Плюс одна разница (СИ) - Хисамова Лилия

— С кем?

— С сисадмином! — она тыкает пальцем в экран своего телефона. — Вот, смотри. Как тебе такой вариант: «Не возражаете, если я вас сфотографирую? Мне надо показать Деду Морозу, что я хочу на Новый год»?

Изо всех сил сдерживаю смешок:

— Не думаю, что это актуально, учитывая, что праздники уже закончились.

— Поняла, — подруга не унывает ни на секунду. — А вот ещё вариант: «Я, конечно, не Меладзе, но вошла бы в вашу грешную жизнь».

— Почему бы тебе просто не попросить его проверить твой компьютер? — предлагаю я, улыбаясь. — Там у вас и разговор завяжется.

Зина замирает на долю секунды, потом её лицо озаряется восторгом:

— Да ты гений!

Стул коллеги откатывается назад.

В её наивном энтузиазме есть что‑то трогательное, словно она снова превратилась в девчонку, мечтающую о первой любви.

Возвращаюсь к своим документам. Как вдруг к столу подходит секретарь:

— Есения, тебя шеф вызывает.

Так, ладно.

Рано или поздно нам всё равно нужно было поговорить.

Обозначив себя лёгким стуком в дверь, я захожу в кабинет и мысленно выдыхаю: Миланы нет.

За это утро я успела насмотреться на её самодовольную улыбку.

— Вызывал?

Глеб поднимает взгляд. Он сидит в кресле, расслабленно, будто ничего не произошло.

— Привет!

— Привет, — отвечаю, останавливаясь у порога.

— За все выходные ты написала мне один короткий «привет», — говорит с укором.

Я чуть приподнимаю бровь:

— Возможно, если бы ты мне ответил, я бы прислала тебе сразу квартальный отчёт со всеми расчётами. Но ты забыл телефон дома у своей… сотрудницы, и наш разговор как‑то не заладился.

Глеб медленно поднимается и делает несколько шагов ко мне.

— Ревнуешь?

— Нисколечки.

— Помнишь, что я тебе говорил раньше? Я не сплю с женщинами, с которыми работаю.

— Ты говоришь это женщине, которая спала с тобой и до сих пор у тебя работает, — усмехаюсь.

— Ты — исключение, — он чуть наклоняет голову, пытаясь поймать мой взгляд.

— Как и Милана? — я не отступаю.

— Она — правило, — его рука привычно ложится на мою талию.

Если бы мне было двадцать, я бы растаяла от этого прикосновения и чарующего взгляда серых глаз.

Но мне тридцать.

И я слишком хорошо знаю, каково это, когда сердце разбивается от лжи. Когда за красивыми словами прячется предательство. А ещё у меня скоро будут дети. И я должна думать о них.

Розовый туман в голове рассеивается мгновенно. Я мягко, но уверенно отстраняюсь.

— Глеб Константинович, вы что‑то ещё хотели?

Он замирает на секунду, потом улыбается.

— Да, я хотел поцеловать тебя.

Наклоняется, но я вновь отстраняюсь.

— Я, пожалуй, откажусь. Что‑то ещё?

— Расскажешь мне, чем занималась в эти выходные, пока я думал о тебе?

Вот же поганец!

Прёт как танк! В этот миг дверь распахивается, и я, словно ухватившись за спасательный круг, отступаю к стене. В кабинет входит наш новый сисадмин. Немного растерянный, с папкой в руках.

— В чём дело? — спрашивает Глеб с лёгким раздражением.

Пользуюсь моментом:

— Я могу идти?

— Нет! — резко отвечает он, но тут же переключается на сотрудника: — Что-то срочное?

— Глеб Константинович, как вы и просили, я провёл проверку браузеров всех компьютеров. Несколько сотрудников используют рабочее время в личных целях, — сисадмин прокашливается, подбирая слова. — Например, есть одна сотрудница, которая сидит на… — он снова запинается, — на сайте знакомств.

— Как интересно, — Глеб усмехается, но в его взгляде нет настоящего интереса. — Что ещё?

— Доступ в соцсети мы закрыли. Есть парочка людей, кто просматривает автообзоры и другие мелочи.

— Ясно. Свободен.

Как только дверь за сисадмином закрывается, Глеб вновь приближается ко мне. Медленно, будто хищник, чувствующий, что жертва вот‑вот ускользнёт.

— Так на чём мы остановились?

— Глеб, мне нужно работать.

— Тогда до вечера?

— Вечером у меня свои планы.

Оттолкнув его не грубо, но решительно, я выхожу из кабинета.

Сердце колотится как сумасшедшее.

С одной стороны, я должна радоваться: между ним и Миланой, похоже, ничего нет. Но с другой… как я могу ему верить?

Я верила Мише. И чем всё закончилось? Разбитое сердце, месяцы боли, попытки собрать себя по кусочкам.

Сейчас всё иначе. У меня скоро будут дети. Моя жизнь — это не романтическая история, а ответственность, которую я не могу игнорировать.

У моего стола стоит, нервно теребя край рукава, Зина и озирается, как шпион на вражеской территории.

— Всё в порядке? — спрашиваю, уже предчувствуя очередную авантюру.

— Слушай, — она тут же переходит на шёпот, — у меня на компе куча ненужных файлов. Не хочу, чтобы Игорь их увидел. Я ему сказала, что это моё место…

— Что? Зина, так нельзя! — я вскрикиваю. — Он ведь всё равно узнает.

— Есения Викторовна! — раздаётся вдруг за спиной.

Мы обе вздрагиваем и резко оборачиваемся.

Перед нами стоит наш новый сисадмин.

Зина мгновенно прихорашивается: поправляет прядь, выпрямляет спину, будто на кастинг пришла.

— Да?

— Глеб Константинович просит вас зайти, — сообщает он с серьёзным видом.

— Меня? Я ведь только что от него вышла, — недоумеваю.

— Это деликатный вопрос, — многозначительно добавляет сисадмин.

Я закатываю глаза.

Опять будет приставать.

Ну уж нет. Пора поставить парня на место.

Пусть застегнёт свою ширинку и сосредоточится на делах.

С этими мыслями я врываюсь в кабинет Глеба как фурия, готовая разнести всё на своём пути.

Глеб сидит за столом, в руках какие‑то распечатки. При моём появлении он явно теряется:

— Есения?

— Чему ты удивляешься? Ты же сам меня вызвал!

На лице Глеба читается чистая растерянность. Потом его взгляд скользит за мою спину, где застыл сисадмин Игорь.

— Это она? — спрашивает Глеб, широко раскрыв глаза.

— Да! — подтверждает Игорь.

— Можешь идти.

Дверь за сисадмином закрывается.

Я стою, хлопая глазами, пытаясь осмыслить происходящее.

— В чём дело?

— Ты мне скажи. Почему моя сотрудница в рабочие часы сидит на сайте знакомств?

Ох, Зина!

— Глеб, я… — начинаю, но он перебивает:

Глава 21

21

— Есения!

Моё имя в устах Глеба как искра, от которой внутри всё вспыхивает.

— С тобой никогда не будет скучно, — на его губах появляется порочная ухмылка. — Так что ты делала на этих сайтах? Могла бы просто позвонить мне.

Складываю руки на груди.

— Можешь не верить, но я никогда на них не была.

— Разве тебя не поймали с поличным?

— И ты действительно думаешь, что это была я?

— Нет, — хмыкает. — Это было бы слишком нелогично. Я поговорю с Игорем.

— Вот мы и выяснили правду. Теперь я могу идти работать? Или ты так и продолжишь вызывать меня к себе каждые пять минут?

Глеб резко поднимается. Подходит ко мне, и его высокая фигура заполняет всё пространство, нависая надо мной и окутывая аурой неукротимой силы.

Не успеваю опомниться: он прижимает меня к столу, и в этом прикосновении столько жажды, что кажется нас бьет электрическим током.

— Хватит уже меня морозить.

Его губы неумолимо тянутся к моим.

Вот поганец.

У парня чертовски сексуальная энергетика. Он прёт как танк. Неудержимый, пламенный, не знающий преград. И не оставляющий шансов на сопротивление.

Куда уж мне устоять с моими взбунтовавшимися гормонами и с этим предательским теплом, разливающимся по всему телу.

Я сдаюсь. Позволяю этому поцелую случиться.

Глеб целует меня с такой откровенной жаждой, что все сомнения о других женщинах мгновенно испаряются.

— Есения! — через миг он внезапно отстраняется.

Мне отчаянно любопытно, что именно он хочет мне сказать. Но в этот миг судьба, словно нарочно, вновь нас прерывает. Ощущение, будто весь мир сговорился, чтобы не оставлять нас наедине.