было, кто стоял снаружи, и когда оказались возле калитки, я рассмотрела машину Архипа.
— О, а все в сборе! Ну хорошо, давайте, давайте сейчас чай попьём, мясо поедим, — произнёс брат бывшего мужа, распахивая руки в разные стороны и вылезая из машины.
— Здравствуй, лёль, — сквозь зубы процедил Андрей и тут же словил тычок в ребра.
— Здравствуй, здравствуй, бракодел! Что, когда меня племянником порадуешь или все, одного ребёнка сделал, на этом отстрелялся?
Андрей стиснул зубы, и сейчас я понимала настроение своего старшего сына примерно такое же, как было у старшего сына Архипа.
— И вообще, ты мне тут моську не крючь, а где здесь моя принцесса, где? — Архип наклонился, распахнул руки, показывая Римме, что можно идти обниматься. Римма из-за того, что очень редко видела Архипа, не доверяла, и он, показав ей козу, тихо произнёс: — Ну, идём, идём, кнопка, идём, давай, я тебя на шее покатаю.
Римма засмущалась, но все-таки шагнула, и Архип действительно посадил её на шею.
А когда Андрей медленно заметил, что они вообще-то уже уезжают, Архипп бросил на него презрительный взгляд и процедил сквозь зубы:
— Рано уезжаешь, о грешках надо пообщаться.
