– Даже если дело касается нашей семьи? – зловеще произносит он.
Эта фраза веет холодком и угрозой.
Он прекрасно знает, как ловить меня на крючок и у него это отлично получается.
Семья – это ведь не только он.
Мои дети. Внук.
Знаю, что Борис – мастер манипуляций, хоть и по характеру взрывной и темпераментный мужчина…
Удерживаю себя в руках изо всех сил.
– Потому что ты ничего не говоришь! – смеюсь наиграно. – Крутишь, как всегда, вокруг да около. Хочешь что-то – скажи прямо. Или боишься?
– Боюсь? – отвечает мне таким же фальшивым смешком. – Это ты дрожишь, что останешься без моих денег!
– Ах вот оно что! – притворно-восторженно. – Значит, все-таки о деньгах? Ну наконец-то добрались до сути. Только вот незадача – я уже прекрасно обхожусь без твоих подачек.
Мне становится немного легче.
Если речь о деньгах, то это не так страшно, как угроза детям. Но неприятный холодок не оставляет меня.
Борис явно не договорил, и еще не понятно, чем обернется этот разговор.
– Подачек? – голос становится опасным.
– Да, Боренька. Ты же не думал, что я с пустыми руками из дома уйду? Или надеялся, что буду умолять тебя о каждой копейке? Я тебе, если ты совсем заработался и забыл, напоминаю – у меня есть собственное дело…
– Ах, дело…
Тон его мне совсем не нравится, но я продолжаю напирать.
– Да, дело. Не только ты работаешь. И я прекрасно справлюсь без тебя. А тебе удачи – вместо того, чтобы возиться с внуком, тебе предстоит растить малыша от любовницы…
Предательские слезы все-таки выступают на глазах.
Он что-то бормочет – явно проклятие себе под нос.
Я расхаживаю по коридору.
Борис замолкает, и я слышу только его тяжелое дыхание в трубке.
Взял паузу. Собирается с силами.
Значит сейчас начнется яростный натиск.
– Значит так… – начинает он неожиданно спокойным тоном.
Однако в его голосе чувствуются потрескивания электрических разрядов.
–…послушай меня внимательно, Надя.
Он говорит это так, что я невольно прикусываю язык.
Его энергетика бьет даже через трубку.
– Через несколько дней запланирован прием у замминистра. Будут ключевые партнеры. Чиновники… Нужные люди, в общем нам нужно прийти вместе.
Я молчу. Сердце стучит где-то в горле.
– Зачем мне туда идти? – наконец выдавливаю, но шутливый тон уже не получается.
– У нас сейчас... разногласия, – произносит он, будто подбирает слова. – Но публично мы не должны их показывать. Ты же понимаешь, Надежда?
Губы сами собой сжимаются.
Он прав, черт возьми. И это бесит больше всего.
– Если что-то пойдет не так, – его голос становится тише, но от этого только опаснее, –это скажется на бизнесе. А значит – на всех нас.
В животе – холодный ком.
–И потом, – добавляет он уже совсем тихо, – если сейчас допустить это... обратно не вернешь. Подумай об этом. Я позвоню позже…
И не дожидаясь моего ответа или какой-либо реакции – щелчок.
Я стою посреди комнаты, все еще сжимая телефон.
Обратно не вернешь.
Что это было? Угроза? Предупреждение?
Медленно разуваюсь и прохожу в комнату, позабыв о принесенных пакетах.
В висках – назойливая пульсация.
Пальцы подрагивают.
Идти или не идти?
Это больше чем вопрос посещения светского вечера.
И не только о том, чтобы оказать ему услугу… Хотя о каких услугах может идти речь сейчас?
Действительно нужно хорошо подумать и…
Черт, я с неприятным удивлением понимаю, что не готова.
Не готова объявить на весь мир о нашем разрыве и том унижении, которому он меня подверг.
И что же в таком случае делать? Быть послушным орудием в его руках?
Делать его жизнь проще, легче и комфортнее? После того как он со мной обошелся?
Голова идет кругом.
Через пару дней прием.
Время принять решение еще есть.
Надо просто успокоиться…
Но я слишком хорошо знаю Бориса и понимаю – он мне не даст ничего: ни времени, ни спокойствия…
Глава 27
Надежда
Я выдыхаю, но сердце колотится так, будто пытается вырваться из груди.
Голос Бориса звучит в голове, будто эхо, и снова выбивает меня из колеи.
Всего один разговор – и вот я уже вся дрожу, как будто только что узнала об измене. Все возвращается и наваливается со страшной силой.
Сердце сдавливает острой болью.
Может быть ему и было наплевать на наш брак, но мне нет. Годы счастья так просто не вычеркнуть из жизни.
Особенно, если они – и есть сама жизнь.
Нет, нет, нет, Надя, хватит. Ты уже приняла решение. Ты не вернешься.
Но мысли предательски ползут обратно: а что, если… наплевать? Сделать вид, что ничего не было? Он же раскаивается…
Меня передергивает от омерзения к самой себе. Как я вообще могу такое думать? После всего?
Стискиваю зубы так сильно, что челюсть начинает ныть.
Боль – хоть какое-то отвлечение от малодушия и гнетущих мыслей.
Надо срочно чем-то заняться. Любым делом. Лишь бы не думать.
Тем более, что дел у меня на самом деле предостаточно.
Мне устраивать жизнь… пусть и не с нуля, но почти.
Иду в прихожую, где до сих пор стоят неразобранные сумки.
Теперь же каждая мелочь кажется важной – будто если я наведу идеальный порядок в этом новом, чужом пока пространстве, то и в голове станет яснее.
Беру тряпку, моющее средство.
Отмываю каждую полку, каждую ручку двери, пока поверхности не начинают блестеть, отражая свет.
Вытираю пыль с подоконников, вычищаю каждый угол, залезаю в каждую нишу.
Раскладываю вещи по шкафам с почти военной аккуратностью и педантичностью.
Я всегда была отличной хозяйкой.
Борис любил повторять, что у меня "золотые руки".
Даже в самые загруженные дни, особенно в нашей не слишком богатой молодости, я находила время, чтобы дом сиял.
Сейчас это не просто уборка – это ритуал.
Попытка доказать себе, что я все еще контролирую хоть что-то в этой жизни.
Но чем больше я стараюсь, тем сильнее давит тяжесть в груди.
Отказать ему или помочь? Сыграть роль счастливой жены или плюнуть на все и выбрать правду, какой бы горькой она ни была?
Горько усмехаюсь. Как пафосно звучит. Будто я героиня дешевого сериала, а не женщина, которую предал самый близкий человек.
Телефон на столе молчит.
Борис не звонит. И слава Богу. Потому что я до сих пор не знаю, что скажу ему, если он наберет.
Поправляю шторы.
Делаю еще десяток ненужных движений – лишь бы не сесть и не дать мыслям снова накрыть с головой.
Но они возвращаются.
А если он правда раскаивается? Если это все какая-то ошибка? Если...
– Хватит! – вслух говорю я пустой квартире.
Голос звучит чужим. Твердым.
Я больше не та женщина, которая верит в сказки.
Но почему тогда так больно?
Я сжимаю телефон в ладони, ощущая, как под кожей пульсирует тревога.
Нужно взять себя в руки. Нужен адвокат. Но как его искать?
Я никогда не сталкивалась с этим – всегда были корпоративные юристы, всегда чужие проблемы – никак не связанные с… подобным.
А теперь моя. Личная.
Открываю браузер и вбиваю в поисковую строку запрос и тут вспыхивает мысль – может быть попросить рекомендации у Аллы? Моего юриста.
Это, конечно, совсем не ее профиль, но, возможно, она с кем-то знакома.
Можно просто спросить у нее.
Но тут же накатывает прежний вопрос: говорить правду или делать вид?
Горло сжимается, будто кто-то обхватил его холодными пальцами.
Я не отвечаю себе, просто набираю номер.
После короткого приветствия, сразу перехожу к сути вопроса.
– Алла, – голос звучит чужим, слишком высоким, неестественным. – Ты не могла бы кого-то порекомендовать?
– Конечно, – пауза. – Это… вам? Или кому-то… – она резко обрывается. – То есть, я хотела спросить, какого ценового диапазона?
