Воздух пахнет весной – мокрым асфальтом, почками на деревьях.
Я иду быстрым шагом, не замечая, как улыбаюсь.
Можно заскочить в магазин за углом, но я иду дальше – наслаждаюсь утром и своим ощущением.
Кофе, фрукты, может быть, даже что-то вкусное к завтраку...
Забегаю, совсем как молоденькая игривая девушка, в раскрывающиеся двери гипермаркета и хватаю тележку.
Набираю в нее продукты и необходимую бытовую химию.
Гора в тележке растет очень быстро, и я понимаю, что ехать обратно придется на такси – так я разошлась с покупками.
Подхожу на кассу и добрые минут пять только выкладываю все.
– С вас шесть тысяч три сорок три руля, – приветливо улыбается кассир.
Я отвечаю улыбкой и прикладываю карту к терминалу.
И тут меня ждет первый за сегодняшний день сюрприз…
Глава 25
Надежда
– С вас шесть тысяч три сорок три рубля, – улыбается кассир.
Я прикладываю карту к терминалу.
Бип. Красный крестик. Ошибка.
– Давайте попробуем еще раз, – говорю я, сохраняя улыбку.
Снова бип. Та же ошибка.
Улыбка кассирши застывает, становится формально-вежливой.
За моей спиной появляются небольшая очередь.
Странно.
Роюсь в кошельке, достаю вторую карту. Пальцы слегка дрожат.
Позади кто-то нетерпеливо переминается с ноги на ногу.
Бип. Бип.
Тот же результат.
В животе – ледяной ком. Лоб покрывается испариной. Борис.
Очередь за моей спиной начинает шептаться.
– Пожалуйста, могли бы вы обслужить других покупателей, пока я разберусь? – голос звучит тверже, чем я чувствую.
Кассирша недовольно сжимает губы, но встречается со мной взглядом – и отступает.
– Галя, откройте вторую кассу! – просит она и поднимается с места.
Очередь переходит на соседнюю кассу, а я остаюсь решать проблему.
Я отхожу в сторону, сжимая телефон.
Звонить Арсению?
Какой еще выход?
В голове – сумбур. Я впервые оказываюсь в такой дурацкой ситуации.
С собой точно нет наличных, но я все же шарю по карманам в тщетной надежде.
Результат ожидаемый.
Давлю панику и удерживаю себя от звонка сыну.
Я справлюсь сама.
Открываю банковское приложение – и сразу вижу причину: все счета заблокированы.
Очень взрослый поступок.
Это, само собой, никакая не случайность.
Провожу пальцем по экрану и натыкаюсь на предложение оформить кредитную карту.
Отличный выход!
Соглашаюсь и, следуя указаниям электронного помощника, оформляю себе виртуальную кредитку.
Просто палочка-выручалочка.
Все занимает не больше нескольких минут, и вот я с деньгами.
– Давайте попробуем еще раз? – возвращаюсь к кассе, держа телефон с QR-кодом.
В груди разливается волнение, и кончики пальцев чуть холодеют
Бип. Зеленый свет.
– Спасибо. Хорошего дня, – вежливо говорит кассир.
Я с трудом сдерживаюсь, чтобы самодовольно не улыбнуться ей.
Вызываю такси, выхожу с сумками на улицу.
Я справилась сама.
Неловкость, стыд сменяются гордостью.
Вроде бы ситуация пустяковая, а все же приятно выйти победителем.
Вдруг осознаю, что это моя первая победа над Борисом.
Я не позволю себя сломать.
Ожидая такси, все же смеюсь – тетя пятидесяти пяти лет оплатила продукты и гордится этим – какая молодец!
На душе становится легко и радостно, а юмор и самоирония сглаживают неприятный осадок.
Грузовик резко сигналит, объезжая подъезжающее такси.
Я вздрагиваю – и смеюсь.
Ну, погоди, Борис.
Следующий шаг – за мной.
Это только начало.
Меня охватывает радостно-возбужденное состояние в предвкушение разговора с ним.
Приеду домой и все ему выскажу. Пусть не думает, что я собираюсь проглотить это просто так.
Такси мчит по городу, ловко лавируя в потоке машин.
Это очень соответствует моему боевому настрою.
Я распаляю себя все сильнее и сильнее, и вскоре уже нетерпеливо дожидаюсь конца поездки.
Таксист поглядывает на меня в зеркало заднего вида.
Видимо, считывает мои эмоции.
Но заговорить не решается.
И это прекрасно. Пустая болтовня мне сейчас совсем ни к чему.
Вылетаю из такси и с неожиданной силой хватаю тяжеленые пакеты с продуктами.
Поднимаюсь по лестнице, чувствуя, как телефон жжет карман.
Позвонить ему сейчас? Или...
Нет. Сейчас. Пока злость еще горячая и острая.
Набираю номер.
– Ну здравствуй, – раздается его голос уже после первого гудка.
Будто ждал.
– Не ожидала от тебя такой подлости, Борь, – говорю сразу, без предисловий.
– О чем это ты? – фальшивое недоумение в голосе.
Я почти вижу, как он поднимает брови – свой коронный прием на переговорах.
– Ты заблокировал счет. Очень по-взрослому.
– Да? Странно... – он делает паузу, – наверное, банк что-то напутал. Или какая-то ошибка.
Я прикусываю губу.
– Борис. Это же совместные счета. Прекрати дурака включать, и на них наши общие деньги…
– Это ты дуришь, – он перебивает и его голос внезапно становится жестким. – Сбежала из дома среди ночи. Интересно, на что тебе срочно понадобились деньги? Может, на молодого любовника?
Словно ледяная вода выливается за шиворот.
Не знаю, что меня поражает больше: неожиданность или абсурдность обвинений.
Мне вдруг не хватает воздуха.
Злое веселье поднимается внутри и слова сами вылетают изо рта.
– А хотя бы и да!
В трубке – грозное сопение. Будто бык перед атакой.
Прямо будто воочию вижу его: насупился, нахмурился и дышит, раздувая ноздри.
Некоторое время позволяю себе насладиться реакцией.
Как, Боречка, не нравится такое?
Может хоть сейчас поймешь немного, какого пришлось мне.
Хотя это никак не сравнимо с тем предательством, которое я получила вместо подарка на тридцатилетие свадьбы.
– Успокойся, – сжаливаюсь я, – я же не ты.
Он все еще сопит, но менее напряжено.
Неужели он действительно мог поверить в то, что сам ляпнул?
И это после всех совместных лет.
Даже обидно.
А с другой стороны приятно, что ревнует. Значит в свои годы я еще очень даже ничего…
– Я посмотрю, что с счетами... – сквозь зубы.
– Не "посмотрю", а разблокируй. И больше так не делай.
Уже собираюсь положить трубку, как вдруг:
– Вообще-то я сам хотел тебе позвонить. Нам нужно поговорить.
Глава 26
Надежда
– О чем же нам так срочно нужно поговорить, Борь? – голос звучит сладковато-язвительно. – О разводе? О твоей юной любовнице? Или, может, хочешь совета, как пережить беременность подруги? Я ведь как-никак двоих твоих детей родила...
В трубке – резкий выдох.
– Прекрати юродствовать, Надежда, – произносит он тяжело. – Тебя это совсем не красит.
– Ой, прости, что не угодила тебе… Я ведь не знала, что должна тебя красиво развлекать, – пальцы сами сжимают телефон крепче. – Ты ведь сам начал этот разговор. Ну так говори – чего хотел?
Подхожу к зеркалу в прихожей и смотрю на свое бледное, сосредоточенное лицо.
Его выражение никак не вяжется с тем шутливо-язвительным тоном, который я взяла на вооружение.
– Ты ведешь себя как...
– Как кто? – перебиваю. – Как взрослая женщина, которой надоели твои игры? Или как человек, у которого больше нет причин терпеть двуличное отношение к себе?
– Я не для этого звоню! – рявкает он.
– А для чего? Чтобы услышать, как я рыдаю в подушку? Извини, не дождешься.
– Ты совсем...
– Совсем что, Борис? Совсем права? Спасибо, знаю.
Я выплескиваю накопившуюся боль и напряжение через этот дурацкий диалог.
Пустой, никому не нужный и ведущий неизвестно куда.
Пауза.
Слышно, как он скрипит зубами.
– Ты даже не даешь мне сказать! – взрывается он наконец.
– Сказать о чем, Борь? О действительно важном говорить ты нормально не можешь, а все остальное… все остальное меня мало интересует, ты уж прости…
