Глава 18
Фил
– Она прекрасно развлекается с… кое-кем другим, – спокойно отвечаю я.
– Это ничего не значит, – фыркает отец. – Вы помолвлены и должны…
– Помолвки не было. Она мне никто. К тому же, если для тебя так важно объединить наши семьи, то женись на ней сам.
– Ты там что, с ума сошёл в горах? На тебя так переизбыток кислорода подействовал?
Переизбыток Миры на меня так подействовал. Я изначально не собирался жениться на Софии. А теперь и подавно.
– Не вижу проблемы для тебя жениться на Софии. У меня же… – я делаю паузу, подходя к моей Мире. – Уже есть невеста. И я не намерен менять её на деньги и твои планы.
Я провожу пальцем по её щеке. А она смотрит на меня непонимающе. Её брови сходятся на переносице. А потом до неё доходит смысл моих слов.
Всё это время отец что-то недовольно выговаривает мне. Его голос в трубке как далёкое радио с помехами. Я не слышу ничего, кроме её тёплого дыхания. И не вижу ничего, кроме её сияющих звёздами глаз и мягких, блестящих губ. Так и манящих прикусить их, втянуть, целовать.
– Пап, – перебиваю его я, полностью сосредоточившись на Мире. Слова из души рвутся. Сами. Необдуманно. Против воли. – Я женюсь. На той, которую давно люблю. И это не София Воронцова.
Я сбрасываю звонок. Зашвыриваю телефон подальше. Он скользит по какой-то поверхности и падает. Но мне на всё плевать.
Плевать, если отец решит отобрать у меня курорт. Я построю новый.
Плевать, если София взбеленится и устроит истерику. Выгоню её и женюсь на Мире прямо здесь, при всех.
Плевать, что Рома пытается мне напакостить. Не могу поймать его – придумаю другой способ. Но избавлюсь. И снова женюсь на Мире.
– Фил… – тихим, хриплым голосом говорит Мира. Моя Мира. – Что это значит?
Я вздыхаю и закрываю глаза на пару секунд.
– Это значит, что нам нужно поговорить, – выдаю я, усаживаясь на диван.
Подхватываю её и усаживаю на себя.
– Но пожалуйста, давай сделаем это завтра. Сегодня я хочу просто чувствовать тебя рядом. Мне так этого не хватало, Мира.
Она замирает у меня на руках. Напряжённая вся.
– Нет, я так не могу, – отталкивает она. – Не смогу изображать спокойствие и счастье, когда в душе тревога.
– А ты счастлива со мной? – улыбаюсь я.
Её щёки розовеют. Она опускает и отводит взгляд.
– Может быть. Пока не поняла.
– Хорошо, – я прижимаю её к себе, пресекая попытку отстраниться. – Я должен признаться тебе кое в чём.
Она не перебивает. Внимательно слушает и смотрит на меня.
– Лиля, – говорю я, кивая на входную дверь. – Мне не подруга.
Мира снова хмурится, но продолжает молчать. Её пальцы, только что расслабленно лежавшие на моей руке, слегка сжимаются.
– Она моя старшая сестра, – заканчиваю я.
Тишина разливается густой смолой. Мира медленно отодвигается от меня. Её глаза, ещё секунду назад мягкие, теперь становятся стеклянными и невидящими. Она смотрит сквозь меня.
– То есть, вы мне врали. Оба, – её голос плоский и безжизненный. – Но зачем?
– Я сам не в восторге, что так получилось. Но это была необходимая ложь. Прости.
– «Необходимая ложь», – повторяет она, и в её голосе впервые появляется металлический отзвук. Она качает головой, будто отгоняя муху, и рука непроизвольно поднимается ко лбу. – Я не понимаю, Фил. Объясни. Сейчас. И отпусти меня.
Я ослабляю хватку, и она отодвигается на край дивана, создавая между нами физическую дистанцию.
– Дело в том, что… – я глотаю, понимая, как жалко звучат мои оправдания. – Если бы кто-то узнал в ней сестру владельца «Серебряных пиков», то это раскрыло бы и меня. На тот момент объявлять о том, что я новый владелец, было рано. Ещё шло расследование, и я хотел увидеть работу курорта изнутри. Честно. Сам. А не из отчётов.
Слово «владелец» звучит как вердикт «виновен» на суде.
Мира замирает. На мгновение она перестаёт дышать. Потом делает резкий, судорожный вдох.
– Так вот что пытался сказать Рома… – шепчет она, и её взгляд наконец фокусируется на мне, но теперь он колючий, сканирующий, как в первый день в баре. – Ты. Новый владелец.
– Да.
– А мы всё думали, почему призрак-хозяин не появляется… – её голос снова становится плоским, отстранённым, будто она ведёт служебное расследование. – Оказывается, призрак сидел в баре и пил кофе. И наблюдал. За мной.
– Я не следил… – начинаю я, но она резко вскидывает руку, останавливая меня. Жест администратора.
– Не надо. Не надо больше лжи, Филипп. – Она произносит моё полное имя, и между нами вырастает стена. – Ты следил. Сначала, всё так и было. Я была «активом», связанным с Кривцовым. Я была подозрением в твоём расследовании. Я была частью твоей «работы».
Каждое слово выстреливает точно в цель.
Её лицо больше не розовеет от смущения. Оно бледное, почти белое. Только два пятна гнева на скулах.
– Это было недолго, Мира. Прости. Но ты бы тоже подумала так на моём месте.
– На твоём месте? – она встаёт, её колени слегка подрагивают, но голос твёрдый. – На месте владельца «Серебряных Пиков», Филипп Снежнов? Я бы не строила личные отношения на лжи и подозрениях. Я бы не использовала чувства человека как… инструмент для проверки лояльности!
От этой правды у меня в горле ком. Слова вонзаются лезвиями под рёбра.
Самое паскудное, что Мира права. Но я не могу её потерять. Только не теперь.
Она обводит взглядом шале, и в её глазах горькое прозрение. Наш маленький мир, который мы только что построили, падает к ногам острыми осколками стекла. С которого ещё не сошёл пар от нашего дыхания.
– И уж точно не доводила бы всё до этого… – её голос наконец даёт трещину, становясь хриплым. – Потому что после всего, что было вчера… Как это выглядит, Фил? Бонус за хорошо выполненную роль? Или финальная проверка «актива» на прочность?
Глава 19
Мира
– В главном я тебе не врал, – он качает головой, и в его глазах такая мука, что у меня сердце сжимается.
Но я напоминаю себе, что этот красавчик только что рухнул с пьедестала "идеальный парень" в пропасть "тайный владелец-манипулятор".
– Да? И в чем же? – скрещиваю руки на груди.
Халат натягивается, и я только сейчас осознаю, что под ним ничего нет. Отлично. Переговорная позиция "я в белом пушистом капкане" – не самая сильная.
